Знак Скарабея (СИ) - Степаненко С.

Арсэт же как будто напрочь забыл о спутнице. Он снял обувь, скинул прямо на песок рубашку, потянулся. Мышцы знакомо напряглись под бархатистой бронзовой кожей. Странно, он никогда намеренно не подставлял тело лучам солнца, а значит, непроходящий оттенок загара — естественный цвет его кожи.

Воздев руки к небесам, Арсэт затянул негромкую, протяжную мелодию. Песок у его ног зашевелился, песчинки взметнулись в воздух, как от порыва ветра, а потом стали закручиваться в смерч, поднимаясь всё выше и выше: по колено, по пояс, по плечи... Вскоре бешено вращающийся столб песка полностью скрыл мужчину от глаз Надин. Прошло довольно много времени, прежде чем вращение успокоилось, и песок улёгся ровным кольцом у ног Повелителя пустыни. Прозвище Надин придумала сама, и никогда не говорила о нём Арсэту, боясь, что тот станет над ней смеяться. Но всё же в моменты, подобные этому, он выглядел как тот, кто способен как остановить, так и сотворить песчаную бурю.

Переступив через песчаный круг, Арсэт подошёл ко входу в пирамиду, какое-то время постоял, словно о чём-то раздумывая, а потом вернулся к Надин — сияющий, довольный как кот, объевшийся сметаны.

— Пора возвращаться, — объявил он, надевая рубашку, — скоро стемнеет.

— Я думала, мы пойдём внутрь, — кивнула Надин на пирамиду.

— В другой раз, — пообещал Арсэт и протянул ей руку, помогая подняться. — Сегодня я не готов.

***

В дверь тихонько постучали, и Тотхем неохотно вынырнул з мира графиков и формул, в котором пребывал последние несколько часов: с того момента, как проводив Горана, закрылся в кабинете и занялся перепроверкой всех имеющихся данных.

— Входите! — повернув голову ко входу, бросил Тотхем.

В кабинет проскользнула Матти. Девушка сменила строгий деловой костюм, в котором была на совещании, на застегнутый до самого подбородка бесформенный темно-зеленый рабочий комбинезон, размера на три больше, чем ей нужно, а каштановые волосы собрала в пучок. Несколько непослушных волнистых прядок упало на лоб, придавая образу очарования. Впрочем, Матти вряд ли бы обрадовалась, если б Тотхем сделал ей комплимент.

— Кофе, или чего покрепче? — спросил он вместо приветствия.

— Кофе, — она направилась к аппарату в углу, — сиди уже, сама сделаю.

Ами не возражал. Повернувшись в крутящемся кресле, он с удовольствием наблюдал за точными, уверенными движениями девушки. Комбинезон, конечно, немного портил впечатление, но тут уже ничего не попишешь. С тех пор, как выяснилось, что с нынешней ситуацией им, хочешь — не хочешь, а придётся работать вместе, Матти поставила ультиматум: только деловые отношения. Но на всякий случай перестала пользоваться косметикой и сменила соблазнительные наряды на вот это недоразумение. Перестаралась. Почему-то Тотхему, изначально не желавшему никаких привязанностей, с каждым днём всё сложнее давались эти «сугубо деловые отношения». Но изменить что-либо он и не пытался. По крайней мере, не сейчас, когда весь мир катится в бездну, и прогнозы с каждым днём всё хуже и хуже.

— Две ложки сахара, молока не надо, — сказал он, когда девушка потянулась за чашками.

— Мог бы и не напоминать, — хмыкнула она.

Поставив перед ним чашку, Матти устроилась во втором кресле, привычно поджав под себя ногу. Обхватила ладонями чашку, вдохнула аромат. Так знакомо, так трогательно.

— Скажи мне правду, Ами, — не поднимая глаз, спросила она, — мы обречены?

Он молчал, почесывая бровь. Закономерный вопрос, с учётом того, что у неё есть доступ ко всем результатам исследований. Но почему именно сейчас?

— Ты сама всё отлично видишь, — произнёс он наконец. — У нас ещё есть шанс, но...

— Но? — Матти прямо посмотрела ему в глаза.

— Не знаю, — честно признался он, — у меня как будто глаз замылился. Кажется, решение должно быть прямо на поверхности. Но я его не вижу.

Девушка скептически приподняла бровь.

— Тебя, случайно, не подменили? Раньше ты никогда бы не признался, что можешь чего-то не знать.

— Раньше, — криво усмехнулся он, — раньше я был абсолютно уверен, что справлюсь с любой проблемой.

— Что изменилось? Ты по-прежнему тот самый гениальный Тотхем. Просто немного устал и запутался.

— Думаешь?

— Знаю, — Матти отхлебнула кофе, снова посмотрела на Ами поверх чашки, — впрочем, я здесь не для того, чтобы лечить твоё самолюбие.

— А я-то размечтался...

— Зря, — без тени улыбки отрезала она. — На самом деле, хотела тебе кое-что показать.

Тотхем тут же отъехал с креслом в сторону, а девушка забегала пальцами по панели управления.

— Смотри, что мы сегодня с Сифаном нарыли. Здесь, прямо над центром пустыни. Видишь?

Он видел. Отлично видел, но не понимал, как такое возможно. Истончение облачного слоя почти до критического уровня, хотя генераторы работают без перебоев. При этом уровень радиации над пустыней не увеличился, а наоборот, спустился практически до стандартных для этой местности показателей.

— Проводили там какие-то эксперименты? — отрывисто бросил Тотхем.

— Нет, конечно. Мы сейчас на океане сосредоточены.

— Думаешь, естественный процесс?

Матти пожала плечами.

— Вряд ли. Разве что какой-то неучтенный фактор.

— Ну и?

— Естественно, мы ищем, — фыркнула она. — Но тебя по-любому нужно было поставить в известность.

Тотхем рассеянно кивнул и снова повернулся к экрану. Его острый ум накинулся на информацию, как оголодавший пустынник на одинокого бродягу, и всё остальное попросту перестало существовать.

Матти отодвинула чашку с недопитым кофе подальше от его локтя, постояла несколько минут, наблюдая за его порхающими над клавиатурой пальцами, а потом вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.

***

Освещая путь фонариком, Горан спускался в подземелье, где находился семейный архив. Вообще, подвалы под фамильной резиденцией Горанов были построены настолько основательно, что могли выдержать прямое попадание бомбы. Конечно, в современном Джепте о подобном оружии даже не слышали, но жители мира, откуда пришли Первые, были весьма изобретательны в способах уничтожения себе подобных. Так что не удивительно, что дом любого из Первых строился как настоящая крепость.

Несмотря на прошедшие с тех пор десятки столетий, все оборонительные сооружения и опасные для непрошеных гостей секреты по сей день пребывали в полной исправности. Что, собственно, и давало основание Горану даже в нынешнее неспокойное обходиться минимумом охраны.

Сказать правду, Нил и сам не совсем понимал, зачем ему понадобилось идти в архив именно сегодня. Зачем ему вообще туда идти? Он уже не помнил, когда именно спускался вниз, даже генератор, подающий электричество в эту часть дома, был отключен давным давно. Но он всё равно шёл. То ли, чтобы взглянуть на изображение родителей, то ли ещё зачем.

Родители. Вряд ли у него выйдет их вспомнить. Он был совсем юн, когда авария турболета над океаном лишило корпорацию «Осирис» руководства, а их с Тотхемом родителей. Подозревали намеренное убийство, но расследование так и не дало результатов. Для Нила потрясение оказалось слишком сильным, и из памяти полностью выпали события тех дней. Наверное, оно и к лучшему. По крайней мере, он даже не пытался восстановить воспоминания о тех событиях. Зачем? Мертвых не вернуть, а живые должны смотреть в будущее.

Тяжёлая дверь архива медленно, с заунывные скрежетом поползла в сторону, стоило опустить древний рычаг на стене.

«Надо хоть механизм смазать», — рассеянно подумал Нил, и переступил порог хранилища.

Вспыхнули закреплённые на стенах светильники, выполненные в форме старинных факелов, заливая пространство теплым золотым светом.

На противоположной стене, прямо напротив входа, сиял золотой с сапфировой спинкой Скарабей. Полуметровый жук, сотворенный неизвестным мастером, выглядел настолько живым, что, казалось, вот-вот взлетит.

Горан вынул из-под рубашки подвеску, поднёс к глазам. Один в один, не считая размеров. Почему-то это не казалось ни странным, ни неправильным. Нилу очень хотелось понять, в чём смысл происходящего, и почему именно Скарабей? Но знание пока что оставалось недоступным.