Гиблое дело - Лорет Энн Уайт

Мьюринн кивнула. Когда она услышала свое старое прозвище, на ее глаза навернулись слезы. Будь они прокляты, эти гормоны беременности и это странствие по закоулкам памяти!

– Я знаю, – тихо ответила она.

Просто мне следовало вернуться домой раньше.

Миссис Уилки повернулась и взбежала по ступенькам к входной двери. Ее цыганская юбка взвихрилась вокруг ног всеми цветами радуги. Дверь она открыла своим ключом.

– Вы знаете приличных механиков в городе? – крикнула ей вслед Мьюринн.

Ей почему-то стало немного не по себе от того, что эта женщина будет приходить в ее дом и уходить из него, когда ей заблагорассудится.

– Джет живет по соседству, Мьюринн. Он мог бы починить твою машину. Я на минутку зайду внутрь, поставлю на стол цветы и позвоню ему. – И с этими словами она исчезла в доме.

– Миссис Уилки! Подождите! – окликнула ее Мьюринн.

Старуха снова выглянула из-за двери:

– Что такое, милая?

– Я… Я лучше вызову механика из города.

– Какие пустяки! Тебя тут слишком долго не было, Непоседа! – Она улыбнулась. – Мы здесь все заботимся друг о друге. – С этими словами она скрылась в доме.

Мьюринн опустилась на нижнюю ступеньку крыльца. Слезы грозили вновь политься в три ручья. Пытаясь сдержать их, она уткнулась лицом в ладони.

Беременность сделала ее чертовски эмоциональной, и теперь глаза вечно на мокром месте из-за возвращения домой. А тут еще – совсем рядом – Джет…

Ее чувства к нему по-прежнему были сильны – чувства к мужчине, которого у нее никогда больше не будет.

Он – мужчина, которого она никогда не переставала любить.

Джет застал ее сидящей на крыльце и плачущей.

Сердце больно защемило, горло сжалось: прежняя Мьюринн не плакала никогда.

Джет выключил зажигание и вылез из пикапа. И как только подошел ближе, почувствовал, как пересохло во рту. На ней была шифоновая юбка светлых весенних тонов. На гладких ногах – пятна присохшей грязи. Также ему было слишком хорошо видно ее бедро, что, согласитесь, еще то испытание для мужчины! Распущенные огненные волосы ниспадали на стройные плечи, золотыми прядями сверкая на солнце.

– Привет! – мягко сказал он, неуклюже присаживаясь рядом. Как же его подмывало обнять ее и утешить! Но нет, лучше не надо. – Как дела?

Она фыркнула и сухо рассмеялась, размазывая по лицу слезы и грязь.

– Боже, я тупая развалина! Это… это все гормоны. – Она кивнула в сторону машины. – «Додж» Гаса не заводился. Это была последняя капля… – Ее голос дрогнул, сорвался и вновь наполнился слезами. – Я… Мне его так недостает, Джет! – По ее лицу катились слезы. – Честное слово! Я так скучаю по нему…

И тогда он прикоснулся к ней. Обнял за плечи, притянул к себе и держал, пока она выплакивала свое горе. И понял, что совершает ошибку.

Теплая полнота ее груди, упругая выпуклость живота, упирающегося в его торс, волнующее ощущение ее бедра рядом с его ногой – все это играло в странные игры с его телом. Затуманивало разум. Вместе с ними пришло и мощное, первобытное желание защитить ее. Это чувство захлестнуло грудь, и Джет ощутил страх – страх того, что это может значить для них всех.

Он был готов перейти черту. Один взгляд на нее – и он снова влюблялся, тогда когда все, что ему нужно, – это причина оттолкнуть ее, причина ее ненавидеть, презирать за то, что она сделала в прошлом. Но в этот момент границы между прошлым и настоящим стирались.

– Как жаль, что меня не было рядом с Гасом! Возможно… возможно, этого бы не случилось.

– Что ты имеешь в виду? Его смерть? – Голос Джета внезапно охрип.

Мьюринн подняла взгляд. Ее ясные зеленые глаза покраснели от слез, и его сердце вновь болезненно сжалось.

– Ты возглавлял поисково-спасательную группу, которая нашла Гаса, Джет. Расскажи мне об этом. Где именно вы нашли его тело?

– Мьюринн…

– Пожалуйста, Джет, расскажи все! Шаг за шагом. Мне правда надо это знать.

Он облизнул губы и кивнул.

– Когда мы впервые получили сообщение о том, что Гас пропал, действительно было не от чего оттолкнуться. Затем, на тринадцатый день, появилась зацепка. В полицию позвонил некий охотник и сказал, что почти две недели назад, когда он направлялся в лесную глушь, видел Гаса за забором, окружающим по периметру рудник Толкин. Твой дед куда-то направлялся. Охотник не придал этому особого значения, пока не вернулся в город и не услышал новости. Мы немедленно привезли собак и выпустили их работать на территории рудника. Собаки привели прямо к шахте…

– Шахте Содвана?

Он нахмурился:

– Да. Почему ты спрашиваешь?

Мьюринн помешкала с ответом.

– Просто интересуюсь.

– Решетка, закрывающая люк внутри проходной, была сорвана. Поэтому мы спустились вниз с веревками и фонарями. – Джет умолк, наблюдая за ней, и его сердце наполнилось состраданием. – Мы нашли его там, внизу. На уровне трехсот футов.

Мьюринн напряглась и сглотнула комок в горле.

– Что находится на уровне трехсот футов?

– Другие туннели. Еще один штрек, который ведет дальше вниз – возможно, до уровня восьмисот футов.

– Кто тот охотник, что позвонил в полицию, Джет?

– Полицейские не знают. Звонок поступил по анонимной линии.

Ее щеки вспыхнули от разочарования или, возможно, гнева. Джет всегда находил сексуальным то, как легко цвет лица выдавал ее эмоции.

– То есть моего деда можно было бы спасти, если бы он потрудился рассказать кому-нибудь, куда собирался в тот день?! Почему он этого не сделал?

– Кто его знает, Мьюринн! Сама в курсе, каким он был упрямцем.

– Но разве вам всем не показалось странным, что он оказался там, внизу, в той шахте?

– Конечно, у меня возникли вопросы, – ответил Джет. – Но судмедэксперт и полиция все тщательно изучили. Как и доктор Каллаган. Пэт уже какое-то время лечила Гаса от больного сердца. Никаких свидетельств чьего-то злого умысла не было. Если это то, о чем ты думаешь.

Она прикусила губу, чтобы та не дрожала, и отвернулась.

– Эй!.. – Он осторожно взял ее подбородок, повернул лицом к себе и тут же пожалел о своем порыве. – Гас был эксцентричным стариканом, Мьюринн, особенно в последние несколько лет. Так что поход к шахте, да еще в одиночку, был вполне в его духе.

Ее глаза вновь наполнились слезами, и Джет не смог удержаться от вопроса.

– Ты бы знала все это про Гаса, если бы навещала его, – тихо сказал он. – Почему, Мьюринн? Почему ты ни разу не приехала домой проведать своего дедушку?

Мьюринн несколько мгновений молча выдерживала его взгляд. На ее лице промелькнуло непонятное выражение, и она тяжело вздохнула.

– Я прислала Гасу билеты на самолет, чтобы он мог приехать ко мне в Нью-Йорк.

– Да, город его не впечатлил. Он рассказывал об этом.

Она поджала губы.

– А на день рождения я прислала ему билет в Испанию. И встретила его в Мадриде. Гас был влюблен в книги Хемингуэя, он хотел увидеть корриду… – По ее щекам вновь покатились слезы. – Черт! Извини, – сказала она, смахивая их.

– Извини за что? За заботу?

Она недобро посмотрела на него.

– Послушай, Мьюринн, наверное, я просто не понимаю, почему ты не приехала на поминальную службу. Или сразу, как только узнала, что он пропал.

– Я не знала, что он пропал!

– Но ведь кто-то, наверное, сообщил тебе?

– Я была вне зоны доступа, Джет. Я была на задании в джунглях Западного Папуа…

– Без мобильного