Женщины, изменившие мир - Дарина Григорова

Но начиналось все совсем не безоблачно. Дедушка будущей царицы Дмитрий Багратион имел двоих сыновей — младшего Георгия и старшего Давида, которому он по традиции передал власть. Однако молодой король недолго занимал престол — всего через полгода он погиб при сомнительных обстоятельствах. Преемником последнего грузинского царя стал его малолетний сын Деметре (Дмитрий или Демна), опекать которого, конечно, взялся дядюшка Георгий. Георгий III был царем, так сказать, военной направленности. Он старательно раздвигал границы государства, а целью его было покорить Армению. Царь неоднократно занимал город Ани и древнюю столицу Армении Двин, хотя окончательное их присоединение к Грузинскому царству произошло при его дочери — царице Тамар. Георгий был сильным царем, и он намеревался оставаться им как можно дольше.

Разумеется, такое положение вещей никак не могло устраивать законного наследника Дмитрия. В 1177 году против Георгия III вспыхнуло восстание. Царевич Демна решился всерьез побороться за царский престол и в этом его поддерживал тесть — амирспасалар (главнокомандующий войсками) Грузии Иоанэ Орбели. К восставшим примкнула большая часть феодалов из восточной и южной Грузии, недовольная усилением царской власти. Несмотря на то, что в руках восставших была сосредоточена большая военная сила (около 30 тысяч человек), они колебались, надеясь на поддержку извне, зная решительность и удачливость Георгия в военном деле. К тому же они никак не могли договориться, кто, собственно, главный в этом походе. Они даже разослали послов к мусульманским правителям и ждали от них помощи. Между тем Георгий взял инициативу в свои руки и атаковал восставших. При первом же столкновении ряды мятежников дрогнули, между ними произошел раскол, в результате чего часть их перешла на сторону царя. Царевич Демна и Иоанэ Орбели заперлись в армянской крепости Лори. Царь осадил крепость, после чего восставшие были вынуждены сдаться царю. Георгий не стал церемониться: царевич Демна и Иоане Орбели были казнены. По другой версии, царевича «всего лишь» ослепили и изгнали из страны. Как бы то ни было, на политической арене он больше не появлялся.

Тамара, по-видимому, появилась на свет незадолго до этого дележа власти. По версиям исследователей того периода истории, она родилась между 1164 и 1169 годом. Девочка рано осталась без матери, а отец, занятый в первую очередь делами военными, поручил Тамару ее наставнице Русудан. Эта дама окутана просто-таки мистическим ореолом, поэтому перечислять все варианты того, кем она может быть, и предположения, откуда она приехала, можно долго. Наиболее вероятной кажется версия, что она происходит из осетинской ветви Багратионов, то есть является дальней родственницей Георгия. Но одно известно точно — женщиной она была незаурядной и оказала сильное влияние на юную Тамару, сумев выпестовать из нее не просто женщину, а прежде всего царицу. Во многом благодаря ей девушка получила прекрасное образование и волею судьбы проявить свои способности ей пришлось в довольно юном возрасте.

После мятежа принца Демны и клана Орбелиани обстановка в стране была нестабильной. У Георгия III не было сыновей, и после его смерти на престол должна была вступить Тамара. Чтобы избежать трудностей, царь Георгий решил возвести дочь на трон еще при своей жизни. В 1178 году в Уплисцихе он венчал ее на царство в качестве своей соправительницы. В том же году по инициативе Георгия III и Тамар было созвано собрание, на котором приняли решение о введении высшей меры наказания для воров и бандитов. Была создана специальная служба «искателей воров». Проведенные мероприятия не преминули сказаться: число грабежей и воровства резко сократилось. Удивительно, что царь, прежде думавший только о военных походах, занялся этим несомненно важным, но далеким от битв делом. Скорее можно предположить, что это первые инициативы Тамары на государственном поприще, пусть и воплощенные ее отцом.

Царь скончался в 1184 году, оставив дочери в наследство не только страну, но и напряженные отношения с духовенством. Еще при Георгии дворяне-азнаури, имевшие значительную власть в делах церковных, потребовали восстановления иммунитета церкви, то есть освобождения церковного имущества от обложения государственными налогами. Царь был вынужден удовлетворить их требование, потому что ему совсем не нужны были внутренние склоки, но тем самым он усилил позиции духовенства. При жизни Георгия сановники дарбази (так называлось собрание высшей духовной и светской знати, которое представляло своего рода парламент древней Грузии), охотно соглашались, что женщина может править страной. «Исчадие льва одинаково, будь то самец или самка», — льстиво говорили они властителю, но когда Тамара осталась одна, тут же попытались вырвать у нее побольше власти.

Георгий оказался прозорлив: после его смерти вокруг трона развернулась нешуточная борьба. Но стараниями приверженцев Тамар, и в первую очередь ее наставницы Русудан, молодая царица заняла предназначенное ей место. В тот день ей не исполнилось и двадцати. Перемену в людях Тамара ощутила сразу. Не успела она достойно оплакать отца, как в ее дворец явились представители дарбази и нижайше попросили принять власть из их рук, точно она ее не имела. Тамаре ясно дали понять: она будет править тогда, когда они, дарбази, того пожелают. Ценой тяжелых уступок — пришлось отослать верных трону людей и ублажать корыстолюбивых церковников — ее короновали на царство вторично. Новый католикос Микаэл, вытребовавший себе за поддержку царицы должность первого визиря государства, постоянно ставил палки в колеса, лишая царицу возможности принимать самостоятельные решения. Вдобавок со двора удалили ее любимого, царевича Давида Сослани.

Как смогла столь юная женщина обуздать горячих грузинских мужей и жаждущих власти церковников, остается тайной за семью печатями. Ясно одно — для этого надо было обладать незаурядными личностными качествами и помимо силы характера иметь еще хитрость, коварство и ум. Первые свои государственные советы Тамара начала с жестких «кадровых перестановок». В качестве помощника она призвала из Мерусалима умнейшего ученого-богослова — католикоса Николая Гулабридзе, и, хотя ей еще не по силам оказалось справиться с ненавистным патриархом Микаэлом, который к тому же занимал множество государственных постов, Тамара осторожно, исподволь выводила корабль своего государства в нужное ей русло. Она умела быть жесткой, хотя казни предпочитала конфискацию имущества и лишение званий с привилегиями. Во всей Грузии нельзя было встретить ни одного человека, с ее ведома подвергшегося насилию. За 31 год правления по ее распоряжению никто не был наказан даже плетью.