Я тебя нашёл (СИ) - Калисто ла Фей

в мокрых одеяниях, обволакивающих округлые тела мифических танцовщиц. Рука мастера видна невооружённым глазом. Завораживает великолепие скульптур, а в мыслях — автор явно не из мира людей. Невозможно выточить из камня такое совершенство без магии, невозможно это сделать, будучи человеком.

— Теперь я могу с точностью сказать, что мы здесь были, — смотря на флейту пана, на кончике которой висела моя сумка, выдохнула я с облегчением.

Камень с души!

— Бери её, и уходим по-тихому, — выпалила рыжая.

— Куда идём-то? Сегодня суббота, полдень, значит, нас пустят в любую таверну, тем более с Эрикой, но нам бы желательно тихое место. Есть варианты?

— Очень смешно, белёсая головушка.

— Пойдёмте лучше к тебе, ты же не против? — умоляющими глазами взирала на меня Талия.

Да, достанется ей, когда узнают о наших танцах в фонтане. Титула не лишат, но запрут в башне однозначно, и придётся десятилетиями отращивать косу.

— Конечно я не против, — и повернув влево от четырёх граций, мы двинулись в сторону лавки травницы.

Дорога проходила по тихим улицам, здесь находились небольшие магазинчики с разностями и жили люди среднего класса, была небольшая школа, а вот и женский монастырь, ой!

Две монахини с ломом в руках, пыхтя, ковырялись у обугленных ворот.

— Сёстры, вам нужна помощь? — Талия уже порхала к монашкам.

— Ну конечно, без помощи униженным и оскорблённым, прокажённым и несчастным и день прожит зря, — Эрика закатила глаза так, что, возможно, случайно рассмотрела свой мозг.

Мы подошли к воротам, и рыжая подавилась в порыве сдержать смех.

«Клейма негде ставить», табличка с названием таверны, она же по совместительству бордель в одном из публичных районов города, явно была вырвана с немалым усилием и прикреплена к старому названию монастыря, да не просто прикреплена, а припаяна намертво.

— Нелюди, богохульство! — пыхтели монашки.

Отвлекшись от царящей вокруг суеты, я наконец решила посмотреть, что так тянуло меня к земле. Сумка была тяжеловата. Раскрыла поклажу…

Что за?… Лира? Меч архангела мне в рёбра, какого дьявола у меня в сумке лира?

— Талия, я думаю, мы здесь ничем не сможем помочь, — позвала подругу Эрика. И мы собирались к Фейт, пойдём.

Брюнетка была как в прострации, ничего не слышала, просто стояла и смотрела на вывеску. Расплавленный металл и обугленные каменные стены. Кто-то явно от души повеселился, и где-то глубоко в сознании закрадывалось чувство, что она знает, кто это сделал.

Вчерашний день. Недалеко от ворот Монастыря

— Нас увидят, туши факелы!

— Если я уберу руки, вы её уроните. Пусть княжна на них подует.

— Она уже подула в публичном квартале.

— Я не специально, не рассчитала.

— Ах ты наш Борей, держите крепче, я сейчас.

Оторвав руки от тяжёлой кованой пластины, Эрика развернулась в сторону освещённой улицы, где полыхали факелы, озаряя квартал ярким тёплым светом и защищая спящий город от тьмы. Щёлкнула пальцами раз — и ближайшие огни потухли, ещё щелчок — и улица погрузилась во мрак.

«Не страшна темнота, страшно то, что скрывается в ней».

Я часто выходила ночью за стены города, чтобы посмотреть на звёзды. Взобравшись на бугор недалеко от прилегающей к стенам деревни, я ложилась на принесённый с собой плед и часами глядела на небосвод.

Что же там, по ту сторону небосвода? Возможно, кто-то такой же, как и я, сейчас смотрит на небо, одинокий и несчастный, один во всём мире.

— Фейт, чего замерла?

— Извините, одна мысль унесла меня куда-то далеко.

— А вот до монашек уже близко, пошли.

— Ох, девочки, мы точно хотим это сделать? Это кощунство!

— И это говоришь ты, кто сидела в дальних уголках библиотеки и читала некромантию?

— Оу, так вы всё-таки воспользовались тем ключом от магистратской секции, что я дала? Что интересного нашла в талмудах? Или неприличные картинки разглядывала?

Даже в темноте ночи можно было увидеть, как вспыхнули щёки Талии.

— Ууууффф, и тяжёлая же.

Доковыляв до ворот монастыря, мы с выдохом опустили металлическую вывеску и принялись разминать поясницу, шею и запястья, что были напряжены до предела.

— Осталось самое сложное. Надо присобачить эту бандуру на старую вывеску.

— Это замечательно, но как ты себе это представляешь?

— Эх, нам бы огнеупорных перчаток с лаборатории.

Хоть каменная ограда, на которой крепилось название монастыря Патиеса Нозима, и невысокая, но выглядела она довольно прочно.

— Предлагаю тебе жахнуть по ней огнём с криком — FIREBALL!

— Ты опять эти странные картинки читала? Кричать «Fireball» — это так же, как подкрадываться к врагу с развивающимся на ветру флагом, или ещё лучше, с табличкой «я здесь» и стрелочку пририсовать — СКУДОУМИЕ!

— Бяка ты, рыжая.

Эрика высунула язык и сморщила лицо.

— Девочки, если мы будем и дальше тут стоять, нас когда-нибудь обнаружат. Плавь давай старую вывеску, — выпалила с жаром Талия.

— Ваахх, — присвистнула Эрика и, задрав рукава платья, приблизила ладони к стене. Алое свечение окружило её руки, запахло гарью и горячим металлом.

Пыхтя, Талия и я приподняли вывеску и начали подтаскивать её ближе к Эрике.

— Ещё чуть-чуть.

В окошке монастыря зажёгся свет.

— Кто здесь? — И дверь со скрипом отворилась.

— Давайте вместе, — скомандовала Эрика, развернувшись, схватилась за края, и втроём мы со всего размаха впечатали в плавящийся металл многострадальную жестянку.

Напоследок из подворотни Эрика швырнула огненный шар в вывеску.

— Что б понадёжнее!

Темноту улицы разрезало одно единственное слово: «Вандалы!», и улица снова погрузилась в тишину.

Сейчас

Потянув за собой Талию, мы, отдалившись на приличное расстояние от монастыря и встав в круг, смотрели друг на друга, не решаясь заговорить.

Первая заулыбалась Талия, начав хихикать, её порыв подхватила Эрика, и вот мы уже втроём смеялись до ломоты в челюстях, до нехватки воздуха в лёгких, до боли в животе.

— Согласитесь, в этом есть доля правды. И я не про вандализм.

— Дамы, я прерву ваше веселье, но у меня в сумке лира, и я понятия не имею, откуда она у меня.

На меня уставились две пары удивлённых глаз.

— Что ещё мы натворили? — Талия спрятала лицо в руках.

— Покажи, что там у тебя?

— Дайте и мне взглянуть, — глаза брюнетки расширились. — Ох, это же лира Орфея. Музейный экспонат.

— Прекрасно, мы ограбили музей. Сдалась нам эта лира? У нас что, у кого-то скрытые таланты? Кто-то умеет на ней бренчать?

Все отрицательно покачали головой.

— По легенде далёких земель, Орфей спускался в Ад, чтобы вернуть свою возлюбленную. Он искал душу любимой, бродя по Царству Мёртвых, по итогу нашёл, но вернуть не смог, — вспомнила Талия.

— Так, давайте по порядку, — схватившись за переносицу, начала Эрика. — Нам известно, что