Его влюбленное высочество - Холли Джейкобс

Вот и настал момент откровения! Кара посмотрела в лицо неизбежности и сказала:

— Майкл, нам надо поговорить.

Все равно нужно будет когда-нибудь рассказать, так почему не теперь?

— Давно пора. Игра в прятки ни к чему хорошему не приведет. Итак, он мой? — Взгляд Майкла был холоден как лед.

— Что? — Уж не ослышалась ли она? Майкл не мог знать!.. Кара машинально закрыла живот обеими руками.

— Ты беременна, — сказал он почти равнодушно. — Ребенок мой?

— Я… — Первым порывом ее было отрицать, что она беременна, но, кажется, это уже бесполезно. Пытаясь выиграть время, Кара спросила: — С какой радости ты это решил?

— Три месяца, — сказал Майкл весьма уверенно. — Я умею считать. Как раз три месяца прошло с той ночи. И когда же ты собиралась мне об этом сообщить? Или вообще не собиралась?

— А зачем? Я встречалась тогда с молодым человеком по имени… — Она задумалась на мгновение, а потом выпалила: — Стюарт.

Что ж, Стюарт — хорошее имя.

— Ха!

Кажется, Майкл на это не купился.

Кара почувствовала себя немного обиженной.

— Не можешь поверить, что я могу понравиться кому-то еще? — Девушка не могла скрыть раздражение в голосе.

— Да нет никакого Стюарта! — Майкл скорее всего хотел уверить в этом самого себя.

— Ладно, могу его для краткости называть Стю. Он очень приятный человек.

— И чем же занимается этот твой Стюарт?

— Он… — И снова заминка. — Он профессор, книголюб. Кажется, она начинала чувствовать симпатию к выдуманному Стюарту, Несуществующий профессор явно не был королевского происхождения. — Стю зашел как-то в наш магазинчик выпить кофе и купить книгу. Мы разговорились, потом стали встречаться. Он приятный собеседник…

— Но вы не только беседовали, если учесть твой живот. И сколько уже месяцев?

— Тр… — Кара снова запнулась, спохватившись. — Почти самое начало.

— А почему бы просто не рассказать правду? Я ведь знаю, что не существует никакого профессора Стю.

Да, надо было придумать историю заранее. Кара понимала, что ее жалкий лепет ни на йоту не убедил Майкла. Что ж, попробуем по-другому, подумала девушка.

— Ну, посуди сам, — заговорила она примирительным тоном. — Ты принц, наследник трона. А кто я? Допусти лишь на миг, что это и в самом деле твой ребенок. Как на подобную ситуацию отреагировал бы твой народ? А твои родители? У тебя есть обязательства, которые ты вынужден выполнять. Пусть я не королевского рода, но я знаю: у принца не может быть незаконнорожденных детей.

— Именно поэтому мы и поженимся.

Этого у Кары и в мыслях не было. Что за безумная идея?

— Не смеши меня, Майкл. Ты — принц крови, а я всего лишь совладелица книжного магазина. Ты не можешь на мне жениться. Подумай о своей стране.

— Я много делаю для своей страны, для моего народа. Но вот на ком я женюсь, этого мне никто диктовать не может.

— А как же твои родители? Что скажут они? — Сердце Кары сжалось, когда она представила разочарование этих милых людей, которых успела полюбить всей душой.

— У них появится еще одна дочь — только и всего.

— В таком случае подумай обо мне. Разве я не заслуживаю лучшей судьбы, чем быть замужем за человеком, который женился на мне лишь из чувства долга?

— Но я искал тебя…

— Майкл, ты не должен думать об этом, — резко прервала его Кара. — То, что ты предлагаешь, шокирует твою страну.

— А что сказала Паркер? — спросил он.

— О ребенке? — Девушка покачала головой. — Я еще не говорила ей. Я никому не говорила, только моим врачам.

— Ты не сказала Паркер? — Майкл был удивлен.

Я не хотела отвлекать ни ее, ни Шей от предсвадебной суеты. Собиралась рассказать им после медового месяца…

— А когда ты собиралась рассказать это мне?

— Не тебе, а Стюарту! Майкл нежно коснулся ее щеки.

— Кара миа, я понимаю все твои страхи и тревоги. Мы вместе справимся с ними. Но я знаю всем моим сердцем, что это наш ребенок, и что нет никакого Стюарта. Этот ребенок появился после той самой волшебной ночи…

— Когда мы сейчас целовались, ребенок зашевелился! — вдруг против воли выпалила Кара. Ей вдруг так захотелось разделить с Майклом свою радость!

— Он толкается? — спросил он.

— Нет, — сказала она. — Просто двигается. Снаружи не почувствуешь, только изнутри.

— Наш ребенок… — Майкл протянул руку, и на какое-то мгновение Каре показалось, что он хочет погладить ее живот. Однако его рука упала, так и не коснувшись девушки.

— Мне нужно подумать, — сухо проговорил он.

— Да, нужно. В конце концов, ты поймешь, что твоя обязанность — это страна и семья, и правильно расставишь приоритеты. Обещаю, что этот ребенок никогда не узнает нужды. Он всегда будет окружен любовью.

— Кара… — начал было Майкл, но только помотал головой и ушел прочь.

Да. Вот все и закончилось.

Кара снова ощутила, как слезы потекли по ее щекам.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Майкл улыбнулся и машинально помахал толпе. Он участвовал в церемонии открытия нового больничного корпуса, но мысли его были далеко.

Отец. Он будет отцом.

Майкл никак не мог оправиться от потрясения.

— Мы рады приветствовать нашего принца! — прогрохотал главный врач больницы.

Несмотря на все заявления Кары, Майкл знал, что этот ребенок — его. Как знал с самого первого момента их встречи, что Кара — его судьба.

Теперь она вернулась к нему, и они станут родителями.

Марстел толкнул Майкла локтем, и тот понял, что настала его очередь говорить. Он попытался сконцентрироваться на своей речи.

— Я бы хотел поблагодарить всех присутствующих за активное участие в подготовке сегодняшнего мероприятия. Более того, хочу сказать вам спасибо за поддержку и спонсорство.

Понемногу Майкл входил в нужный ритм речи. За свою жизнь он привык к публичным выступлениям. Впервые Майкл появился на публике в возрасте пятнадцати лет, и с тех пор роль оратора стала для него привычной.

Во время речи его не покидала мысль о ребенке. Кара преподнесла ему удивительный и драгоценный подарок. Стюарт!.. Какая чушь! Он ни на йоту не поверил в эти бредни.

Может быть, она не хочет за него замуж, потому что быть женой принца, а затем и короля, — не такая уж легкая судьба?

Наконец Майкл закончил речь и разрезал ножницами ленту, тем самым открывая официальную часть торжества.

Он кивал и пожимал руки, проходя сквозь толпу. Это всего лишь его работа. Однако не каждый сможет пройти через это так же стойко, как он. Например, Паркер не смогла: она не захотела маячить перед камерами, не хотела, чтобы телохранители следили за каждым ее шагом, не хотела взвешивать каждое действие, каждое решение. Почему-то он был убежден, что Кара сможет это вынести.