Комдив - Александр Айзенберг

но потом командир разъяснил, на мои функции они не покушаются, их задача вырезать противника и проводить диверсии, а моя основная – это именно разведка. Вот потому они сейчас и идут за нами, так как именно мы определяем куда идти и снимаем часовых, правда вскоре они уйдут, у нас разные задачи, вместе мы только на переходе через линию фронта. Хорошо, что тут есть натоптанные тропинки, по ним мы и идём, так что лишних следов не будет, а вот потом уже как получится. Хотя немцев тут много, хоть мы сами и не ходили тут к ним в гости, сегодня первый раз, но от местных разведчиков много чего узнали. Работать им тяжело, куда не плюнь, в немца попадёшь, зато с другой стороны, раз их тут так много, то наверняка они всех не знают, так что мы вполне за своих сойдём из соседнего подразделения. Работы нам предстоит много, а времени почти нет, уже следующей ночью предстоит работать, так как утром наступление.

Через полчаса, отойдя на километр от последней лини обороны разведчики и головорезы разделились на группы и разбежались. Капитан Коржов вполне мог остаться в штабе дивизии, его должность не подразумевала личные выходы в тыл противника, вот только задание было очень ответственным, вот он и не смог остаться, хотя по большому счёту после разделения роты от него уже ни чего не зависит, только группа под его личным командованием и всё. В нормальной обстановке, он сначала взял бы хорошего языка, узнал от него кто и где находится и только после этого разделил свою роту, дав каждой группе своё задание. Это в нормальной обстановке, сейчас во-первых, не было времени, а во-вторых, любой пропавший немец мог насторожить остальных. Вот только вызвать у немцев переполох накануне наступления и не хватало. Поэтому и приходилось действовать наудачу, разделиться и каждая группа будет действовать по своему усмотрению. И если его ребята разбились на десятки, то вот головорезы разделились на три взвода по три десятка бойцов в каждом, пожелав про себя всем им удачи, капитан Коржов со своей группой двинулся в ночь.

После того, как их рота разделилась на небольшие группы, лейтенант Никонов повёл своих бойцов в направлении Шлиссельбурга. Уже через час он наткнулся на позицию немецких артиллеристов, тут расположился дивизион лёгких полевых гаубиц калибра 105 миллиметров. Цель жирная и вкусная, вот только трогать её сейчас нельзя, иначе весь план пойдёт насмарку. Отметив на карте расположение дивизиона, Никонов повёл свою группу дальше. До рассвета ему так ни чего заслуживающего внимания не попалось, а потому устроившись со своими бойцами на небольшой привал, он выставив часового заснул на несколько часов. Остаток дня он разведывал местность и нашёл склад, а также расположение небольшой танковой части немцев. Несколько раз он натыкался на немцев, но целый десяток бойцов в немецкой форме не вызывал у немцев подозрения, разных частей тут было много, и постоянно встречались различные подразделения, которые двигались в разные стороны. Вечером лейтенанту Никонову пришлось разделить свою группу на три части, так как иначе он мог не успеть уничтожить все три цели. Две тройки бойцов отправились на склад и позиции артиллерийского дивизиона. Если с дивизионом всё было просто, там даже часового не надо было ликвидировать, хотя основные правила техники безопасности немцы соблюдали, и основной запас снарядов был несколько в стороне от позиций дивизиона, а также окружён небольшим земляным валом, но и так возле каждого орудия была небольшая горка ящиков со снарядами, примерно из десятка ящиков. Трёх бойцов вполне было достаточно, что бы заминировать складированные снаряды. На основной горке ящиков со снарядами поставили целых четыре сюрприза, причём каждый из них стоял на неизвлекаемости, кроме того заминировали и остальные горки снарядов возле орудий. Конечно лучше было подорвать их самим, но к сожалению обстановка это не позволяла. Будоражить противника раньше времени было нельзя, а подрывных зарядов у них было много, вот они и не экономили. Стоило только тронуть ящики, как последует взрыв и если даже немцы поймут в чём тут дело и не тронут оставшиеся ящики, то вести огонь дивизион всё равно не сможет. Зная, что любая попытка взять складированные тут ящик со снарядами приведут к взрыву, заставит вызвать немцев сапёров, а те навряд ли смогут обезвредить все ловушки и времени им на это потребуется много. Вот и получится, что и орудия есть, и снаряды к ним есть, а стрелять нельзя, так как любая попытка взять снаряды приведёт к взрыву. А нам в предстоящем наступлении главное, это что бы немецкая артиллерия работать не могла, что и будет достигнуто, а так глядишь, ещё и уцелевшие орудия в качестве трофеев достанутся. Проще всего было группе пошедшей на склад, там тоже сразу рвать не стали, а заминировали с установкой на подрыв при попытке взять первые боеприпасы, после чего всё рванёт, а там кроме патронов и гранат были и снаряды. Для гарантии разведчики сунули ещё и канистру с бензином, так что если сразу вдруг не сдетонирует, то разлетевшийся горящий бензин вызовет пожар, который гарантировано уничтожит склад, ведь все боеприпасы в деревянных ящиках, так что гореть будет хорошо. Себе и ещё трём своим бойцам, лейтенант Никонов выбрал в качестве цели, танки противника. Тут действительно было трудней всего, два десятка немецких танков, просто так их не уничтожишь, если взрывать, то у него столько взрывчатки нет, это ведь не обычная машина, где подложи немного взрывчатки под бензобак и готово, к самой взрывчатке добавится бензин и машина гарантировано будет уничтожена. Здесь ему оставалось только сжечь танки, вылив им на моторное отделение по канистре бензина и затем поджечь, горящий бензин быстро протечёт вовнутрь танка, а от него загорится уже и двигатель, а потом могут и снаряды сдетонировать. Вся загвоздка была во времени, нельзя слишком рано начинать, но и тянуть до самого утра тоже опасно, так как можно банально не успеть. Начал лейтенант Никонов в 5 часов утра, сняв часовых, что бы они ненароком не помешали, тем более, что смена была час назад, и теперь до шести их менять не будут, он со своими бойцами тихо стал снимать с бортов танков канистры с бензином. Стараясь не шуметь, они ставили их рядом с боевыми машинами и открывали крышки, подготавливая их, а затем аккуратно ставили уже открытые канистры на танки. Будь дело летом, приходилось бы ещё проверять, что в канистре, бензин или вода,