Как избежать соблазна - Карен Рэнни

– Вы специально притворяетесь непонятливым, доктор Фентон? – спросил Грант. – Или просто не знаете ответа на мой вопрос? В результате отравления ядом возможно появление таких симптомов, как были у Эндрю или Джеймса? Короткого ответа будет достаточно. Да или нет?

Доктор Фентон слишком долго не отвечал, что не на шутку встревожило Гранта. И когда он уже был готов приказать доктору покинуть его кабинет, тот наконец снова заговорил:

– Полагаю, да. Но я не знаток ядов, ваше сиятельство. Хотя у меня есть несколько книг на эту тему, я никогда не занимался их изучением.

– Вы знаете кого-нибудь с таким опытом?

– Думаю, можно было бы поспрашивать среди моих бывших студентов. Возможно, кто-то из них интересуется ядами. Хотя я не вижу пользы в таком занятии. Нас, врачей, учат исцелять, а не убивать.

– Займитесь расспросами, доктор, но только при условии, что не станете упоминать Роузмур. Я не желаю ни малейшего намека на какие-то слухи.

Доктор Фентон слегка поклонился:

– Разумеется, ваше сиятельство. Я пошлю письма только тем, кто умеет держать язык за зубами. Но я думал, вы смирились с болезнью ваших братьев. Или что-то изменилось в ваших планах?

– Вы говорите о своей дочери, доктор Фентон?

Его собеседник кивнул.

– Я принял решение вступить в брак не из-за заболевания крови. Я решил жениться, будучи обеспокоен тем, что кто-то может достигнуть своей цели и убить меня. Надеюсь, прежде чем это произойдет, я обеспечу Роузмур наследником.

Доктор Фентон казался потрясенным.

– Если такие люди на самом деле существуют и им удастся убить вас, ваше сиятельство, то что помешает им убить также и вашего наследника?

– Ровным счетом ничего, – ответил Грант. – Потому-то мне и необходимо обнаружить, чьих рук это дело.

Доктор Фентон кивнул:

– Тогда я спишусь кое с кем из своих коллег в Эдинбурге, ваше сиятельство. Заодно поинтересуюсь у них, не знают ли они каких-либо новых методов лечения болезни крови.

– Новых методов?

– Ну да, например, очищение. Возможно, вам следует пить больше вина.

– Конечно, ищите любые новые методы, – одобрил Грант. – А я со своей стороны принял кое-какие меры предосторожности. – Он лишь улыбнулся, не имея ни малейшего намерения рассказывать доктору, что именно он сделал.

Ему наплевать, что Фентон врач. Он никому не должен доверять.

После ухода доктора Грант некоторое время не отрывал взгляда от списка родственников, который составил месяц назад. Его поверенный недавно прислал известие еще об одной смерти в семье, на этот раз в почтенном возрасте и не от болезни крови. Грант вычеркнул имя Деррика Роберсона и сделал пометку, что тот умер в возрасте восьмидесяти четырех лет. Из оставшихся родственников трое живут в Шотландии, один в Англии, и двое эмигрировали то ли в Австралию, то ли в Америку.

Завещание его отца оказалось удивительно щедрым. Раналд Роберсон пожаловал одному дальнему родственнику пожизненную ренту. Были и другие распоряжения, каждое из которых Грант велел своему поверенному тщательно проверить. Он хотел знать местонахождение каждого родственника. Здравый смысл, однако, подсказывал ему, что надо искать где-то в другом месте. Он не понимал, каким образом оставшиеся в списке мужчины могли представлять угрозу. Один из них был восьмидесятилетним стариком, троюродному племяннику было всего семь, а еще один родственник был прикован к постели после апоплексического удара. Тем не менее Грант хотел знать их теперешние обстоятельства. Не могла ли нужда толкнуть их на отчаянный шаг?

– Ты совершил ошибку. Грант.

Он поднял глаза и в дверях кабинета увидел мать.

– В отношении чего?

– Тебе бы следовало выбрать ту, другую. Если тебе так уж необходим мезальянс, выбери компаньонку.

– Ты подглядывала в замочную скважину, да? – спросил он. – Рассмеяться ему или рассердиться? С его матерью это часто бывало трудно решить. – Тебе следовало присоединиться к нам, мама.

– Я успею это сделать и завтра, Грант. – Она повернулась, собираясь уходить.

– Почему ты считаешь, что я должен был выбрать мисс Камерон? – спросил Грант.

– Потому что она задала бы тебе перцу, а эго как раз го, что тебе нужно. Немного страсти – вот что делает жизнь стоящей. – Она помолчала. – Правильной страсти, Грант. Той, что бывает между мужчиной и женщиной. Ты в ней нуждаешься, и думаю, мисс Камерон дала бы ее тебе.

Это замечание было таким неожиданным, что Грант смотрел на мать во все глаза.

– Мне не нравится мисс Фентон, – продолжила она, еще больше удивляя ею. – И я не могу избавиться от мысли, что должна бы ее знать.

– Ты уверена в своей беспристрастности?

– Не совсем, – пожав плечами, ответила графиня и, не сказав больше ни слова, ушла, а сын изумленно смотрел ей вслед и задавался вопросом, права ли она.

Не совершил ли он ошибку – худшую из возможных?

Улыбка мисс Камерон привлекла его внимание, эго правда, и он был очарован тем, как она смотрела на него, словно посмеивалась над ним.

Она разглядывала его руки.

Мисс Камерон не гак красива, как мисс Фентон. Глаза у нее мягкого голубого оттенка, совершенно обычные. Волосы рыжевато-каштановые, не белокурые. Просто каштановые. Совсем непримечательный цвет. У нее особенная улыбка, та, что почти не затрагивает глаз.

Она намеренно отделилась от остальных, явно подчеркивая пропасть, лежащую между ними. Но обособленность мисс Камерон имела налет печали. Или тайны. Возможно, именно поэтому его и притягивало к ней – она прост разожгла его любопытство.

Нет, мама ошибается. Его собственные инстинкты на мгновение отклонились в сторону. Но женится он на мисс Фентон. А пока ему следует тщательно избрать соблазна, который представляет собой Джиллиана Камерон.

Глава 5

На следующее утро Джиллиана проснулась с ощущением блаженства. На несколько коротких минут она позволила себе представить, что всегда будет просыпаться в такой комнате, видеть суетящуюся молодую горничную с улыбкой палице и вдыхать аромат свежего крепкого чая, поданного ей в постель.

– Я принесла вам горячую воду для умывания, мисс, – сказала служанка, почтительно приседая, – и чай с тостами. – Если пожелаете что-нибудь еще, только позвоните.

– Как чудесно, – сказала Джиллиана, приподнимаясь на локте и оглядывая поднос.

– Мне поручили передать вам, – горничная сделала еще один книксен, – что вы и мисс Фентон должны встретиться с графиней в Итальянской комнате, мисс. – Она отвернулась, потом снова повернулась и еще раз присела. – В девять часов утра, мисс. Графиня придает большое значение тому, чтобы все приходили вовремя.