Ветры Запада. Книга 2 (СИ) - Стоев Андрей

— Не представляю себе, что там можно сделать впечатляющего, — скептически заметила Ленка.

— Если бы ты видела своими глазами дуэль Драганы с Кисой, то так не рассуждала бы. Начисто стереть из реальности Высшую — это, знаешь ли…

— С техниками пространства это можно было сделать проще и надёжнее. Вжик-вжик, и на полянке только ножки в ботиночках стоят.

— Только возможно, что это твои ножки стоят, а не её, — хмыкнул я, — там же не угадаешь, как разрыв пойдёт. И кстати, совсем не факт, что Киса не смогла бы от этого защититься.

— Ну, надо просто больше тренироваться, — смутилась Ленка. — Но всё равно, эти техники вероятностей выглядят как-то не очень надёжно.

— А ещё можно вспомнить, как Драгана превратила маленькую мастерскую в огромный завод. Крушить и уничтожать легко, а вот такое действительно впечатляет.

— И чего она этим добилась в конечном итоге? — пренебрежительно фыркнула Ленка. — Завод ушёл чужим людям, а она насмерть разругалась с родственниками.

— Да, в конечном итоге у неё вышло форменное безобразие, — вынужден был признать я. — Если бы мастерская осталась крохотной, возможно, Драгана ею не заинтересовалась бы, не поссорилась бы с братьями, и была бы у них сейчас одна дружная семья. И главное, смысла в этом не было совершенно никакого — мастерская в результате оказалась ей вообще не нужна, а с братьями помириться уже не выйдет.

— Ну вот, — наставительно сказала Ленка. — Зато пространственные техники дают простой и полезный результат, без таких побочных эффектов. Вот взять эту твою идею хранилища с остановленным временем — это же просто потрясающе.

— Это всего лишь предположение, Лен, — пожал я плечами. — Может быть, у нас в ближайшую тысячу лет на такое сил не хватит, а может быть, это вообще невозможно. Для начала надо научиться просто создавать стабильные структуры. Но я согласен, что у пространственных техник есть большие прикладные возможности, и многие доступны прямо сейчас. Мне всё равно кажется, что у леса вероятностей перспектив больше, но при этом порог вхождения значительно выше, здесь трудно возразить.

Мы помолчали — спорить дальше не хотелось, да и не о чем было спорить.

— Что слышно от Станислава? — спросила Ленка.

— Едут по Польше, — ответил я. — Пока без происшествий, он с каждой станции шлёт короткие доклады.

— Сам туда поедешь?

— Зачем? Станислав с Бернаром — люди с большим военным опытом. Если я, гражданский человек, начну к ним лезть с какими-то руководящими указаниями, то просто дураком себя выставлю. Да и вообще мне не стоит там светиться и подчёркивать, что это наша дружина — они же поехали как вольный отряд.

— Справятся, как ты думаешь?

— Сам хотел бы знать, — с досадой ответил я. — Но Станиславу я приказал, чтобы никакого героизма и никаких сражений до последней капли крови. Если станет ясно, что удержаться не получится, пусть хватает в охапку всех Арди и отступает.

* * *

— Вратиславия[5]… — задумчиво заметил Станислав Лазович, глядя на медленно проплывающие за окном пакгаузы. — Это же вроде последняя польская станция у нас, Олег?

[ 5 — В нашем мире название «Вратиславия» постепенно преобразовалось во «Вроцлав». В мире Кеннера, в отличие от нашего, Вратиславия всегда оставалась польским городом, и никогда не принадлежала ни чехам, ни немцам.]

— Последняя, — подтвердил начальник штаба, оторвавшись от своих бумаг. — Ждёшь проблем, Станислав?

— В Польше? Не особенно. Вряд ли они захотят с нами драться. Могут попытаться денег с нас взять за проезд, но это мелочи. В крайнем случае просто заплатим, хотя не хотелось бы. Плохо это сказывается на репутации.

— Почему ты думаешь, что не захотят драться? — заинтересовался Жилин.

— Зачем им драться? Мы купцы, что ли? Что с нас можно взять?

— Ну, им за это ведь и заплатить могут.

— Господин насчёт такой опасности говорил, но я в это не верю, — покачал головой Лазович. — Да ты сам прикинь — начнут они с нами драться, и что от этой станции останется? Им столько никто не заплатит, чтобы окупить все убытки, а за меньше они не согласятся свою узловую станцию превращать в руины. Ну а в чистом поле засаду сделать никак не успеть. Там ведь надо как следует окопаться, иначе мы их в землю вобьём и дальше поедем. Нет, Олег, в Польше драки не будет.

— Допустим, в Польше не будет, а дальше как?

— До Дрездена поедем спокойно, — прикинул Станислав. — Пфальцграф Саксонский — союзник кардинала Скорцезе, какой-то враждебности от него можно не ждать. А вот дальше непонятно — до Трира нам придётся, считай, всю Германию пересечь. Баварию, конечно, объедем стороной. На самом деле, в Германии я тоже проблем не жду, но всё равно — пока до Рейнланда не доедем, расслабляться не стоит.

— А я вот чувствую себя неспокойно — пожаловался Жилин. — Ты уверен, что всё хорошо будет?

— Не знаю, Олег, я в этом деле вообще ни хрена не понимаю, — в сердцах высказался Станислав. — Вот представь такую ситуацию: ты хочешь захватить город, пограбить, или ещё зачем. Из города уводят все войска, город стоит без защиты. Что ты сделаешь?

— Ну, захвачу, — пожал плечами тот. — Хотя сначала убедиться надо, что все действительно ушли, а то, может, это ловушка какая.

— А вот они не захватывают почему-то. Неделя проходит, потом ещё одна, потом они узнают, что в город едут войска для защиты. А они всё равно чего-то ждут, только рассказывают всем, что вот-вот нападут.

— Да, странно как-то выходит, — озадаченно согласился Жилин. — А они точно знают, что мы едем?

Станислав на это только укоризненно на него посмотрел, и тот согласился:

— Ну да, люди герцога наверняка это узнали, ещё когда мы только собираться начали.

— Я тебе больше скажу, Олег — они это узнали, когда мы ещё сами не знали, что поедем, — снисходительно усмехнулся Лазович. — Я на сто процентов уверен, что людям герцога Баварского про нас сообщили отовсюду — из Трира, от кардинала, от архиепископа. Чтобы такую вещь удержать в секрете, это надо организовывать совсем по-другому.

— Ну и что нам с этим делать? — всерьёз озадачился Жилин. — Думаешь, нас подставить хотят?

— Как что делать? Выполнять приказ. Мы люди военные, нам в политику лезть не положено. Насчёт подставить не знаю, но вот что всё это тухлятиной пахнет, это факт железный.

* * *

Однако проблемы всё-таки наметились, и уже во Вратиславии. Вернувшийся в штабной вагон Олег Жилин доложил:

— Станислав, что-то непонятное здесь происходит. Парни заметили передвижения каких-то вооружённых групп. Ещё пару лёгких бронеходов неподалёку видели. Я приказал бойцам занять места по боевому расписанию.

— Накаркали всё-таки, — досадливо поморщился Лазович. — Выяснили, какими силами противник располагает?

— Непонятно пока ничего, — развёл руками Жилин. — И разведку не послать — мы здесь как на ладони. Любого заметят, кто от состава попытается отойти. Они постоянно передвигаются, вот несколько раз и мелькнули.

— Незаметно окружают? — деловито спросил Лазович.

— Не то чтобы совсем незаметно, на глаза всё-таки показываются, — начштаба призадумался. — Мне когда докладывали, проскочила там одна фраза, я поначалу даже внимания особо не обратил. Парни, что их засекли, считают, что они специально дали себя увидеть. То есть, как будто они хотели нам показаться, но так, чтобы мы не поняли, сколько их на самом деле.

— А, ну так это совсем другое дело, — сразу расслабился Станислав. — Всё нормально, драки не будет.

— Точно не будет? — недоверчиво уточнил Жилин.

— Точно, точно, — заверил его Станислав. — Я когда у волков служил, моя сотня почти постоянно в Польше сидела. Разобрался, как здесь принято дела делать. Они просто сделали заявку на переговоры. Нам сейчас тоже надо свою позицию сформулировать. Распорядись поднимать бронеходы.

— Они же не смогут сами с платформ сойти, — удивился тот.

— Им и не надо никуда сходить, да и стрелять не понадобится. Пусть просто постоят, пушками пошевелят. Дежурные артиллеристы пусть тоже башни повращают, чтобы видно было, что они не просто на платформе стоят, а пострелять могут.