Библиотекарь 2 (СИ) - Исаев Антон

— Ну а у кого я спрошу? Преподаватели меня пошлют, а учебник читать скучно, я засыпаю.

— Ждёшь, наверное, когда учебники будут в виде весёлых картинок, да? О, кстати о веселье, Егор, ты с кем пойдёшь на бал?

— Ещё не решил. Кать, пошли вместе?

— А, — опешила Катя от такого напора, — эй, ты совсем что ли?! Я с Костей уже иду! И вообще, такое заранее решается.

— Ну, тогда с тобой Лен, — простодушно перевёл взгляд Егор.

— Я не могу, — смутилась Лена. Катя быстро перевела взгляд с Лены на меня, потом на Егора и взорвалась:

— Эй, ловелас, иди уже, ты всё съел. Нечего тут к уже занятым девушкам приставать! Вон, иди с Таней поговори, она ещё пока не выбрала себе никого в пару.

— О, спасибо, — Егор довольно улыбнулся, кивнул Кате и ушёл.

— Непробиваемый, — выдохнула Катя и перевела взгляд на меня, — Ти, ты тоже такой же! Видишь же, что к хорошей девушке всякие Егоры лезут. А ну быстро Лену пригласил на бал! Так все будут знать, что ты идёшь с ней, и отстанут.

— Ну, эээ, хорошо, — кивнул я, звучало логично. — Лен, ты не против?

— Не против, — Лена улыбнулась и почему-то слегка покраснела.

— Ну вот и ладненько, — Катя была чем-то невероятно довольна и всё переводила взгляд с меня на Лену. — Нам всем, кстати, тоже уже пора, через десять минут лекция Немолова.

Девушки быстро собрались и выбежали из кафе, перешёптываясь на ходу. Я же немного задержался на руне, усиливающей ощущение энергии. Судя по описанию, активация рисунка позволяет на какое-то время видеть самые слабые источники. Руна была обязательной для использования всем путешественникам — это на территории университета у нас был под рукой Зал впечатлений со всеми источниками, а за пределами города таких легкодоступных источников энергии могло не быть.

Я посмотрел по сторонам, в зале вроде бы кроме меня никого не было. Расшифровывалась руна ощущения энергии в шестнадцать примитивов. Я быстро набрал их на мини-панели и активировал строчку, та вспыхнула, потухла и я вдруг понял, что внизу, под кафе, располагался источник странной энергии. Он не был похож ни на один из тех источников, что я видел в Зале впечатлений, его энергия казалась мощной, спокойной, невероятно правильной, строгой, последовательной и необъятной. Я попробовал обратиться к источнику, набрал строчку руны ветра и активировал. Стены кафе на секунду замерцали и вновь вернулись на своё место.

— Эй, что это было? Кто тут балуется?

С самого угла вскочил мужчина с газетой в руках и начал взглядом рыскать по сиденьям. Это был профессор Персонс! Как я его не заметил?

— Ты? — лицо профессора вытянулось. — Ты что тут творишь?! Специально что ли за мной следишь? Пообедать спокойно не дадут. Я сейчас же доложу Острогову!

Профессор бросил газету на стол, схватил свои записи и быстрым шагом вышел из комнаты в винтовой коридор. Думаю, мне тоже пора было собираться, наверняка Острогов захочет лично меня отчитать. Чем быстрее накажут, тем быстрее покаюсь, быть может, даже успею на занятие.

И вообще, что это был за источник? А вдруг я сейчас как-то навредил зданию? Но стены, хоть и мерцали, вроде были на месте, и коридор тоже. Ладно, потом разберусь, пора идти с повинной.

В винтовом коридоре я пошёл в сторону выхода, прокручивая в голове написание той самой усиливающей ощущение энергии руны. Она подействовала сразу, только недолго, я тот странный источник перестал чувствовать сразу с уходом Персонса. Но как строка примитивов похожа на руну усиления слуха! Буквально пару символов местами поменять — и я услышу писк комара на другом конце города. И всё остальное тоже. И оглохну сразу, наверное.

Белый коридор всё тянулся, а я шёл и шёл, увлечённый запоминанием рун. Что-то зашуршало под правой ногой. Это был исписанный убористым почерком листок. Профессор потерял запись? Неужели он так стремился рассказать про инцидент Острогову? Но зачем разбрасываться записями? Это совсем на него не похоже, преподаватель был очень педантичен и свои материалы всегда держал при себе.

Я поднял листок с пола, передам его профессору при случае. Так, ещё раз, руна усиления зрения — кружок, линия, уголок, уголок, линия, два кружка, листок… Какой листок? Впереди на полу лежало ещё три листка! Я подошёл к ним, аккуратно их собрал и только сейчас понял, что путешествие по коридору немного затянулось. Я ещё никогда так долго не выходил из кафе! Я пошёл дальше по винтовому коридору, однотонные белые стены сливались на повороте, матовый светлый пол был чистым, словно его только что вымыли с особым усердием. И тишина, только слышно, как я иду вперёд.

Позади меня послышался чей-то быстрый шаг. О, как хорошо! Я уж было испугался, что застрял здесь. Вот сейчас вдвоём и выйдем. Торопливые шаги всё приближались и из-за поворота вынырнул профессор Персонс.

— Ты?! — то ли удивился, то ли разозлился мужчина. — Я был уверен, что иду к выходу!

— Я тоже, — я зачем-то посмотрел за спину профессору, будто надеясь там увидеть дверь из кафе, но нет, за его спиной был тот же белый коридор. — Профессор, вы обронили.

— Не стоило, — процедил сквозь зубы профессор и забрал протянутые листы. — Мы застряли и теперь отсюда не выберемся. Что ты сделал, глупый мальчишка? Рассказывай!

— Ничего! — я опешил и немного испугался, профессор выглядел разъярённым и, казалось, готов был мне накостылять прямо здесь. — Я просто тренировался с рунописью!

Профессор глубоко и шумно дышал, а взгляд его постоянно перебегал с моего лица на уши. Через некоторое время он с небольшим усилием оторвался от меня и принялся укладывать листы бумаги в папку. Листы никак не хотели хорошо укладываться, от этого профессор ещё больше злился, его движения стали более импульсивными и послышался звук рвущейся бумаги.

— Проклятье! — профессор вскинул голову к потолку, закрыл глаза и глубоко, медленно задышал.

— Разве здесь можно… — я хотел произнести слово “застрять”, но профессор меня перебил:

— Тиаретайра, помолчи.

Я затих. Профессор держал глаза закрытыми и постепенно восстанавливал своё дыхание. Его руки держали папку с таким напряжением, словно Персонс боялся её потерять. Профессор сказал, что мы здесь застряли. Но как? Наверняка архитекторы этого здания предусмотрели всё, что могло здесь случиться. Или нет?

— Так, — пришёл в себя мужчина, — ладно. Гнев — плохой советчик. Мы с тобой попали в кольцо, Ти. И если я правильно помню конструкцию этого коридора, из такого кольца не выбраться без внешней помощи.

— А как мы в него попали-то? Мы ведь из кафе вышли, значит, можем туда вернуться.

— Не уверен, что получится, — у профессора исчезли надменные нотки, он рассуждал, и таким мне видеть его было очень непривычно. — Я шёл только вперёд и дошёл до тебя. Ты разворачивался, пока шёл?

— Нет, тоже шёл только вперёд и собирал ваши записи.

— Вот я про это и говорю. Мы вышли из кафе и кольцо замкнулось. И не спрашивай меня, как! Я не знаю. С этими вопросами к нашему декану математики. Хотя, думаю, это уже вряд ли получится.

Профессор усмехнулся, сел на пол и положил рядом с собой записи.

— Что вы делаете?

Видимо, моё ошарашенное лицо позабавило профессора, он тихо, неслышно засмеялся.

— Экономлю силы, Ти, что же ещё, — улыбка не сходила с лица профессора, но в глазах было что-то такое, что мне очень не понравилось. Отчаяние? Обречённость? Нет, так нельзя!

— Николай Семёнович, но ведь надо попробовать найти выход!

— Пожалуйста, — махнул рукой профессор вдоль коридора, — ищи, кто тебе мешает. А я здесь посижу. У меня сейчас пара на четвёртом курсе, они будут только рады, что меня не будет. А на следующем занятии Романская точно всех на уши поднимет. И когда нас найдут, я хочу быть живым.

Я направился дальше по коридору. Логика в словах профессора была, но мне всё равно хотелось проверить его утверждение, что коридор закольцевался. Может быть, позвать Менеланну на помощь? Но я мог опять сильно ослабнуть, как в последний раз. А вдруг она откажется приходить и скажет мне самому выбираться? Нет, этот вариант нужно оставить на самый непредвиденный случай.