Ростки на могилах - Фарит Маратович Ахмеджанов

сожгли. Дорогу, ведущую по полю к святилищу, расчистили от зарослей. Вокруг изгороди пёстрой оравой толпилась галлы. Столько галлов сразу Варий в последний раз видел в прошлом году, ещё в легионе, перед сражением с атребатами. Сегодня они и вырядились как на войне, на свой петушиный лад, всё больше в сине-белые тряпки. Варий положил тюк на землю и начал — так, на всякий случай — разминать кулаки.

При виде римлян галльское скопище зашумело, зашевелилось и скоро вытолкнуло в поле кучку мужчин в длинных плащах — вождей, те зашагали в сторону римлян. Лурий с центурионами пошёл через поле навстречу. Командиры сошлись, о чем-то переговорили и разошлись.

Лурий вернулся хмурый и озабоченный. Сразу выкликнул к себе трубача. Выстроил когорту на опушке в три линии, как перед боем и велел всем смотреть в оба и слушать приказы. Тит Виний, старший центурион, спросил его перед всеми, что делать, если нападут полузвери или другие какие галльские колдовские твари, будет особый приказ? Приказ всех тварей убить, в плен не брать, ответил Лурий. Вот это правильно, одобрил про себя Варий.

Тут его окликнул опцион и погнал помогать готовить приношение.

* * *

В одном Новеллий с Дунноталом были уверены — Зверь уязвим, когда жрёт. А жрал он, насколько они знали, людей. Ну или что-то из людей выедал, тут Новеллию лучше знать, сам всё видел, сказал дядя. В общем, Сегомару Новеллий сказал найти пленника. Дядя выдал Марку белый плащ, проворчав, что раз уж на очищении приносят человека, такой ритуал учеником, одетым в высшего, не испортишь, да и убийством, да вообще ничем. Ох, верхние, ох, простите, по вашей воле кривду творю, ну и дальше причитал себе, Марк уже не слушал.

Теперь Новеллий в плаще, в кожаной маске, с Копьём в руке стоял за дальним от входа краем жертвенника. Солнечные лучи тут и там пробивались через прохудившуюся крышу святилища. Два барда по сторонам от входа с зелёными ветвями в руках — нашли же где-то! — старательно выводили священную песню на незнакомый Марку мотив. Старенький ват, бледный, весь в поту, поддерживал огонь в очагах. Внизу, под ногами Марка, в жертвенной яме лежал, истекая кровью, связанный германец, он молча, равнодушно смотрел вверх. Над ним густым клубком копошились червяки-духи. Они то и дело задевали Марка, а он сжимал зубы и изо всех сил старался хотя бы не дёргаться.

— Начинайте, — приказал Новеллий бардам. Те открыли двери. Первым под навес шагнул Сегомар. Барды поводили над ним ветками, он настороженно огляделся, поклонился, прошёл к краю ямы и встал напротив Новеллия.

— Он будет в плаще, один. Не сразу за мной… немного позднее. Сделай, что обещал, — тихо сказал Сегомар. Новеллий прикоснулся к нему пяткой Копья и громко объявил: «Очищен!».

Сегомар переступил с ноги на ногу, взглянул на Новеллия исподлобья, вздохнул и развернулся к выходу. Новеллий осторожно поставил копьё к ноге и вдруг понял, что все черви куда-то исчезли. И тут за дверями заорали.

* * *

Опцион Сцева, крепкий краснорожий мужик, с одного удара молота свалил быка перед походным алтарём. Легионеры одобрительно загудели, мол, знай наших! Варий, он стоял близко, сглотнул. Он вдруг понял, что проголодался. Бык был здоровенный, за ним к алтарю вели ещё баранов и свиней, может, и носильщикам мяса перепадёт — в строю всего-то было, на глаз, человек триста.

Тут у галлов закричали. Потом ещё. Потом толпа вокруг изгороди святилища заколыхалась — и бросилась в поле, врассыпную. Орали там уже все. Труба затрубила «к бою», но все участники жертвоприношения и так уже деловито разбегались, кто бросив всё, кто унося священную утварь, одни вставали в строй, другие убегали за него. Бык так и остался на месте, ему даже кровь пустить не успели. Варий поднял брошенный Сцевой молот и пристроился на фланге, рядом с умбром, который недавно сажал его под замок. Тот покосился на молот Вария, посопел и вдруг протянул ему свой кинжал. Варий кивнул и засунул кинжал за пояс.

— Чой-то у них там, не знашь? Чо за чуды? — спросил умбр. Варий пожал плечами. Он слышал про галльских полузверей, но ему было всё равно.

Галлы с криками ломились по кустам, первые были уже близко к римскому строю, Варий видел покрасневшие от натуги лица, разинутые рты… Вдруг по толпе галлов словно бы косой прошлись — брызнула кровь, полетели ошметки. А через мгновение в римский строй словно камень из баллисты врезался — люди повалились, щиты разлетались, как листья. Варий два раза вдохнуть не успел, едва повернулся, а стремительная тень уже неслась на них с тыла, из леса.

После третьего удара римский строй распался на части. «Окружай! Бери в щиты! Бей в спину!» — орали центурионы. Варий оказался среди деревьев, бок о бок с умбром. Оба вертели головами, пытаясь разглядеть, откуда будет новая атака. «Во чуда! Ну чуда!» — бормотал умбр. Варий молчал, берёг дыхание. Сзади к ним подошел Лурий в приметном шлеме с белым гребнем с несколькими солдатами, как у них рожи-то перекосило, усмехнулся про себя Варий. Сам он был зол, возбуждён, но страха совсем не чувствовал. «Не видно?» — спросил Лурий, «Не», — ответил умбр.

Галлы и римляне перемешались — невдалеке, у корявого дуба, стоял Сегомар, окруженный галльскими всадниками. Галлы были без щитов, вот же дурни, подумал Варий. В следующий миг перед дубом вырос высокий белесый силуэт, какой-то кривой, будто изломанный.

Сегомар вжался в ствол, словно в надежде, что это его защитит. Тень прошла рядом, смяла и отбросила одного из его телохранителей, а на Сегомара свалилась сверху толстая ветка — он зашатался, вцепившись в голову руками. Тень пошла на Лурия, его прикрыли щитами умбр и Сцева, сунули вперед копья — и отлетели, между ними ринулся сам трибун, резко и сильно ткнув вперед мечом — но неведомая сила подняла его и впечатала в ствол дерева. На Вария свалился умбр, из-под его расплющенного шлема текло что-то густое, Варий, рыча, стал сразу и подниматься, и нашаривать меч на поясе умбра. Один из галлов, безоружный, громко и пронзительно завизжав, швырнул в тень какие-то веточки — их словно скрутило ураганом, а крик оборвался бульканьем — голова бросавшего отделилась от плеч и полетела вверх, вслед за ней из разорванной шеи ударил быстрый и почти сразу иссякший фонтан крови.

Варий привстал, протер глаза. Меч он так и не нашёл, а кинжал даже вынимать не стал — толку-то. Тень надвигалась