Король некромантов - Анна Клюева

пила алкоголь. Но пришли они не за этим. Ее спутник плавно проводил до барной стойки и отодвинул стул, приглашая присесть. Брэн не успевала задавать вопросы, только заняла свое место, как с ее плеч ловко сняли сумки, лук и колчан стрел, и сбросили все добро в ноги, а широко улыбающийся разбойник оказался напротив, и протянул, неизвестно откуда взявшуюся, кружку.

— Я же не…

— Ооо, это много-много лучше всякого пойла…глинтвейн на специях и чае — он провел ароматной кружкой перед носом лучницы, и Брэн, не удержавшись, схватила протянутый напиток, недоверчиво принюхиваясь.

— Точно нет вина?

— Клянусь своим любимым ножом.

Позади раздался хохот и звук опрокинутого стула. А еще громкие похлопывания по спине и приветствия. Мимо парочки пронеслась юркая официантка с подносом, уставленным тарелками и мисками с похлебкой. Люди отдыхали и горя не знали. Лучница прикрыла глаза, погружаясь в общий поток, и открыл их, наконец, делая первый глоток. Пряный чай отдался приятной остротой на языке и согрел горло, расплываясь теплом в груди. Эрви смотрел неотрывно, и его рука потянулась к ней, Брэн с лукавой улыбкой проследила за движением. Эрви ласково провел пальцами по нежной щеке и спрятал выбившуюся прядь за ухо, вспоминая, как сегодня чуть не предал это милое создание и не сорвался в плавание. Он не удержался и навис над ее лицом. Лучница прикусила губу и подалась вперед, тогда он напористо поцеловал ее губы, сминая нижнюю и зарылся пальцами в волосах, притягивая ближе. Ресницы Брэн дрожали от удовольствия, но все самое интересное стоило оставить на ночь, поэтому она отстранила мужа за воротник, чмокнув напоследок в уголок губ, а Эрви засмотрелся на зацелованные губы девушки, завис немного, а потом пробормотал.

— Я пойду закажу нам паек и бутылочку кваса в дорогу. Потом сыграю пару песен, пока ты ужинаешь.

— Договорились — Брэн подмигнула разбойнику, а тот махнул рукой, привлекая внимание трактирщика и поспешил на другую сторону бара, чтобы сделать заказ. Брэн поймала убегающую официантку и попросила и себе порцию рыбной похлебки с куском свежего ржаного хлеба.

Вскоре она уже с упоением опустила в рот ложку ароматного бульона с сочным рыбным филе, обмакнула в тарелке пористый хлеб. Невероятное удовольствие, когда можно растянуть прием пищи и смаковать каждую ложку. С младенцем такие фокусы не прокатывали. Ты или ешь быстро, давясь и пытаясь успокоить крикуна, или вообще ждешь, когда он уляжется, но все равно ешь на чеку, да и работы по дому много, не посидеть спокойно.

А тут дитя пристроено у мамы, молоко, еда у него есть, они с Эрви в коем-то веке смогли выбраться. Казалось, можно наслаждаться всем происходящим без остановки.

Звуки посетителей разорвал бодрый громкий голос, и лучнице не нужно было даже оборачиваться, чтобы узнать своего любимого человека. Эрви театрально толкнул речь, и потом голос его сменился игрой на скрипке. Музыка ворвалась в трактир без приглашения, и заставила людей позабыть о своих беседах и разборках. Шум удвоился, вингвильцы хлопали в ладоши, свистели и танцевали. Брэн закончила свой ужин и развернулась на стуле, сложив руки на груди.

Эрви был неподражаем. Стройный и обаятельный, он кружил у входа, играя на скрипке, и развлекая народ.

Таким образом он неплохо заработал перед дорогой. Надолго они не задержались, ведь до захода солнца нужно было добраться до одного живописного местечка.

Пара выдвинулась в путь, проходя по набережной, они свернули к выходу из города.

* * *

Небо окрасилось в нежные персиковые оттенки и мозаикой выглядывало из-за крон деревьев, пока Эрви устанавливал палатку. Вокруг каменная местность, некоторые булыжники образовывали целые пласты, будто плитка. Ввысь устремлялась каменная гора. Именно ее вершина интересовала пару. Но до заката еще час, и есть время немного пострелять.

Эрви уютно обустроил их палатку и выбрался, ища глазами девушку. Брэнн же уже закрепила колчан за спиной и уложила стрелу на тетиву, готовая стрелять, она обернулась и подмигнула своему мужу.

Эрви подхватил бурдюк с водой и поспешил к лучнице. Вдвоем они отошли от импровизированного лагеря и вышли на просторную поляну, где Эрви давно установил мишени.

Брэн выпустила стрелу, которая с треском врезалась в сердцевину мишени, Лучница довольно махнула волосами и начала идти на одной линии, выпуская одну стрелу за другой, пока ряд мишеней не был заполнен. Эрви опустился на пенек и достал из-за пазухи фляжку, наблюдая за шоу.

Брэнн увлеченно отстреливала все точки. В крови бурлил адреналин. Ей этого остро не хватало. Девушка увлеклась, перед глазами бой, тут и там бросаются уродливые мертвецы, а она делает ловкий разворот, вскидывает лук и стреляет, стреляет. Адреналин кипит в крови, и вот все стрелы выпущены, а она стоит посреди поляны, тяжело дыша. Брэнна моргнула и усмехнулась. Эрви похлопал в ладоши и пошел собирать стрелы.

Когда большая часть стрел оказалась в колчане, Эрви забрал у нее Брэн лук. Он тоже хорошо стрелял, но не все мишени давались легко, какие-то получилось задеть не с первого раза. Мысли Эрви были иного содержания, не вспоминал он те лихие месяцы, проведенные на войне против некромантов, он думал о море, о путешествии и это не давало покоя.

Пришло время возвращаться. Они вдвоем собрали стрелы, не все удалось сохранить, но у Эрви в знакомых водился кузнец, так что в этом нехватки не было.

Пара взялась за руки и двинулись к своему обозревательному пункту.

Эрви помог Брэн преодолеть подъем. На последнем камне он ловко вскочил на вершину и протянул руки своей жене, помогая подняться, но не успела она опомниться, как он сразу же схватил девушку за талию и, одним движением, уложил на, заранее подготовленный, плед. Брэн ахнула от такой прыти, но Эрви не дал ей и слова сказать, навис сверху и смял губы в жадном поцелуе. Брэн жалобно застонала, отвечая на каждое движение, обняла его за шею, желанно отвечая на поцелуи. Мужские пальцы смяли юбку, поднимая до самого бедра, обнажая край чулка. Брэн смутилась, словно бы впервые, и разорвала поцелуй, утыкаясь носом в его шею. Кожа Эрви пахла необычным одеколоном, который он раздобыл у знакомого парфюмера, регулярно заезжавшего к ним в город. Она втянула его запах и коснулась пуговиц на рубашке, но Эрви отстранил запястье и самостоятельно сорвал свою рубашку через голову, отбрасывая в сторону. Отросшие русые волосы растрепались, а в темных глазах блеснул опасный огонек. Он жадно обхватил ее лицо руками, сливаясь вновь в страстном поцелуе. Язык обвел верхнюю губу лучницы, а колено