Глаз бури - Тэд Уильямс

- Немного. - Он встал, потянулся и принялся искать свою рубашку. - Ну а насчет других новостей?

Тролль, задумчиво гладивший Кантаку, не сразу поднял глаза.

- Ах, - сказал он наконец и полез к себе в куртку. - У меня есть кое-что для твоего чтения в свободную минуту. - Он протянул юноше сплющенную трубочку пергамента. Саймон почувствовал, что по спине у него побежали мурашки.

Это было написано твердым, но изящным почерком в центре развернутого листа.

Для Саймона.

Прими благодарность за твою храбрость во время нашего путешествия. Пусть Всемилостивый Господь пошлет тебе удачу, друг.

Бумага была подписана одной буквой "М".

- От нее, - медленно произнес он, еще не зная, разочарован он или обрадован. - Это от Марии, да? Это все, что она послала? Ты видел ее?

Бинабик кивнул, он казался очень грустным.

- Я видел ее, но только одно мгновение. Она говорила, что со всей вероятностью ты еще будешь видеть ее, но сначала что-то должно быть сделано.

- Что сделано? Она что… Нет, я не то хотел сказать. Она чдесь, в Наглимунде?

- Она давала мне записку, рассуди головой. - Бинабик с трудом поднялся на ноги, но Саймон в этот момент был слишком поглощен запиской, чтобы обратить на это внимание. Она написала! Она не забыла! Правда, написала совсем немного и даже не подумала прийти, чтобы увидеть его, поговорить, сделать что-нибудь…

Спаси меня Узирис, это значит влюбиться? подумал он вдруг. Это совершенно не походило на те баллады, которые он слышал, - скорее раздражало, чем возвышало. Он думал, что влюблен в Эфсебу. Он и в самом деле много о ней думал, но его интересовало в основном, как она выглядит, как она ходит. Что же касается Марии, то он конечно прекрасно помнил, как она выглядит, но ничуть не меньше хотел знать, о чем она думает.

О чем думает! Он был крайне недоволен собой. Я даже не знаю, откуда она, куда уж. мне до того, о чем она думает! Я не знаю о ней самых простых вещей, и если я ей почему-то нравлюсь, она не потрудилась написать мне об этом.

И он знал, что все это было только правдой.

Но она пишет, что я был храбрым. Она назвала меня другом!

Он поднял глаза от пергамента и увидел, что Бинабик пристально смотрит на него. Лицо его было печальным и мрачным, но Саймон не понимал почему.

- Бинабик, - начал он, но не смог придумать ни одного вопроса, ответ на который мог бы как-то упорядочить сумбур в его голове. - Да, - сказал наконец Саймон. - Ты не знаешь, где может быть начальник стражи? Я должен взять у него меч.

Воздух был сырым и тяжелым, серое небо нависало над головой. Они шли к наружной стене. Через городские ворота текли толпы народа: некоторые несли овощи и лен на продажу, другие тащили за собой старые расшатанные тележки, на которых, казалось, помещается все их жалкое земное имущество. Спутники Саймона, маленький тролль и огромный желтоглазый волк, производили немалое впечатление на этих вновь прибывших; некоторые, указывая на них пальцами, выкрикивали возбужденные вопросы на местных диалектах, другие в ужасе отшатывались, осеняя лохмотья на груди защищающим знаком древа. На всех лицах был страх - страх перед невиданным раньше, страх перед тяжелыми временами, пришедшими в Эркинланд. Саймон чувствовал, что разрывается между желанием как-то помочь им и желанием немедленно убежать куда-нибудь, чтобы не видеть больше эти невзрачные раздраженные лица.

Бинабик оставил его у караульного помещения наружной стены и отправился в библиотеку навестить отца Стренгьярда. Саймон довольно быстро оказался перед начальником стражи - измученным, загнанным молодым человеком, который уже несколько дней не брился. Голова его была не покрыта, а блестящий шлем полон счетных камешков, при помощи которых он учитывал количество иноземных воинов, прибывших в замок. Он был предупрежден о Саймоне, которому весьма льстило, что принц помнит о нем, и юноша был препоручен медведеподобному стражнику из северного Эркинланда по имени Хейстен.

- Что, парень, ростом не вышел, а? - прорычал он, поглаживая кудрявую каштановую бороду и разглядывая долговязую фигуру Саймона. - Тогда значит лучником будешь, вот какая история. Меч-то мы тебе достанем, да только для дела-то он коротковат будет. Вот лук - это да.

Вместе они прошли вдоль наружной стены к оружейной - длинной узкой комнате за звенящей кузницей. Следуя за оружейником, который водил их по рядам мятых доспехов и потускневших мечей, Саймон огорченно думал, что это вооружение будет слабой защитой против сверкающих легионов, которые, без сомнения, выведет Элиас на поле битвы.

- Мало чего осталось, - заметил Хейстен, - не хватит даже на первое время. Может, только чужеземцы додумаются захватить что-нибудь, кроме вин и неприятностей.

Прихрамывающий сторож наконец отыскал меч в ножнах, который, по мнению Хейстена, подходил по размерам для Саймона. Оружие было шершавым от засохшего масла, и сторож вынужденно скрыл недовольную гримасу.

- Отполируй его, - сказал он. - Будет вещь что надо!

В результате дальнейших поисков обнаружился длинный лук, у которого недоставало только тетивы, в остальном он был в хорошем состоянии, а при нем нашелся даже кожаный колчан.

- Работа тритингов, - заявил Хейстен, указывая на пучеглазых оленей и кроликов, вытравленных на темной коже. - Они делают славные колчаны, эти тритинги. - Саймон решил, что стражник чувствует себя несколько виноватым из-за этого непрезентабельного меча.

В караулке его новый учитель вытянул у квартирмейстера тетиву и полдюжины стрел, и показал Саймону приемы чистки и ухода за его новым оружием.

- Наточи его как следует парень, понял, наточи его как следует, - говорил грузный стражник, проводя лезвием по мокрому камню. - Иначе ты превратишься в девку, прежде чем станешь мужчиной. - Вопреки-всякой логике под слоем засохшего масла и ржавчины вскоре заблестела благородная сталь.

Саймон надеялся, что они сразу займутся упражнениями с мечом или по крайней мере стрельбой по мишени, но вместо этого Хейстен достал два обитых тканью деревянных шеста и повел его за городские ворота, на склон горы. Саймон быстро понял, как мало его игры с Джеремией, мальчиком свечника, напоминали настоящие солдатские упражнения.

- Больше толку было бы с пикой, - сказал Хейстен, когда Саймон после сильного удара в живот рухнул на траву, чтобы отдышаться. - Только в замке сейчас ничего такого нет, видишь, какая история. Потому-то твоей игрушкой будет лук, парень. Но и меч знать неплохо для ближнего боя, понял меня? Тут ты тыщу раз скажешь спасибо старому Хейстену.