Централ. Могила Ленину - Жорж Могилов

– Я мастерить люблю разные безделушки из хлеба, так время убитваю и не замечаю как летит, телека здесь отродясь небыло, в других корпусах разрешают затянуть а в спецуре «спецблок» нет, читать я книжки не любитель и в школе троешником был а слепить из хлеба четки запросто слеплю и сажей покрашу, он досдал из коробочки заготовки. Могила присмотрелся и ахнул, такие формы и даже инкрустация на четках из мякоти черного хлеба просто произведение искуства.

– Да это шедевр, воскликнул Могила и присмотрелся, на каждой четке был изображен герб из двух переплетенных букв и что удивило больше всего, что на каждой были одинаковые рисунки с обеих сторон.

– Как так умело ты перерисовал один и тот-же рисунок, с такой точностью и что за геральдика. Шкет оживился.

– Ничего сложного, когда времени валом и не такое сделаешь. Шкет мог расположить к себе любого, было в нем смешанная доброта и отцовская забота, из-за отсутствия в его жизни своих детей, а был он женат несколько раз да Бог не дал быть отцом, воспитывал сына последней жены, но вскоре развелись и жил бобылем Шкет уже долгое время, любовниц имел разных и для кого спрашивается построил дом на таллинской трассе, недалеко от Питера, где доргущая земля и дома по цене самолета. Позднее Могила убедился, что есть прирожденные мошенники, кем и являлся Шкет, этот кадр мог развезти и уговорить столб.

– Я уже год чалюсь а делюга не двигается с места, меня хапнуди в Германии и экстрадиция затянулась на полгода, привезли до дому, до хаты, но расследование затянется еще на пару годков, терпила моя из татарстана и не очень в кайф ей ездить в Питер на следственные действия а мои подельники все на меня валят. Мы кинули не банк а вкладчицу, моя подруга работала в банке оператором и имела доступ к данным веладчиков, разговорились за порцией шампанского с сексом о нелегкой участи банковских работников и как любая баба, завидующая богатеньким теткам разболтала о вкладчице из Казани, которая держит в банке кругленькую сумму в 8 миллионов и раз в год приезжает для снятия со счета процентов.

В голове у меня сразу созрел план, ведь татарка была примерно нашего возраста, около 50-ти лет и для подруги не составила труда достать копию паспорта терпилы. Дальше дело техники, мой товарищ Володька то-же любитель с бабами гулять, кадрил блядей как семечки лузгал, менял их как перчатки и когда я ему расказал про мою делюгу он с удовольствием взялся закадрить бабу с похожими портретными данными татарки, тем более ничего особенного в ней небыло, баба в пятьдесят лет не блещет красотой.

Могила внимательно слушал и не перебивал рассказ глупыми вопросами а Шкет оценил слушателя и продолжил.

– Не долго пришлось ждать, подходящую мордашку и по комплекции телку Володя зацепил уже через неделю, конечно поухаживал за ней на мои бабки, кафе, рестораны, цветы и подарки, влетело мне в копеечку, но не жалко было, ведь, чтобы что-то поиметь надо и потратиться. Пронырливой оказалась кошолка, даже уговаривать не пришлось, когда деньгами запахло немалыми сразу вызвалась в подельники. Паспорт я сварганил на Любу, так звали новую пасию Володи и немного проинструктировал ее, повадки богатенькой тетки у нее напрочь отсутствовали, но небольшой кастинг с посещением нескольких банков, под предлогом вкладывания на депозит денег дал свой результат.. Приодеть в приличные вещи и вульгарно накраситься научить взялась моя подруга, так что получилась картинка похожая на нашу терпилу. Могила не стерпел и спросил.

– Что так о женщинах нехорошо отзываешся, много насолили?

– Да ну их к черту, все мои несчастья от баб и происходят. Если мозгов нет у женщины и думает только своим передком, то жди беды, или забухает, или загуляет и к гадалке не ходи, хрен ее остановишь, вон видишь как Годе свою материт целыми ночами. Его жена была бомжем и алкоголичкой, он ее из грязи поднял и поставил на ноги, так она вместо благодарности, пока он чалиться уже побухивать стала. Шкет с грустным видом запнулся.

– В России беда с женским алкоголизмом, очень опасная вещь, не дай Бог и врагу не пожелаю, все от некачественного алкоголя, пива натурального нет уже не говорю о культуре питья, ведь пить качественное вино а не мешать бадяжное пиво с водкой для здоровья полезно. А женщины верные и преданные нам как воздух необходимы, может ты Шкет не встретил еще такой женщины, так все еще впереди. Могила наивно верил, что после тюрьмы, хоть одна из многих его женщин дождется, горько ошибался и вскоре убедился, что уже через полгода самая верная подруга, которая больше 10 лет была любовницей и толковой помошницей, нашла себе другого хахаля и даже не удосужилась сообщить и извиниться. Алена была евреечкой и встретились они в поезде на Варшаву. Могила ездил в Польшу по делам а она на работу, танцевала в кабаке и фигурка была как у богини.

Дело было летом 1999-го года и в купе оказались одни, Могила пригласил Алену в вагон-ресторан и распивая красное южное вино под стук колес расспросил о жизни и планах на будущее. Грандиозных планов Алена не имела, сожительствовала с толстеньким еврейчиком, который кроме дивана и телевизора ничем не интересовался и мечтал поскорее уехать из долбаной России в Германию, где можно хорошо жить на пособии по безработице. Сам хоть и был директором разваливающего небольшого предприятия зарабатывать не умел или не хотел, раз подруга зарабатывала работая в кабаках танцовщицей, но таков был характер Алены, не зависеть от других, воспитывала сына и не гнушалась такой работы. В ресторане готовили похабно но вино было отменным, Могила пил сухое Каберне – Совиньон а Алена полусладкий Кагор, немного охмелевшие после ужина оба желали только одного, уединиться и предаться страстному совокуплению двух молодых и горячих тел. На небольшом полустанке Могила у бабушек купил фруктов а в ресторане прихватил еще бутылочку вина в купе. Тело Алены соскучилось по мужским ласкам и она слепо отдалась Могиле сразу, еврейки страстные и ненасытные женщины, умеют любить горячо и ненавидеть так-же.

Она ненавидела своего сожителя за его лень и пессимизм а Могила уверенный и сильный дал ей надежду на новую жизнь, новую любовь и страсть, которая была частью ее, но не всякий может раскрыть эти качества у женщины и многие остаются всю жизнь фригидными не получая от секса никакого удовольствия.

Секс с Аленой был бурный, она в порыве удовольствия хотела кричать, но сама себе закрывала рот ладонью в момент оргазма испытывая величайшее удовольствие в обьятиях Могилы, так как он был ласковым и знающим любовником. Всю ночь кувыркались до самой Варшавы и немного уставшие но счастливые бурной ночью, уже стоя на пероне Могила предложил Алене поехать с ним в гостиницу, но мило улыбнувшись она отказалась, обняла сильно и прижавшись к его груди прошептала чуть слышно.

– Я очень счастлива и хочу сохранить это чувство, мне на самом деле пора бежать, вечером выступление а я не готова совсем, да и надо хоть немного поспать перед работой. Давай созвонимся и оставила свой номер телефона. Попрощавшись Могила подумал, что еще одна мимолетная барышня в его жизни, которую вскоре позабудет. Уже через несколько часов Могила заскучал по подруге и позвонил Алене, но она не поднимала трубку, видимо отдыхала после бурной ночи. В Варшаве дела были решены в тот-же день и вечером Могила уже был в поезде, в купе он был один и прикупив себе хорошего пива все вспоминал прошлую ночь и страстную как пантера Алену. Мобильная связь с роумингом в те времена было очень дорогим удовольствием и позвонить пришлось только по приезду домой. Она сразу взяла трубку и очень обрадовалась звонку, Могила сразу при знакомстве ей все расказал, что женат и не собирается разводиться, на что Алена не расстроилась, видимо ее устраивали и такие отношения. По телефону общались часто и стало ясно, что Алене нужен толчок для начала новой жизни, Могила умел брать на себя ответственность и предложил ей переехать в его город вместе с сыном. Женщины очень осторожны в своих решениях и поступках, так перед Новым Годом Алена приехала с сыном Максимом к Могиле, он поселил их в гостиницу и заботился чтобы они весело проводили время. Городок им понравился и решили переехать, тем более уже было невтерпеж существование в непонятной семье рядом с мужиком, который как мебель в доме. За все время, пока гостили квартиру сняли и обставили скромно мебелью, так что к приезду все было готово. Работу для Алены сразу придумали, Могила открыл для нее салон красоты и пока они собирали вещи он подбирал персонал и оформлял все необходимые разрешения и лицензии. Приехали после праздников и сразу в бой, Макса в школу определили, Алена записалась на курсы косметолога и еще стала по вечерам вести тренировки по фитнесу, старательная и трудолюбивая женщина оказалась или соскучилась по нормальной жизни.