Идеальная жена - Джейн Гуджер

— Кристин, какое у тебя чудесное платье! — воскликнула Беатрис вместо приветствия. — Я боялась, что, став замужней дамой, ты будешь одеваться, как матрона.

Кристин даже покраснела от удовольствия.

— Муж балует меня, — сказала она, отыскивая взглядом своего молодого супруга. — Должно быть, он в бильярдной. — Кристин недоуменно взглянула на Энн, потом обернулась к улыбающейся Беатрис.

— Ах, как невежливо с моей стороны, Кристин, но я не думала, что должна представлять тебе ту, кого ты знаешь. — Беатрис сжала губы, чтобы удержать смех, отметив про себя очевидное недоумение, отразившееся на лице Кристин.

— Только это было, немногим более двух лет назад, — сказала Энн тихо. — Но ты ведь не забыла меня, Крисси?

Кристин нахмурилась и напряженно уставилась на Энн с таким выражением, как будто рассматривала интересный экземпляр орхидеи. Потом ее глаза расширились, и она прикрыла рот обтянутой перчаткой ладонью, не сдержав возгласа удивления.

— Ах! Боже мой! Не может быть! — она начала испуганно оглядываться по сторонам, вдруг осознав, что обменивается любезностями с той самой Энн Фостер.

Взгляд Энн стал ледяным, но она продолжала улыбаться.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала Кристин испуганно. — О Господи! Неужели, это ты, Энн? Ну конечно, ты. О Боже… Ты… очень изменилась…

— Да. Очень. — Энн внезапно поймала себя на том, что ее забавляет затруднительное положение, в которое попала ее бывшая подруга. С одной стороны, Кристин явно хотелось поговорить с ней, а с другой — страшил общественный резонанс, грозящий уничтожить ее собственную репутацию.

— Да-да. Я едва узнала тебя. Я имею ввиду, что совсем не узнала тебя. — Она снова быстро оглянулась по сторонам. — Кто-нибудь еще знает, что ты здесь?

— Только ты и Беатрис. — Хорошее настроение Энн внезапно испарилось, когда она услышала, с каким облегчением вздохнула ее бывшая подружка.

— Слава Богу. — Потом, осознав жестокость сказанного, Кристин спохватилась и попыталась объяснить свой испуг. — Ну, ты же понимаешь, что все здесь тебя знают! И все знают, что произошло. Поэтому…

Энн не стала подыгрывать ей.

— Поэтому — что?

Прелестное лицо Кристин вспыхнуло.

— Поэтому ты должна знать, что я не могу открыто признать тебя. Разведенную женщину. О, Боже мой! И ты непременно должна дать понять любому, кто тебя спросит, что я не имела ни малейшего представления о том, кто ты такая, когда заговорила с тобой.

— Ничего она тебе не должна, — выпалила Беатрис. Ее карие глаза излучали гнев.

Энн прикоснулась к руке подруги.

— Беа, это всего лишь то, чего мы ожидали. — Она повернулась к Кристин, щеки, которой стали совершенно пунцовыми. — Я все понимаю, Крисси. Самосохранение — прежде всего и любой ценой, правильно?

Кристин выглядела очень расстроенной, что хоть как-то извиняло ее.

— Тебе ли не знать, каково это, — сказала она печально.

Энн почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но сдержала их волевым усилием. Она знала, какой прием ей окажут, но знать, что тебя ждет, и переживать это в реальных обстоятельствах — совсем не одно и то же.

— Не могла бы ты ненадолго сохранить в секрете то, что узнала меня? — Энн понимала, что ее просьба бессмысленна. Такая новость — слишком большой деликатес для сплетников, она разнесется моментально. К тому времени, когда она покинет бальный зал, среди присутствующих не останется ни одного человека, не осведомленного, кто она такая. Пришла пора предстать перед Генри.

— Я постараюсь сохранить твое инкогнито, Энн, — пролепетала Кристин, и Энн улыбнулась в ответ на это неубедительное обещание. Тогда Кристин повернулась к Беатрис. — Надеюсь, ты поймешь, если я не смогу…

— Не беспокойтесь, миссис Шоу. Я никогда не считала вас подругой, поэтому потеря вашего общества не станет для меня большой трагедией. — Беатрис взяла Энн под руку и, дрожа от возмущения, увлекла подругу за собой.

— Беа, если ты будешь обижаться всякий раз, когда со мной откажутся общаться, наш план никогда не осуществится. Ты сама говорила, что мы должны вести себя так, как будто нам безразлично, что думают люди и что они говорят.

Беатрис нахмурилась.

— Я говорила это до того, как воочию увидела, насколько низко могут вести себя те, кого мы привыкли считать друзьями. Она же была твоей подругой, Энн! Мне хотелось выцарапать ей глаза. Поверить не могу, что ты простишь ей то, что она поливала тебя грязью, невинно глядя при этом в глаза!

— Она поступила именно так, как мы ожидали. И мы, вероятно, точно так же поступили бы на ее месте всего пару лет тому назад. Она была со мной еще очень вежлива, намного вежливее, чем будет большинство этих людей, когда узнают, кто я.

— Думаю, ты права, — вздохнула Беатрис. — Ты готова продолжать? У нас мало, времени. Теперь, когда Кристин знает, кто ты, не пройдет и часа, как кто-нибудь прибежит к этому негодяю, чтобы сообщить ему новость. И все испортит…

— Ты просто читаешь мои мысли, — живо отозвалась Энн пытаясь скрыть страх, гнездившийся глубоко в сердце. Ей придется собрать все мужество, чтобы не утратить контроль над собой и не потерять сознание при встрече с человеком, жившем в ее мыслях уже более двух лет.

Расправив плечи и гордо вздернув подбородок, она сказала:

— Пойдем, взглянем в глаза дьяволу.

Глава IV

— Ура! — воскликнул Алекс. — Она идет сюда!

Генри допил остатки сладкого теплого шампанского из хрустального фужера и поморщился. Он терпеть не мог этот напиток, но не оставаться же абсолютно трезвым на балу у Ветмора, даже если здесь подают только шампанское!

— Кто?

— Девушка, на которой я собираюсь жениться, — восхищенно выдохнул Алекс.

Генри поднял глаза и увидел, что к фонтану идет Беатрис Лейден в сопровождении очаровательной подруги.

— Я думал, что ты не выносишь мисс Лейден, — сказал Генри. Голос его выражал смертельную скуку. — Уверен, что ты не имеешь в виду ее спутницу. Отсюда она кажется очень красивой, а ты же сам убеждал меня, что красивые женщины и брак — вещи несовместимые. Помнишь?

— Такая девушка могла бы заставить меня изменить мои убеждения. Боже милосердный, не сон ли это?

— Она — моя, — объявил Генри только для того, чтобы немного развлечься, устроив соревнование с Алексом. Прошло всего две недели с начала летнего сезона в Ньюпорте, а он уже мечтал, чтобы все это поскорей закончилось. Вместо того чтобы протирать паркет на роскошном балу у Ветмора, он с большим удовольствием посидел бы сейчас в своем кабинете, разрабатывая новый проект одномачтового шлюпа. Генри приехал сюда по просьбе Алекса, считавшего, что танцевать на не слишком веселом балу в Ньюпорте все же лучше, чем изнывать от жары в городе.