Лад Посадский и компания. Книга III. Дела военные - Михаил Русанов

– Только дома ему почему-то не сидится! – Фыркнула Гадина.

– Ну, – пожала плечами Зятья, – мужики, они все такие. Им бы только дела глобальные решать. А о доме пусть жёны думают.

* * *

Миновали времена, когда по периметру ЗАО мафиозного стояли ухари в плащах тёмных. Да, да, были первые годы ЗАО на земле посадской омрачены непониманием да любопытством осторожным. Памятна до сих пор та ночь, когда полыхали лавки обменные, в коих серебро посадское, тяжеловесное, предлагалось обменять на «гаксы» бумажные. Но…

Вода камень точит, время углы острые тупит. Непонимание, любопытство, а где и вражда открытая, сменились в череде зим и лет спокойствием, обыденностью.

Помнят посадские всякое – хорошее и плохое. Обида годами жить может в человеке ином. Но полис – город Посад Торговый, объединивший в себе народности разные, с благодарностью хранит память о битве, в которой ухари из ЗАО под водительством М. Уолта встали рука об руку с итайцами, дружиной, да ополчением кузнечным на защиту торговых интересов земель посадских!

Растаяла дымкой утренней надобность в охране ЗАО от любопытных. Лишь возле входных дверей осуществлялось круглосуточное дежурство, – мафиозники сменялись парами каждые два часа. Сидели под огромным зонтом – дело рук итайских мастеров, коротали время разговорами.

Лада почти все сотрудники ЗАО знали. Вот и эти двое, которым выпало сейчас службу нести, приветствовали его как старого знакомого. Пожали руку, спросили вежливо о делах. После объяснили, что Донда нет в ЗАО. Ещё днём получил он весточку от Сэра Тумака. Наверное, срочное что-то. Сам М. Уолт просил Донда спешить.

Лад решил на заимку идти. Донд там уже. Значит, к приходу его стол побратимы накроют. Гоблин – хозяин радушный. Пиво поставит, а к нему, тёмному, пенному да холодному – лещей вяленых, или ещё деликатесов каких достанет из кладовки своей!

Простился он с мафиозниками. К М. Уолту заходить не стал. Секретарша главного мафиозника в краску его не раз вгоняла! Чувствовал Лад в её присутствии тревогу непонятную и смущение огромное. Всегда улыбающаяся, смотрела она на него так, что пред взором его (да и не его одного!!!) плыли картинки одна другой ужаснее: – вот он, по рукам и ногам связанный, крутится на вертеле над углями жаркими. Стела, секретарша М. Уолта, сидит за столом обеденным. Перед ней тарелка белая, нож, вилка. Сидит и смотрит Стела на него, улыбку белозубую напоказ демонстрируя. Смотрит так, что озноб бьет, сбивая жар углей! Смотрит, смотрит, смотрит… Бррр! (Тьфу!!!)

Лад головой мотнул, прогоняя видения жуткие. Шаг ускорил – хорошо бы до звёзд первых на заимку поспеть.

Солнышко уже с лесом сравнялось. Вспыхнули макушки сосен и елей вековых. Ещё чуть-чуть, и совсем утонет светило дневное в море зелёном. Прошьют лучики последние чащу лесную иглами светлыми, осветив мхи и болотца на прощание. И погаснет яичница небесная до зари утренней, уступив место блинчику лунному. Задрожат листья папоротников в лощинах сумрачных под его тусклым серебром…

В такое время лучше дома сидеть. В очаге огонь, на столе всё для разговора полночного: пиво, хлеб, мясо холодное…

Как не спешил Лад, а к заимке вышел, когда в небе сверкала россыпь звёзд.

Гоблин, Сэр Тумак, заимку берёг. Ухаживал за лачугой – потолок в три наката, с душою. От крыльца дорожку из камня дикого выложил к болотцу. Пристройку смастерил добротную – по пояс каменную, выше – брёвна тёсанные. Крыша из дёрна толстого – нипочём дождь и снег!

Лад, ради приличия, стукнул громко в дверь. Скрипнули петли, ударил в нос аромат трав.

В камине огонь дрожал. За столом Донд сидел. Ужинал.

– Ждал тебя пораньше. Думал, вместе отужинаем у Сэра Тумака знатно. Да вот, не дождался. – Улыбнулся мафиозник.

– А хозяин где? – Лад сел за стол. – Не голоден я. Дома Зятья так накормила, хоть неделю теперь не ешь. А вот пивка глотну. Так куда же шерстяной делся?

– На болото ушёл. – Коротко ответил Донд, наливая другу пиво.

– Темнишь ты. Ведомо мне, днём весточку от гоблина получил.

– Получил, – согласился Донд. – Потому и не стал тебя дожидаться. Просил Сэр Тумак срочно быть здесь.

– И что?

– А ничего. Как слинял шерстяной на болото с обеда, так до сих пор и нету! Так что, вот, балуюсь его запасами в одиночестве. Пиво у него в этот раз вышло отменное. Не хуже бовусского.

– Эт ты верно заметил! – Послышалось с крыльца. – Хватайте мясо, лещей вяленых тащите из-под лавки! Бочонок не забудьте. И давайте сюда, на воздух свежий.

Переглянулись друзья. Схватили кто что: – Лад бочонок, Донд снедь со стола да лещей.

Гоблин принял всё на крыльце. Вид у него тот ещё был – сапоги в жиже болотной извазюканы, шерсть мокрая, будто под ливень угодил.

– А чего не в избе то? – Усмехнулся Лад. – Возле камина обсох бы.

– Гостей ждём. – Многозначительно хмыкнул гоблин, отнимая у него бочонок. – Так, а где мои мухоморы? Вот они. Соли догадались прихватить? Эх вы, горе-пиволюбы! Как же пиво пить без соли?1 Ладно, не суетитесь. Сам возьму.

Он пошаркал в избу. Вернулся с кулем соли. Уселся на ступеньках. Рядом Донд устроился.

– Сичкарь, что ли, пожалует? – Лад принялся леща вяленого шелушить.

– Ага. Партайгеноссе лично заинтересован. Когда так, лучше не заставлять его ждать. – Загадками изъяснялся Сэр Тумак. – Донд, ты извиняй, что оторвал от забот мафиозных, да оставил тут одного. Думал, быстро обернусь. Не вышло. Хотел о делах штабных поговорить. Без него. – Тут гоблин ткнул пальцем в Лада.

– От чего же так? – Обиделся тот. – Если секреты, там, какие, я ведь могу и уйти.

– Перестань, Ладушка. – Мягко осадил гоблин. Улыбнулся. Гримаса вышла та ещё! Губы пухлые расползлись, зубки мелкие да острые языком протёрлись. Нос огромный сморщился. – Не в обиду тебе секреты такие. О защите твоей, да безопасности дела штабного речь. Феминистки, небось, не очень дело своё знают, а?

– Целый день за мной по пятам шастали. – Вступился Лад за Снежку и Иню.

– Много ума не надо! – Резонно заметил гоблин. – Ходи за спиной, ишь, работёнка! А сюда один пришёл. Без них.

– Сам так решил. – Стоял на своём Лад, хотя понимал, прав гоблин. Вон, Донд, сидит, ухмыляется. Уж он то не отпустил бы одного.

– Не о том спорите! – Прокатилось над заимкой.

В миг притихли герои посадские. Из болотной мари резко возник Сичкарь. Словно занавес раздвинулся на сцене театра… Хотя, что такое театр, Лад ведать не ведал, тьфу! Да и не важно это – театр, али ещё что! Важен Сичкарь! Морда ужасная. Не разберёшь, ухмыляется нечисть жуткая, или в злобе лютой клыки скалит.

– Заждались, герои? Ну, чего рты раззявили, человеки? Или забыли, каков я на вид? Да, давненько не виделись. – Вздохнула горько нечисть. – Предложит кто пивка мне?

Гоблин тут же достал из-под коряги кружку в объём с половину бочонка!

– Многовато будет, – откашлялся Сичкарь. – Мне пойло людское как слабительное. Дозу перебрал, считай, желудок испортил. Но сегодня чуть-чуть можно. Повара мои, демоны пыльные, переборщили вчерась с корой дубовой, в коей мухоморы с лягушками запекали. Маюсь теперь. – Он осушил глотком одним кружку огромную. – Дела ваши штабные известны мне. Хорошая задумка взбрела в голову Седоборода. Коли помните, договор лёг меж нами несколько годков назад. Нечисть с тех пор не сильно то и тревожит люд посадский. Так, по мелочам балуют некоторые. Ночью песнь какую сложат и споют, а вам вой слышится. Тут уж я бессилен что-либо изменить. Творчество, понимаете ли, требует новых путей реализации, во как! Или в лесу кого заплутают, так ведь не до смерти! Водяной, конечно, может и до смерти… Ну, так он у нас на вольных хлебах, не особо за ним усмотришь… Границы земель посадских от чужих исправно бережём. Ежели по трактам торговым идут, – открыта дорога до Посада. А коли лесом, тайком, отводим таких в сторону. Зашёл в чащу лесную человек, а через ночьку-другую здесь же и вышел. Лес кругом, а Посада нет, кхе-кхе-кхе… Так что с нашей стороны договор чист. Вы тоже кое в чём преуспели. Руду рудознатцы добывают в почтении к нечисти. Вырубка леса под пахотные угодья, не больно нас щемит. Да и выкуп казна посадская кладёт приличный. Есть и такие – идут в лес по грибы-ягоды, да на пеньках снедь какую оставляют с наговорами. Жалуем таких. В грибные и ягодные места тропки их приводят. Правда, вышел тут конфуз один прошлым летом! – Хохотнула нечисть. Болото дрогнуло, рябью всколыхнулось, да вонь расползлась такая, аж дышать нечем! – Ринулась дружина посадская торфяники тлеющие тушить. А у меня под ними цеха коптильные! Вот и дымят торфяники. Эх, воды из озера ближнего столь наносили, что русалки тамошние взмолились! После жаловались водяному. Он, не будь дураком, свистнул-гикнул, и ушла водица из озера того! Дивились люди, а мне забава!