Герои Крайних Рубежей. Сборник - Руслан Алексеевич Михайлов

– как все на меня уставились с крайне удивленным видом. Даже Кирея смотрела на меня с жалостливой сострадательностью. Так смотрят на самого мелкого поросенка, которому вечно не достается брызжущий вкусным молоком сосок.

А затем мне крайне популярно объяснили, что для каждой работы предпочтительно иметь свою рабочую униформу и окружение. Если в рваной грязной одежде и на лесном фоне вполне уместно выкорчевывать пни и сражаться с разными злобными тварями, то в этом же облачении и стоя посреди леса, основывать первый зарграадский клан совсем не комильфо. И посему большая просьба не возникать со своими дурацкими предложениями вроде «давайте все сделаем тихо», «может потихоньку?», «лучше всего посреди глухой ночи и в полной тишине». Все мои предложения были отметены и мне предложили передать все организационные вопросы личностям не витающим в облаках и обладающим трезвыми представлениями о окружающей реальности.

В связи с этим большую часть прошедшего утра я молчал в мокрую тряпочку. И обиженно наблюдал за тем, как вокруг меня в спешном порядке организовывается самое настоящее представление. Первым делом Бом громогласно объявил – проорал посреди лагеря – о точном времени начала предстоящей церемонии. А я засел в нашем личном шатре, вооружился писчим пером, взгромоздил на колени толстую стопку бумаги и принялся делать наметки тех дел, коими нам предстояло заняться в ближайшем будущем.

Кира меня предупредила сразу – воля кончилась. Свободе пришел конец. Отныне мой распорядок будет столь же жестким как у самым занятых менеджеров высшего звена. Я же повел себя куда хуже подруги – я не сообщил ей, что не собираюсь становиться менеджером высшего звена. И не собираюсь менять «поле» на кабинет заполненный скучными бумагами и еще более скучными беседами. По крайней мере прямо сейчас.

Изо всех сил стремиться к вершине, шагая по головам, преодолевая невзгоды, срывать ногти о заледенелые горные склоны, сталкивать в пропасти неудачников, предавать друзей и непрестанно копить, копить, копить денежку, а затем подняться все же на вершину, стать кланом легендой, уважаемым всеми и ненавидимой почти всеми… и зачем?

Один друг отца, что частенько заходил к нам выпить крепкого отцовского чая, был профессиональным восходителем. Он покорил множество гордых и кажущихся неприступными горных пиков. Взошел на множество вершин. И он как-то, прихлебывая чай, со странной кривоватой усмешкой, говорил отцу слова, которые я запомнил на всю жизнь. Он говорил о том, что достигнув высоченной вершины, ты оказываешься на крохотном и безжизненном пятачке обдуваемом ледяным воющим ветром. Стоя там ты испытываешь ощущения, которые не передать словами. Это надо пережить и это навсегда останется с тобой. Но вот беда – остаться на вершине не получится. Там нельзя жить так же, как нельзя жить на Луне без скафандра. И пробыв на вершине совсем немного, ты вынужденно покидаешь ее, оставляя место, ради достижения которого потратил все силы без остатка и даже сверх того… ты уходишь и не оглядываешься. И ты уходишь не победителем – потому что горную вершину нельзя победить. Во всяком случае навсегда. В одном из последующих восхождений друг отца погиб. И его тело так и осталось там – на горном склоне недалеко от очередной и так и не покорившейся вершины.

Я не слишком умный парень. Но могу понять, что не стоит стремиться к этому странному главенству над всеми кланами Вальдиры, к тому, чтобы стать самым богатым, сильным и знаменитым кланом. Если мы и достигнем этой далекой вершины, нас с нее выпнут так быстро, что даже открывающимся оттуда видом насладиться не успеем. И чем ближе ты к вершине – тем сильнее и злее грызут тебя со всех сторон. Долгое мое пребывание с кланом Неспящих подтвердило это. Так что, к возможному разочарованию амбициозных друзей, я не собирался брать курс на «горную гряду». Фигу. Мы будем необычным кланом. Странным кланом.

Хватит с меня высоких целей и устремлений. Я уже не Великий Нави. Я простой игрок Вальдиры и достаточно обеспеченный человек в реале. Поэтому дальнейшие дни и недели я собираюсь посвятить не сидению в кабинете на вершине клановой башни и перебиранию бумажек, а путешествиям ради путешествий и приключениям ради приключений. В будущем же, может и остепенюсь. Вот тогда и засяду за рабочие бумаги. Но не сейчас.

Кире и Бому я подобного заявить не рискнул. Я не же не совсем дебил – меня бы удавили еще до церемонии как мятежный вредоносный элемент. Но вот лысому бедокуру, этой ядерной бомбе на тощих эльфийских ножках я все же истину открыл. Как широко заулыбался лысый эльф! Как широко! Его улыбочку смело можно было называть акульей. И точно так же заулыбалась стоящая рядом с эльфом девчонка подросток. Еще шире и куда более впечатляюще заулыбался огромный черно-белый волк. Нависающий над ними гигантский мамонт попытался повторить улыбку, но с его ртом ничего не вышло. Мамонт огорчился и треснул меня хоботом. Я выжил. После чего сказал, что намереваюсь совершить побег если и не «из-под венца», то незадолго до «брачной ночи». Позорное бегство от ответственности? Ни в коем случае. Просто передышка. А то я что-то стал настолько правильным, что самому от себя тошно….

Несколькими шагами позже к нам присоединились Крей и Кэлен. Мы шагали по ковровой дорожке среди напряженной и торжественной толпы. Над нами закружились тысячи цветочных лепестков. Струнная тихая музыка вливалась в уши так естественно, что я не сразу и заметил, когда она начала звучать. А вот и саксофон. Тут чересчур «сладко». Такое впечатление, что это не создание первого заграадского клана, а свадебная церемония. Только жених нервный и потный, а невеста в полном рыцарском доспехе, хорошо хоть забрало шлема поднято. Встает вопрос о добровольности жениха…

Следующими на ковровую дорожку ступили Орбит, Док и Роска едущая на медленно ступающем Тиране. Дальше мы шагали вместе. Нам не привыкать – мы уже долго шагаем вместе и нам это нравится. Действительно нравится. Так что я не против друзей и не против «узаконить» наши отношения клановыми узами.

Дорожка привела нас к изящной беседке эльфийского исполнения. То бишь – не сколоченной и не вырезанной, а выращенной. И сказал ты кусту – стань беседкой цветущей! – и сказал тебе натужно затрещавший куст – Хун Рун Херрогул! – что с эльфийского переводится как…

В беседке битком народа. Свободное место только у входа, прямо под перекрестьем пышных цветочных гирлянд источающих медовый аромат. Вокруг цветов вились светящиеся даже средь бела дня птички и бабочки. Под птичками стоял Тарниус, облаченный в