Газета "Своими Именами" №26 от 25.06.2013 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

С какого-то непонятного (то ли врожденного, то ли приобретенного из-за тесных контактов с проХУратурой) испуга эти «культурологи» взялись анализировать текст в лингвистическом ключе, хотя не имеют на это права хотя бы потому, что у них нет соответствующего лингвистического образования. Но тут эти «эксперты» нашли потрясающее объяснение. Крюкова важно заявила, что: «она по заказу прокуратуры уже подготовила много экспертных заключений». А Батов отмазался так: «знакомился с лингвистикой, когда писал кандидатскую диссертацию по психологии». Потрясающая ситуация! Оба экспертишки с лигвистикой знакомы более чем шапочно, но зато справки состряпывают и берутся судить о том, в чем ни ухом - ни рылом. Ну да разве имеет это значение для прокуроров и судей? Нет, конечно! Им же важнее всего найти экстремизм там, где его нет, и отправить за решетку невиновного. А тот факт, что сделано это будет на основании экспертизы, которую писали откровенные невежды и мошенники, этих типов совершенно не волнует.

Северодвинский суд в лице судей Лопатина и Ларионова в деле об «Оранжевой колбе» не взволновал даже тот факт, что судебную экспертизу текста статьи выполняла эксперт Сидорова из Поморского Госуниверситета, которая неделей раньше делала «частную справку об исследовании» этой же статьи по просьбе стороны обвинения.

Но каков уровень самой справки граждан Батова и Крюковой! Каков их просто мистическо-божественный уровень вникания в исследуемый текст, перед которым меркнут гипнотические способности всех известных миру ясновидцев! Они установили, что книга Мухина в доску экстремистская на подсознательном уровне, вчитываясь в саму личность ее автора. Другими словами, эта парочка «культурологов» на подтекстовом уровне, проявив чудеса ясновидения, нашла тайный смысл всего текста, а еще изучила саму личность автора книги с помощью специальной программы. Вот цитата из их «справки»: «Т.о. анализ «скрытого» текста, который порождает у воспринимающего многочисленные свойства психологического характера, показывает, что текст транслирует негативное эмоциональное состояние и асоциальное настроение в поведении.»

Бред? Разумеется, бред. Только этот бред имеет пандемический характер у всех экспертов, работающих на проХУратуру. В деле «Оранжевой колбы» эксперт Сидорова также «усмотрела экстремизм» на «подтекстовом уровне». Вы совершенно правы, Юрий Игнатьевич, когда пишете: «К примеру, я напишу инструкцию по приготовлению борща, а он ее «проанализирует», создаст мой психологический портрет и выяснит, что я – «тип печального поэта». Куда ни шло, если бы анализировал он сам, поскольку каким бы придурком он ни был, всё же у него могли быть просветления. Но он даже этого не делает!»

Но самый «перл» состоит в том, что эти «культурологи» даже не читали самого текста книги Юрия Игнатьевича, который столь тщательно «проэкспертировали». И даже не получали оный текст: «Эксперты никакого текста из прокуратуры Серпухова не получили – помощники прокурора не сумели записать на диск текст книги, диск оказался пустым… На самом деле (ниже получите подтверждение этому) Батов и Крюкова такие специалисты, что им не только текст, но и обложка не нужна, ведь они ведут исследование по следующей методе, видимой из их «Справки»: сначала выясняют «психологический портрет автора», а раз автор по этому портрету шизик и бомж-бродяга, склонный к самоубийству, то, значит, и материал безусловно экстремистский».

Но даже этому не стоит удивляться, ибо именно так и работают проХУроры и эксперты, когда нужно состряпать заказное дело по ст.282 против неугодного и «заказанного» русского человека. В деле об «Оранжевой колбе» вообще никто не читал спорной публикации, вокруг которой и разгорелся проплаченный Гауптманом сыр-бор, закончившийся позорным провалом для всех этих быстрых и антоновых. Всё дело велось на каких-то ксерокопиях. А с чего они были сняты? Этого ни проХУроры, ни судьи объяснить не могли. И экспертиза делалась тоже по этим непонятным копиям. И, как потом выяснилось, в Поморский Госуниверситет просьба суда об экспертизе вообще не приходила. Получается, что Сидорова провела свою экспертизу непонятно на каком основании и по чьему заказу.

В том деле «засветился» и эксперт-культуролог Пивоев из Петразоводского Госуниверситета. Он прислал в суд свое экспертное заключение (которое судом ему даже не направлялось). Вся «экспертиза» этого Пивоева заключалась в полутора листах печатного текста, 90% из которого составляли описания его регалий, заслуг, чинов и званий, а только 10% сама «экспертиза», в которой этот явно то ли пьяный, то ли от рождения больной на голову «эксперт» написал, что считает статью экстремистской, поддерживает требования прокуратуры и – Всё! Ах, да, - он еще дал подписку по 380(!) ст. УК РФ!

Такие вот «культурологи», место которым (в лучшем случае) в ближайшей психушке, делают по заказу проХУроров «экспертизы», чтобы судьи в мятых и грязных мантиях могли обрекать на тюрьму ни в чем не повинных русских людей.

Юрий Игнатьевич! Как человек, который сам прошел через подобное, совершенно с вами согласен: кто был в наших судах, того не рассмешить цирковыми номерами. Ибо работники наших судов и прокуратур, карманные эксперты получали свое образование в таких цирковых и кулинарных училищах, перед которыми меркнет даже талант великого Юрия Никулина.

Георгий ЗНАМЕНСКИЙ

ПАЛУБНАЯ АВИАЦИЯ НУЖНА РОССИИ КАК ВОЗДУХ

Морская авиация России играет огромную роль не только в обеспечении обороны наших рубежей. Палубные самолёты могут решать куда более широкий спектр задач. И поэтому России необходимо иметь палубную авиацию, чтобы уничтожить любого агрессора.

Советский Союз в 1970-1980-х годах имел на вооружении авианесущие крейсеры проекта 1143 «Кречет», которые имели на вооружении самолёты Як-38. Однако стало ясно, что СССР был необходим не только качественно новый авианесущий флот, но и новые палубные самолёты — политика США становилась всё более наглой и опасной.

В конце 1985 г. был спущен на воду авианосец проекта 1143.5 «Адмирал Кузнецов» (прежние названия — «Леонид Брежнев» и «Тбилиси»). Достраивался другой авианесущий крейсер проекта 1143.7 — «Ульяновск». Однако уничтожение СССР, по существу, поставило крест на развитии авианосной авиации. И это при том, что Су-33 и МиГ-29К НЕ ИМЕЛИ СЕБЕ РАВНЫХ! И поэтому Россия могла бы РАЗНЕСТИ В КЛОЧЬЯ натовские эскадры, будь у нас волевой руководитель, а не предатель!

Ещё Пётр I говорил, что для России «флот — вторая рука потентата». Это выражение и сейчас актуально для нашей авианосной авиации. Поэтому необходимо показать не только сильные стороны палубных истребителей, но и авианесущих крейсеров.

В 1978 г. ОКБ им. П.О. Сухого и А.И. Микояна подготовили проекты корабельных модификаций Су-27 и МиГ-29. По сравнению с «сухопутными» прототипами, Су-27К и МиГ-29К оснащались складываемым крылом, усиленным шасси, тормозным гаком, измененным навигационным оборудованием. При их постройке предусматривалась реализация ряда мер по дополнительной антикоррозионной защите конструкции, силовой установки и оборудования.

В состав авиагруппы тяжелого авианесущего крейсера планировалось включить 18 истребителей Су-27К и 28 истребителей МиГ-29К, взлетавших с катапульты, а также 14 вертолетов Ка-27. Прорабатывался даже вопрос о размещении на корабле двух взлетавших с помощью катапульты самолетов радиолокационного дозора и наведения Ан-71, проектировавшихся в киевском ОКБ О.К. Антонова на базе реактивного транспортного самолета Ан-72. Самолеты авиагруппы теперь предназначались исключительно для противовоздушной обороны крейсера и возглавляемого им ордера, поэтому на них не предполагалось иметь никакого ударного вооружения. Таким образом, уже к концу 1970-х годов состав авиагруппы нового ТАКР и её боевые задачи были определены достаточно четко.

Учитывая имевшийся задел по палубным модификациям истребителей 4-го поколения, летом 1981 г. было принято предложение МАП и ВВС о проведении испытаний Су-27 и МиГ-29 на наземном комплексе «Нитка» в Крыму (для этого его дооборудовали взлетным трамплином), что подтвердило бы возможность укороченного взлета истребителей 4-го поколения с корабля. Чуть позднее удалось добиться и согласия на увеличение водоизмещения ТАКР до 55 000 т. Проект крейсера в очередной раз был корректирован — с учетом его возросшей размерности и наличия трамплина. В состав авиагруппы теперь могли входить истребители Су-27, МиГ-29, впоследствии в авиагруппу вошли и штурмовики Су-25УТГ. От Ан-71 пришлось отказаться — он не мог взлетать с трамплина без стартовых ускорителей. Его предполагалось заменить вертолетами РЛД на базе Ка-27 (сейчас они известны под индексом Ка-31), а функции наведения перехватчиков передать корабельным радиоэлектронным средствам.