15 ветреных лет - Иван Демьян

Дальше дорога к сестре прошла без приключений. Мы приехали, оставили кассету и на следующий день отправились домой. По возвращении мы чувствовали себя героями. Поездка подарила нам новые эмоции, и мы с еще большим усердием продолжили заниматься творчеством.

В скором времени мне позвонил писатель, муж сестры. Он в то время тесно общался с продюсером Алексеем Манжосовым, шли переговоры по поводу экранизации одной из его книг. Илья дал Алексею мою кассету с демозаписью, и продюсер очень заинтересовался. Он хотел встретиться со мной в Москве. Вот так, спустя два месяца после первой поездки, я снова направился в столицу.

Я приехал со своими новыми песнями и несколькими фотографиями. Встреча с Манжосовым прошла отлично. Он послушал мои песни и сказал: «Очень неплохо. Сколько есть еще?» Я ответил, что у меня почти готовы двадцать песен. «До конца лета доделывайте и приезжайте — будем записывать альбом», — обрадовал продюсер.

С этой информацией я вернулся домой. Все, конечно, были счастливы, и в таком настроении мы продолжили трудиться. Одни песни я считал подходящими для альбома, над другими приходилось много работать. У нас было, по сути, шесть-семь готовых песен, а в остальных я был очень неуверен. Я понимал, что нужно писать что-то новое.

Я никогда специально не придумываю песни, они сами приходят в подходящий момент. Иногда в экстремальных ситуациях. Вот, например, история, случившаяся в то время. Как-то раз знакомые пригласили нас с музыкантами к себе домой. Все, как обычно: стол, выпивка, девушки. Я играл и пел. Одному из пригласивших парней не понравилось, что я привлекаю к себе внимание прекрасного пола. Он, как я называю — «бычьей синькой» — полез ко мне драться. Все вылилось в грандиозное побоище. Пока я разбирался с одним, другой схватил мою гитару, разбил ее о стену и поджег. В результате досталось всем, а я получил нож в ногу.

И вот я шел из гостей с ножом в ноге. Я его не доставал, чтобы дома нормально продезинфицировать рану. Шел и смотрел на небо, на звезды. Размышлял о том, что в небольших городах и поселках начинающим музыкантам очень сложно выжить. Если ты уже известен, то тебя любят и уважают, но если ты только начинаешь, то всех раздражает твой образ жизни. Всякое может случиться из-за того, что ты не сидишь себе тихонько в уголке. «И когда-нибудь будет жара даже лютой зимой, и когда-нибудь станет это время добрей», — с такими мыслями появилась песня «Знаю! Будет!». Другие песни приходили ко мне тоже в зависимости от обстоятельств. Меня вдохновляло все вокруг: погода, природа, люди, события в стране и в мире. К концу лета альбом был готов, пришло время звонить Манжосову. Но в августе случился дефолт.

Я дозванивался до Манжосова неделями. Все-таки он взял трубку и вот что сказал: «Ребята, я уже отошел от дел. Занимаюсь не музыкой, а раками. Дефолт ударил так, что никто ничего делать не может. Вам удачи, творите дальше».

От этих новостей я сполз по стене. Все лето готовили альбом, строили планы на Москву — и тут такое. Эдик и Саид, конечно, тоже ужасно расстроились. Но эта новость выбила нас из колеи ненадолго. Мы уже слишком привыкли к постоянной творческой работе, так что быстро пришли в себя и решили объезжать с концертами местные колхозы. Раз не удалось записать альбом в Москве, нужно было выпускать его самостоятельно, своими силами. Так мы и сделали, а после отнесли кассеты и диски на местные рынки и дискотеки. На танцах наши песни охотно ставили, народ думал, что это новые всероссийские хиты. Люди интересовались, кто это исполняет, потом радовались, что местная группа делает такую хорошую музыку. Число наших слушателей росло, они приходили на концерты, часто говорили нам с гордостью: «Купили, вот, ваш альбом, слушаем».

Старания не прошли даром. Вскоре мы получили приглашение на фестиваль BeArt-99. Мы отправились в районную администрацию, попросили автобус и средства на проживание. Поначалу нам не хотели помогать, но мне все-таки удалось донести, что мы не просто музыканты, которые хотят выступить, а представители всего района.

Потом я отправился на бардовский фестиваль, название которого не помню. Во время отборочного тура я исполнил песни «Мне ответит небо» и «Не герой». Они не походили на бардовские композиции, но понравились организаторам, поэтому мне предложили выступить вне конкурсной программы, в качестве приглашенного гостя.

Приближался мой день рождения. Дела у «Религии» шли хорошо, но очень хотелось перейти на новый этап, а для этого нужно было все-таки переехать в Москву. Я позвонил сестре, рассказал о своих планах. Я собирался найти в Москве какую-нибудь подработку и параллельно заниматься музыкой. Сестра согласилась помочь.

В Таловой близкие по-разному отнеслись к идее, многие знакомые считали меня сумасшедшим. Жена была не против моего отъезда: все-таки я направлялся в Москву не только продвигать «Религию», но и зарабатывать. Отец, наоборот, отговаривал, требовал, чтобы я остался. У нас случился серьезный мужской разговор: мы ходили вокруг стола и спорили. Он пытался меня переубедить: «Ты же отличный слесарь! Это достойная, прибыльная работа. Занимайся своим делом, хватит водиться с этими алкоголиками-музыкантами!» Может, он по-своему был и прав, но я чувствовал, что стою на правильном пути. Я уже не мог поступать иначе, уже не мог не заниматься музыкой. Мои песни должны были выйти за пределы города и области, должны были попасть на телеканалы и радиостанции. Я обязан был донести их до широкой аудитории, помочь людям их услышать. Мы условились с отцом, что я потрачу год на то, чтобы сделать музыкальную карьеру в Москве. Если за этот срок ничего не получится — брошу это дело.

В самый канун дня рождения я не спал всю ночь. У меня были отложены деньги на праздник, но я рассудил, что лучше потратить их на переезд. Я не мог больше ждать и решил отправиться как можно скорее, на ближайшем автобусе. Вечером близкие собрались на станции: проводить меня и заодно поздравить. Я звал музыкантов с собой, но они отказались, им было страшно уезжать в никуда. А я не боялся, в голове были четкие представления о том, как все должно быть дальше. Я понимал, что первое время будет сложно, но это предстоит просто перетерпеть, перебороть ради цели. Распрощался со всеми и поехал.

Сестра помогла мне с жильем: поселила у одной бабульки. Я ухватился за первую попавшуюся работу: устроился на стройку в ночную смену, занимался сваркой. Успевал выполнить норму за пару часов, оставалась еще уйма свободного времени. Тогда я перелезал через забор и гулял по ночному городу. Это были чудесные ночи: я любовался Москвой, писал песни. Но работа на стройке быстро надоела, и я озадачился тем, чтобы устроиться в хороший автосервис.