Счастливый слон - Анна Бялко

Я перевела деньги с закрытых совместных счетов на свой персональный. Вот так. Теперь все правильно. Почти. Неправильно то, что я скинула оттуда все деньги, а не половину, но закрытые счета нельзя перевести по-другому. И так-то пришлось банку штраф отстегивать. Ничего, тут уж не до процентов, дело того стоит, а отдать Нику его половину я всегда успею. Хотя еще подумаю, да. Смотря как он будет себя вести и что будет с домом. А уж открытые счета я, так и быть, опустошать не буду, честно возьму оттуда только половину. И кредитку Колину трогать не стану, не зверь же я какой. Да я и не могу ничего оттуда взять, да мне и не надо...

Мне не надо вашего, у меня все есть... Мое бы не трогали. Но ничего. Вот я только с домом еще разберусь, вернее, мой адвокат разберется... Ой, кстати, мне же уже пора. Надо же, как быстро время прошло, в делах-то. Ну что же, по крайней мере, все с толком. Теперь собраться, ничего не забыть... Эти зайчики у меня еще попляшут!

Я уже сидела за столиком в ресторане, когда ровно в два, секунда в секунду, появилась Марсия. Седоватая, коротко стриженая, в прекрасном брючном костюме, она, пожалуй, являла собой истинное воплощение «настоящего адвоката». По крайней мере, именно так я себе его, этого абстрактного «настоящего адвоката», и представляла. По книжкам и фильмам, смешная дурочка. А теперь вот, пожалуйста, сама сижу на бизнес-ланче с настоящим адвокатом, все по делу, как у больших.

Марсия поздоровалась со мной – рука у нее была сухой и твердой, тоже очень настоящей. Мы обменялись парой каких-то светских любезностей, сделали заказ. Официант ушел, и Марсия, после легкой паузы, кивнула мне.

– Как я поняла, Лиз, у вас был ко мне какой-то вопрос?

– Да, Марсия. Спасибо. Дело в том, что я... Что мой...

Оп-па. Оказывается, я не могу выговорить это вслух. Слова застряли в горле тяжелым комком, а к глазам подступили дурацкие слезы. Совсем не дело. Я сжала под скатертью руку в кулак, так что ногти больно впились в ладонь.

– Я думаю, что мой муж мне изменяет. Более того, я этом уверена. У меня есть... Неважно. В общем, я хотела бы понять, какие я могу предпринять в связи с этим легальные действия. Ну, чтобы... Вы меня понимаете...

Марсия снова кивнула. На лице ее не отразилось никаких эмоций. Ни сочувствия, ни злорадства. Хотя и с чего бы? Это ее работа, она таких, как я, сотнями видит.

– Вы давно женаты?

– Двадцать лет.

– Дети?

– Да. Сын. Но он уже взрослый.

– Вы работаете, Лиз?

– Нет. И никогда не работала. По крайней мере, официально.

Это правда. Я никогда, ни дня, не работала в Америке за зарплату. Когда мы только приехали, оба поступили в аспирантуру – Колька в знаменитый Массачусетский технологический, а я в Бостонский университет. Мне платили там какую-то стипендию, но она была такой крошечной, что почти не считалась. Собственно, поэтому я и ушла оттуда через год. На няню нам не хватало, а в садике, который тоже был почти не по деньгам, Женька отчаянно болел. И потом, нелегально мне удавалось заработать заметно больше. Конечно, я подрабатывала – мыла где-то полы, пасла заодно с Женькой чужих детей, без этого мы бы не справились, но это ведь нельзя считать настоящей работой. А потом, когда Коля доучился, и уже появилась фирма, и с ней какие-то деньги, я с облегчением оставалась дома. Помогала Женьке делать уроки, готовила еду повкуснее, обеспечивала тылы. Домохозяйка... Хозяйка дома – разве это работа? То есть для того, кто знает, какие силы на все это нужны, ведение хозяйства – одна из самых нелегких работ, но так, со стороны... Когда фирма расширилась и встала на ноги, сколько я проводила дома разных приемов. Фуршет в стиле рюсс на полсотни гостей – но кто, на фиг, будет это считать? Я уж не говорю про многочисленные ремонты и работы по переделке дома... Он, хоть и красавец, имел все же весьма солидный возраст, что не лучшим образом сказывалось на качестве всех труб и перекрытий. А иметь дело с местными ремонтными подрядчиками... Честное слово, после этого вся моя благотворительная деятельность в том же музее казалась мне детским садом. Из которого, заметим, все-таки выросла польза, сидящая напротив меня за столом.

– На чье имя оформлена ваша с мужем собственность? – продолжала Марсия. – Ну, недвижимость, банковские счета, что-то еще?

– Насколько я знаю, все находится в совместной собственности. Дом точно, и счета, и на мое имя записана часть пакета акций фирмы...

– Хорошо. Как вы узнали о происшедшем? От мужа? Он сам вам рассказал? И как долго это происходит?

– Нет. Я узнала... Случайно. Понимаете, мы перепутали телефоны, и я...

– Понимаю. Он сам вам ничего не сообщал. Есть ли у вас какие-то прямые доказательства? Ну, например, доступ к распечаткам его телефонных разговоров?

– Есть. Я уже их смотрела. Судя по ним, все тянется как минимум три месяца.

– Снимите с них копии, если можно.

– Конечно, можно. Более того, я уже их сняла.

– Замечательно. И проверьте, если вы этого еще не делали, все банковские счета – нет ли там каких-нибудь странных трат, доказывающих его поведение.

– Я проверила счета, Марсия. И там действительно есть эти, как вы говорите, странные траты. Рестораны, мотель, драгоценности. Конечно, это может ничего не значить...

– Может, Лиз. Но вы же понимаете, что может быть и наоборот. И лучше об этом знать.

Официант принес нам нашу еду, и мы прервались. Оказывается, все это время я сидела, сжимая кулак под столом и глядя вниз, куда-то себе на колени. Тут я наконец сумела поднять глаза и взглянуть на свою собеседницу. Лицо ее было теплым и немного грустным, и смотрела она сочувственно. Причем это было очень правильное сочувствие – не назойливое, не чрезмерное, а какое-то как будто чуть-чуть отстраненное, но именно такое, как надо. Оно не обижало, а приглашало к беседе, если вы понимаете, что я имею в виду.

Мы приступили к еде, и Марсия улыбнулась мне через стол.

– Не волнуйтесь. Все будет в порядке. Пока то, что я слышу, очень благоприятно для вас. Учитывая, естественно, паршивость всей ситуации в целом. А как вы видите для себя выход из этой ситуации, Лиз? Что вы хотите получить? Развод?

Я задумалась. Честно говоря, я и сама пока не знала ответа на этот вопрос. Мне и подумать-то толком было некогда. Уверена я была только в одном – я не хочу оставаться идиоткой. Из меня и так, как выяснилось, слишком долго ее делали. А уж как это будет называться с точки зрения закона...

Так я и решила сказать. В конце концов, я же для того и пошла к адвокату, чтобы он мне советовал.

– Понимаете, Марсия, я не знаю точно, чего хочу. Я пока знаю только, чего не хочу. Я не хочу, чтобы меня считали дурой. Я не хочу остаться без копейки. Я не хочу судиться с мужем из-за денег. Я не хочу, чтобы у меня были проблемы с оплатой образования сына. Я не хочу потерять свой дом. Что касается мужа... Я всегда доверяла ему, а вот теперь... Я больше не могу на него рассчитывать. Кто знает, что еще может случиться? И потом, если есть другая женщина, мне придется иметь дело не столько с мужем, сколько с ней... Я не уверена, что мне так уж нужен развод. Если честно, я не задумывалась об этом как следует. Может быть, мы сумеем все уладить, а может быть – нет. Мне пока слишком больно об этом думать. Но в любом, понимаете, в любом случае я хочу обезопасить свое будущее. С точки зрения закона. Я понимаю, это звучит сумбурно и нелепо, но, может быть, вы все же сумеете мне что-то посоветовать?

– Конечно, – снова улыбнулась Марсия. – И поверьте мне, Лиз, то, что вы говорите, не сумбурно, а очень осмысленно. Я бы сказала, что вам не нужен адвокат, но это противоречит нашей корпоративной этике. – Она подмигнула мне. – А теперь к делу.

– Да. Я слушаю.

– Я думаю, Лиз, то, что вам может понадобиться в данной ситуации, это не развод, а раздельное проживание. Legal separation. Это, естественно, в случае, если вы не уладите все между собой. При таком статусе супруги официально полностью разъезжаются, проживают отдельно, счета ведут раздельно, воспитывают детей... Впрочем, к вам это не относится, в вашем случае никакой опеки над детьми нет, и это к лучшему. Этот статус оформляется гораздо проще, чем развод, тут нет судебного заседания, вам нужно будет просто поручить адвокату все оформить и один раз подписать бумаги. Дальше все будет согласовано между юристами обеих сторон, и статус легализуется. А по прошествии двух лет Legal separation почти автоматически переходит в развод. Если, конечно, нет никаких осложнений.

– А какие могут быть осложнения?

– Ну, если кто-то из супругов не соглашается на условия Legal separation. Споры из-за имущества, из-за детей. Впрочем, дети, как я уже сказала, к вам не относятся. А вот имущество... Но в случае совместной собственности больших проблем, как я понимаю, быть не должно. Еще может встать вопрос алиментов. Вы знаете, что вам будут полагаться алименты как неработающей жене? Причем такие, чтобы вы могли вести привычный вам образ жизни.