Дом со скрипом - Аксюта

не догадаться, если учесть, что я сама в своё время прошла практически через то же самое. Быть художником в моём мире — это не профессия, то или иное увлечение художественного толка есть у нас у каждого и пусть работы эти по большей части любительские, рисованием картинок у нас не заработаешь.

— Постой, а как же великие йоксинианские художники? Из тех, что мы в школе проходили, через одного — каждый, были из ваших.

— Все они, за редким исключением, формировались как творцы в эмиграции, и на родину возвращались уже признанными мастерами. Думаешь, чего МНЕ дома не сиделось?

— Самому что ли куда податься? — проговорил Мило задумчиво, но было заметно, что это он не всерьёз.

— А сам что планировал сделать?

— Да что обычно делают в таком случае. Не буду пока никуда поступать учиться, пойду работать: одно попробую, другое, третье, пока не найдётся дела по душе. Так что ты не беспокойся и не стесняйся звать, если что нужно, всё со мной будет в порядке.

Глава 6. В которой Лисса идёт в гости

Дисциплинированность — не то свойство характера, которое было присуще Лиссандре от природы. Свои работы она дописывала до конца, даже если на середине работы вдруг понимала, что она ей совершенно не нравится, но это был результат упорного самовоспитания, а не врождённая черта характера.

Вот и сейчас, позабыв о недомытых окнах и не до конца разобранных чемоданах, она взялась за перекраску свежеприобретённого велосипеда. Ну и что, что на рынке он ей понравился своей чуть облупившейся краской и вполне спортивными потёртостями, их, в конце концов и искусственно воспроизвести можно. Что делать, если её сейчас захватила совершенно иная идея дизайна и даже, случается же такое, все необходимые материалы есть под рукой! Итак, наносим на нижний слой тусклое золото — ждём, пока подсохнет, сверху покрываем белым мраморным — опять дожидаемся окончательного высыхания, а потом проходимся по всем изгибам жёстким наждаком, частично обдирая верхний красочный слой. Лак. Особо стойки, наносится тонкими слоями и чем больше их, тем прочнее он держится и занимает этот процесс не один день.

По-хорошему надо бы ещё и весь механизм перебрать… Не хочется. Подкрутить, подтянуть, смазать — и так сойдёт.

— Симпатичненько получается, — сказала Лило, остановившаяся по ту сторону забора.

— Заходи, — мотнула головой Лисса, — я на сегодня уже практически всё закончила.

— А ведь правду говорят люди, — Лило по кругу обошла перевёрнутую раму, с которой были сняты колёса, цепи, тросики и ещё бог знает какие детали, — что у вас, у йокси, буквально руки чешутся всё переделать, перекрасить и обязательно какие-нибудь узоры нанести на все попавшиеся поверхности.

— Ну не то чтобы, — Лисса отступила на пару шагов и принялась оттирать тряпкой руки. — Но когда душа просит чего-нибудь эдакое сотворить, лучше её послушаться.

— А то?

— А то в следующий раз может и не попросить. И тогда уйдёт из жизни вдохновенье и радость творчества и как тогда жить?

— Действительно, — согласилась, но с изрядной долей иронии Лило. Потом её осенило: — Так это своим творчеством ты тут так занималась, что даже стука в дверь не слышала? Мои названые сёстры несколько раз заходили, но то ли тебя не застали, по ли не смогли достучаться.

— Скорее второе, — недовольно отозвалась Лисса. — И не могу сказать, что слишком расстроилась по этому поводу. Приходят, сидят подолгу, почти ничего не говорят — самой натужную беседу поддерживать приходится, а времени отнимают прорву. И чего, спрашивается, таскаются?

— Ты шутишь? Единственная поселившаяся в нашем захолустье иностранка! Да ещё йокси, а не риманка, которые у нас встречаются намного чаще, конечно им интересно, что у тебя и как. И поверь, каждая замеченная ими подробность становится темой для подробного закухонного обсуждения.

От таких известий Лисса слегка обалдела.

— Да чего у меня обсуждать? У меня ж почти ничего нет! Или им я сама не нравлюсь, потому, что чужачка?

— Нравишься — не нравишься, об этом речь вообще не идёт, ты — иностранка и этим всё сказано. И зря ты считаешь, что посмотреть у тебя не на что. Вот, взять хотя бы как ты одеваешься.

— Нормально одеваюсь, — растерялась Лисса, — обычно.

Она автоматически оглядела себя и отряхнула-расправила любимую рабочую юбку, между делом, оставив на ней пару мазков не до конца оттёртой с рук краски. Впрочем, они ничего нового в буйство цвета они не добавили. Сама красила так, чтобы так оно и было, и глубокие карманы тоже нашивала сама — не ради красоты, а для удобства. И блуза самая обычная, из небеленого полотна.

— Для йокси может и обычно, а у нас ручное художественное оформление не так распространено, так что сестрицам всё интересно, а кое-что они даже не против перенять. И даже меня попросили разузнать, как плетётся тот пояс, что из тонких полос кожи и бисера, а то сами они спросить стесняются.

— Ну и обломятся, — сердито встряхнулась Лисса. — Пояс моя старшая сестра плела, Миссула, а я имею об этом очень отдалённое представление. Зато покрасить могу практически что угодно.

— Даже не заикайся об этом — припашут конкретно, — моментально оборвала её Лисса, — причём не за деньги, а чисто по-соседски, за дружбу.

— Отвянут, — не менее категорично отозвалась Лисса. — Как только узнают, сколько будут стоить материалы для работы, так сразу и отвянут. Потому как если за саму работу я могу и не брать, сделать что-нибудь просто в добрососедском порядке, то нужных красок и прочих химикатов у меня просто нет.

— А ты действительно всё-всё умеешь?

— Более или менее. Батик, фрески или, скажем, витражи мы на занятиях пробовали и что-нибудь несложное я действительно могу изобразить. Но мой конёк, страсть и моя профессия — это живопись.

— А что посмотреть у тебя есть? — загорелась Лило.

— Кое-что, наверху, — небрежно отмахнулась Лисса, — не очень много.

— О, кстати, про «на верху», ты туда никого не пускаешь, потому, что у тебя там незаконченные работы стоят? Где-то я такое слышала, что художники терпеть не могут, когда кто-то видит их недописанные картины.

— И поэтому тоже. Но в основном, потому, что там моё личное пространство и чужаков я там видеть не хочу.

— А мне покажешь? — в глазах Лило появился фанатичный блеск. Ещё бы, вот так запросто заглянуть в мастерскую настоящего художника!

Лисса немного слукавила, а точнее не сказала всего. Она действительно не любила демонстрировать незаконченные картины, но не из предрассудков, нехороших примет или каких-то мистических соображений, просто мало кто