Мистика в жизни выдающихся людей - Денис Лобков

Известно, что каким бы полком не командовал Александр Васильевич, вверенные ему солдаты никогда не болели, и уж тем более не умирали вследствие заболеваний. А все потому, что он обладал уникальным даром целителя — мог снять любую болезнь, лишь дотронувшись до больного места рукой, либо дав пожевать какую-нибудь собранную и засушенную травку.

Все началось еще в далеком детстве. Мать Суворова, Авдотья Манукова (в девичестве) была известной знахаркой, дар которой и секреты лечения людей ей, по некоторым данным передал родной дед. Он был армянином и у себя на родине без всевозможных лекарств избавлял от недугов всех, кто нуждался в помощи. Авдотья лечила подручными средствами — собирала, сушила и замачивала травы, подобно травнику, и уповала на молитвы и заговоры. Есть документальные свидетельства того, что когда будущий полководец был тяжело болен, и доктора отказывались от него, не в силах что-либо предпринять, она буквально выходила сына, поставила его на ноги.

Весьма заинтересовавшись ритуалами, с помощью которых его лечила мать, Александр решил обучиться ее мастерству. Она принялась его обучать, несмотря на протесты отца, который был военным и считал, что сын занимается «ерундой, не мужским делом».

Все переменилось, когда юный Саша впервые оказал помощь другому человеку. В дом к Суворовым часто был вхож генерал Абрам Ганнибал, прадед Александра Пушкина, — заезжал погостить. Однажды приехав, за чашкой чая, он пожаловался на сильные головные боли, и тогда мальчик — сын Суворовых предложил: «А давай, дядя Абрам, я тебя вылечу!». — «А давай!» — в шутку ответил тот, приняв это за игру. Александр встал сзади у него за спиной и, приложив ладони к вискам, принялся «бубнить что-то себе под нос». «Когда он отнял свои ладошки, — вспоминал Ганнибал, — боль прошла». После этого отец Суворова дал свое «добро» на развитие целительных способностей, правда, при условии, что они не будут мешать получению военного образования.

О целительном даре Суворова всю его жизнь ходили легенды. Говорят, чтобы воин с простреленными ногами мог, не чуя боли, встать на них и дойти до нужного места, ему достаточно было отхлестать ноги сломанной веткой ивы. Когда его «подопечные» не могли заснуть перед предстоящим на утро боем, он отпаивал всех чаем, настоянным на травах. К слову, целительные свойства подорожника, известные всем нам, наверное, с малолетства (если лист этого растения приложить к кровавой ранке, кровь остановится), считается, открыл также Суворов. Знания матери и свои личные он хранил в тетрадях, которые, как считается, были утеряны. И хотя время от времени в современной прессе появляются частные объявления от целителей, травников и чудо-лекарей, которые, якобы, используют в своей практике те самые чудом сохранившиеся записи, по факту все это оказывается обманом.

Алексей Маресьев: воскрес после смерти и общался с иным разумом

О подвиге этого человека знают все, кто когда-либо учился в советской школе, о нем непременно рассказывали как о примере нескончаемого мужества и стойкости духа. Когда его сбили за линией фронта, он 18 суток ползком пробирался к своим, а затем после ампутации обеих ног, сумел вернуться обратно в истребительную авиацию, уничтожать врага и стал в 1943 году Героем Советского Союза. Легендарной судьбе Алексея Петровича Маресьева (7 мая 1916 — 18 мая 2001) была даже посвящена книга Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке». Однако — ни в книге известного писателя, ни в школьных учебниках, ни на политзанятиях в вузах советских времен не говорилось о мистических происшествиях, не раз случавшихся в жизни героя.

Маресьев родился на Волге, в Камышине. В трехлетнем возрасте остался без отца — тот умер от ран вскоре после возвращения с Первой мировой войны. Мать, Екатерина Никитична, работала уборщицей и воспитывала троих сыновей. Алексей был младшим. В детстве он часто болел, в том числе малярией. Были серьезные проблемы с суставами. Сильные боли приводили к тому, что мальчик зачастую просто не мог ходить. К тому же он страдал и от мигреней. Однажды утром мать обнаружила, что ребенок не дышит — он лежал в своей кровати весь белый, пульс не прощупывался. Вся в слезах, женщина стала звать на помощь. Прибывший вскоре доктор констатировал смерть ребенка. Пока искали машину, чтобы перевезти тело в морг, Алексей вдруг открыл глаза и, с удивлением обнаружив суету вокруг себя, поинтересовался, что случилось. Для всех произошедшее было шоком.

Официальная медицина списала все на состояние летаргического сна, когда пульс почти не прощупывается, а сам паренек принялся рассказывать своим друзьям, что воскрес. Он говорил, что спал, и ему снился сон, в котором он гулял по саду, в котором росли яблони, усыпанные плодами, а над кронами деревьев кружили разноцветные бабочки, узор на крыльях которых играл в солнечном свете. Алексей пришел к выводу, что это все было раем — миром после смерти, куда, со слов его матери, попадали те, кто вел праведный образ жизни. Он мог бы там остаться, в этом раю, если бы так не стала убиваться его мать, которую, возможно, пожалели боги, вернув ей сына…

Уже в наши дни сын Маресьева рассказал журналистам, что, по признаниям его отца, рассказывать о том случае ему попросту запретили в советские времена, потому как это шло вразрез идеологии, и если бы он не держал свой язык за зубами, пропагандистская машина могла бы и не сделать его героем.

В 1937 году Маресьева призвали в армию. Служил он в 12-м авиационном погранотряде на Сахалине. Затем был направлен в авиационное училище, которое окончил, получив звание младшего лейтенанта. Тогда-то и началась война.

В апреле 1942 года во время операции по прикрытию бомбардировщиков над Демянским плацдармом в Новгородской области немцы подбили самолет Маресьева, и машина быстро устремилась вниз. Удар о землю смягчили деревья. Выброшенный из кабины летчик упал в сугроб и потерял сознание. Сколько он пролежал, не двигаясь, — точно неизвестно, но, как рассказывал незадолго до смерти сам летчик, сначала перед глазами была кромешная тьма, которая медленно стала рассеиваться, после чего все залилось светом. Он как будто оказался в идеально чистой белой комнате, все вокруг было белым-бело. Он ощущал себя в этом помещении, но не видел ни своей тени, ни рук, ни ног. Через какое-то время он услышал голос откуда-то сверху. Голос механический, как будто извлекаемый из динамика радиоприемника. «Голос, который я лично для себя прозвал вселенским разумом, спросил, хочу ли я жить, — вспоминал Алексей Петрович. — Я ответил, что конечно, да, хочу! Тогда он поинтересовался, готов ли я жить, если что-то случится с моей внешностью, и я взмолился: «Да! Что угодно со мной пусть будет, лишь бы только остаться в живых!». Тогда вселенский разум предложил открыть глаза и пообещал, что жизнь героя в том холодном лесу не оборвется. «Возможно, все это почудилось или было сном, — рассказывал журналистам Маресьев, — но я помню это, как будто все происходило буквально вчера».