Марсианский патруль - Игорь Ревва

Фил выхватил пистолет и дважды выстрелил в проклятую цепь. Затем он рывком оттащил от стены байк, сильно ударился плечом о какую-то торчащую из машины железяку и запрыгнул в кабину.

Байки были разработаны для каких-то туманных целей, связанных с геологоразведкой. Геологи когда-то и правда пользовались ими — высокая проходимость, хорошая скорость, устойчивость к сильному ветру, надежность. Но эти трехколесные машины были рассчитаны всего на двух человек. И груза с собой могли взять очень немного. Кроме того, кабина байка была чисто символической — этакое ажурное обрамление из толстых металлических трубок. То есть человек оказывался целиком во власти ветра, песка и солнца или холода. Разумеется, никакого обогрева тут и в принципе быть не могло. Как и системы воздухообеспечения. Быстро, надежно, экономично, но очень неудобно. И вскоре геологи перешли на более солидный, хотя и менее скоростной транспорт. Но спрос на байки от этого меньше не стал.

Многие люди, которым порядки Золотого Треугольника стояли поперек горла, непременно обзаводились подобными машинами. Потому что именно от скорости и умения ехать по бездорожью зависела их жизнь. Полицейские вездеходы значительно уступали байкам и в том и в другом.

Благодаря этому виду транспорта байкеры получили возможность уйти из Золотого Треугольника и обосноваться в Хаосе Гидаспа. В причудливом лабиринте широких каньонов их не так-то просто было отыскать. К тому же байк легко преодолевал крутые стены ущелий, и угнаться за ним на вездеходе было невозможно.

Из Хаоса Гидаспа байкеры могли очень быстро добраться до Олд-Сити — от силы за полтора часа. И так же быстро они могли уйти обратно — догонять или искать их на наземном транспорте было бесполезно. Флаеры же имелись только на патрульных кораблях космической полиции и в прокуратуре, и гонять дорогостоящую машину за разбегающимися по пескам байкерами обычно не посылали.

Одно время байкеры были на грани междоусобной войны, но потом часть их убралась куда-то совсем уж далеко — в район Лабиринта Ночи. В Хаосе Гидаспа же остались самые отъявленные головорезы — находящиеся в розыске, бежавшие с рудников или от фермеров, убийцы и садисты, безжалостные и отчаянные. Те, кому уже нечего было терять.

Соображать и разбираться пришлось на ходу. Выскочившая из бара компания перекрывала путь к Западной трассе. К тому же Фил отчетливо разглядел стоявший на пути полицейский вездеход. А наличие в компании Стекса Вашингтона двух копов наводило на определенные размышления.

Южную трассу Фил знал еще хуже, чем Западную, которую не знал совсем. Но другого выхода не было. Фил вырулил на улицу и свернул по направлению к Нью-Риму — единственному возможному пути отсюда. На экране радара он видел, что Тур от него не отстает. И через несколько минут под колеса байков уже стелилась длинная лента Южной трассы.

Байкеры лишились двух из пяти машин, и, может быть, от погони удастся оторваться. А может быть, они даже доедут до Нью-Рима. В любом случае Тим помнит о пеленге. Основная задача сейчас — тянуть время как можно дольше, как можно дольше оставаться в живых.

Фил увидел, как на экране возникают еще три метки — оставшиеся в распоряжении байкеров машины не торчали без дела у бара, они медленно, но верно сокращали расстояние до астронавтов.

Фил прибавил скорость — машину начало бросать из стороны в сторону, и Филу даже показалось, что очень сильно ослабленный силовым барьером ветер начинает сказываться на устойчивости байка. Тогда Фил отыскал управление гравитационными решетками и увеличил генерируемое ими поле. Машина приобрела большую устойчивость, но скорость заметно упала — байк Тура пронесся мимо с такой скоростью, словно Фил стоял на месте. Фил принялся колдовать со скоростью и гравитацией. Это помогло, но не очень. Все-таки он не был водителем. И уж тем более не был байкером. На высокой скорости машина начинала вести себя непредсказуемо, а гравитационные решетки то ли работали иначе, чем на корабле, то ли виноват во всем был его собственный пояс — может быть, его поле начинало как-то влиять на поле машины. Кроме того, в кабине торчала какая-то непонятная железяка, что-то такое, чему в байке находиться совершенно не полагалось. Она задевала плечо и мешала управляться с рычагами.

Фил присмотрелся и обалдел. Неизвестная железяка оказалась очень даже известной ему. Это был крупнокалиберный корабельный пулемет, который устанавливается на полицейских флаерах. Непонятно, как он мог оказаться у байкеров…

Рычагов управления у пулемета, естественно, не было. Вместо них торчали две приваренные трубки, за которые можно было оружие в небольших пределах поворачивать. На одну из них была выведена рукоять для стрельбы — обычная рукоять как раз от такого вот пулемета.

Фил готов был принять то, что нижники Олд-Сити снюхались с этими отморозками. Он даже готов был поверить, что «Ташико-Морок» сотрудничает с ними. Но заподозрить в продаже пулемета кого-либо из астронавтов он был просто не в состоянии.

Пулемет явно не был куплен в цеху — там его снабдили бы более подобающим приспособлением для поворота, нежели две грубо приваренные трубы. Да и не могло быть у байкеров денег на пулемет. Этот либо снят со сбитого флаера (а такого Фил что-то не мог припомнить), либо куплен у кого-то из летунов (в это Фил не мог поверить).

— Пулемет, значит? — громко и злобно выкрикнул Фил. — Это хорошо! Это мы сейчас испробуем!..

Фил посмотрел на экран радара — преследователи были уже в миле от них. Но на этом же экране он увидел неожиданно появившуюся россыпь светящихся точек. Было их штук пятнадцать, и неслись они прямо навстречу Филу и Туру, как раз со стороны Нью-Рима. И по скорости их сразу же становилось понятно, что это не патрульные или грузовые вездеходы.

Рядом с машиной Фила появился байк Тура. Тур указывал куда-то вперед и делал рукой какие-то непонятные жесты.

— Знаю, знаю я, — проворчал Фил. — Вижу уже… твою мать, куда, к черту, подевался разъем с моей маски?!

Продолжая одной рукой удерживать рычаг, Фил торопливо пошарил на приборной доске и отыскал водительский шлем. Срывать, задерживая дыхание, маску и надевать шлем пришлось на ходу. Фил не был водителем, во время этой процедуры он случайно дернул рычаг и его байк едва не влетел в силовой барьер справа от трассы. Но зато теперь он мог слышать и разговаривать с Туром, даже если в его машине и не было водительского шлема, — передатчик байка позволял связаться и с браслетом. Правда, преследователи тоже могли их слышать — Фил не был до конца уверен, что разберется с этим передатчиком, — но это уже несущественно.

— Тур, слышишь меня? — заорал Фил.

— Слышу, гад! Верни машину, сука! — это был, конечно, не Тур, а один из байкеров.

— Вы находитесь на частоте, захваченной в данный момент самыми крутыми полицейскими Эйр-Йорка! — строгим и совершенно серьезным голосом произнес Фил. — Освободите ее, на хрен, немедленно! Алло, Тур! Слышишь ты меня или нет?

— Слышу, — отозвался Тур.

— Делай, как я, — приказал Фил, стараясь перекричать поток ругательств, несущийся, кажется, одновременно из сотни глоток. — Ты понял меня, Тур? Делай, как я! Понял?

— Да понял я, Фил! — ответил Тур.

— Ну тогда приготовься, и-и-и… Р-р-раз!..

Фил резко затормозил, байк крутануло и развернуло как раз в сторону преследователей. Тур повторил маневр, едва не зацепив колесом машину Фила. Он еще не знал, что задумал командир.

Фил успокоил дыхание. Рука легла на рукоять пулемета, слегка развернула его. Фил машинально отметил, что двигается оружие легко, и руке очень удобно. Шевельни пальцем — и все.

И тут же послышался рев моторов и прямо на Фила выскочили преследователи. Они не поняли, что он развернул машину. На своих экранах они разглядели только то, что астронавты остановились.

— Добро пожаловать на небеса!!! — проорал Фил, нажимая на гашетку.

Преследователи шли ровной цепью, занимая всю ширину шоссе. Первыми выстрелами правую машину отшвырнуло назад, огонь мгновенно охватил байк, и он взорвался еще до того, как Фил пальнул по второй машине. Очки Фила, надо полагать, находились у байкеров на жалованье. Потому что от яркой вспышки они моментально переключились на обычный режим, и Фил теперь мог видеть лишь то, что озарялось светом полыхающего байка. Но и этих мечущихся отблесков было достаточно для того, чтобы развернуть пулемет, прицелиться и выпустить еще одну очередь. Правда, она оказалась короткой — пять-семь выстрелов, не больше, — закончились патроны. И все они, кроме одного, легли точно в цель — второй байк, поднятый пламенем взрыва, перевернулся и влепился в силовой барьер. Защитное поле отбросило его назад, машина несколько раз перекувыркнулась, разбрасывая вокруг искры, и замерла.