Введение во храм. Очерки по церковному искусству - Александр Копировский

Александр Копировский

Введение во храм. Очерки по церковному искусству

Частное образовательное учреждение высшего образования Свято-Филаретовский православно-христианский институт

2-е издание, исправленное

Рекомендовано ученым советом СФИ

Рецензенты:

Г. Б. Гутнер, доктор филос. наук

Ю. В. Балакшина, канд. филол. наук

Введение Марии во храм. Фрагмент мозаики церкви Успения Богородицы в монастыре Дафни, Греция. Ок. 1100 г.

От автора

Эта книга – для тех, кто хочет войти в храм не как турист. Ее название связано с историей, описанной в одном из древних (конца II в.) христианских текстов, «Протоевангелии Иакова». Там рассказывается, как маленькую Марию, будущую Богородицу, родители впервые привели в иерусалимский храм. Чтобы ребенок не испугался и более того – полюбил храм, они поставили перед входом в него девушек с зажженными светильниками. Но Мария, которой было, по преданию, всего три года, не взглянув на них, сама, прыгая от радости, устремилась к храму, вызвав тем восторг у народа. Поэтому хочется, чтобы вхождение в храм и для читателей этой книги стало не скучноватым, хоть и полезным изучением всех элементов его архитектуры и внутреннего убранства, а радостным узнаванием того, что им уже отчасти о нем известно, или что предчувствовалось, ожидалось быть увиденным там.

Предлагаемая книга не «методичка» и не фундаментальное исследование по церковному искусству. Она – собрание отдельных статей о храмах древних и современных, их внутреннем убранстве, иконах и даже некоторых картинах, имеющих отношение к храму. Но фрагментарность ее во многом кажущаяся. Так, разделы книги («Архитектура», «Росписи», «Икона» и др.) охватывают все основные части храмового «синтеза искусств». При этом каждый раздел построен по хронологическому принципу, что позволяет почувствовать, хотя бы в общем виде, движение внутри видов церковного искусства. А главное, каждое из вошедших в книгу произведений является своего рода опорной точкой, центром, позволяющим двигаться от него дальше самостоятельно, используя прочитанное как своего рода ключи для всё новых и новых «дверей».

О состоянии человека, вошедшего в храм, замечательно сказал в своей проповеди на освящение храма Богоматери Фаросской в Константинополе, во второй половине IX века, патриарх Фотий: «Как будто он вступил на небо, без противодействия с чьей-либо стороны, и осиянный многообразными, со всех сторон открывающимися, подобно звездам, красотами, он остается зачарованным»[1]. Однако, наслаждаясь этими красотами, нельзя забыть о проблемах, связанных со строительством новых храмов в наши дни. Об этом тоже пойдет речь в нашей книге. А завершится она размышлением о новом смысле и назначении храма в христианскую, новозаветную эпоху, об опасности для него стать лишь новым вариантом храма ветхозаветного, судьба которого печальна. Стоит вспомнить, как один из учеников Христа, пытаясь провести для Него «экскурсию» по храму в Иерусалиме – тому самому, куда в детстве была введена Богоматерь, – сказал: «Учитель, посмотри, какие камни и какие здания!». Но Христос ответил: «Видишь эти великие здания? Не останется здесь камня на камне…» (Мк 13:1–2).

В заключение хочется сказать слова сердечной благодарности тем, без кого эта книга не появилась бы. За саму ее идею – Ларисе Юрьевне Мусиной, коллеге, заведующей учебно-методическим отделом Свято-Филаретовского православно-христианского института. За предложение напечатать цикл статей, которые легли в основу книги, настойчивость в реализации этого предложения и труды, связанные с их изданием в журнальном варианте – Ладе Валерьевне Клоковой, шеф-редактору журнала «Русский мир. ru». За подготовку книги к печати – сотрудникам издательства Свято-Филаретовского института и Преображенского братства. Особая, самая большая благодарность – священнику Георгию Кочеткову: за приобщение к церковному и мировому искусству и «введение во храм» во всех смыслах автора этой книги.

А. Копировский

15.11.2014 г.

Предисловие

Пройдя проселками Средней России, начинаешь понимать, в чем ключ умиротворяющего русского пейзажа. Он – в церквах. Взбежавшие на пригорки, взошедшие на холмы, царевнами белыми и красными вышедшие к широким рекам, колокольнями стройными, точеными, резными поднявшиеся над соломенной и тесовой повседневностью – они издалека-издалека кивают друг другу, они из сел разобщенных, друг другу невидимых, поднимаются к единому небу. И где бы ты в поле, в лугах ни брел, вдали от всякого жилья, – никогда ты не один: поверх лесной стены, стогов наметанных и самой земной округлости всегда манит тебя маковка колоколенки…[2].

Так писал о русских храмах в конце 1950-х годов наш выдающийся соотечественник Александр Солженицын. Эти храмы тогда были по большей части в запустении, разорении и мало кого интересовали. Даже профессиональная реставрация не могла полностью вернуть им первоначальный облик. Ведь с ним неразрывно было связано то, для чего храмы и строились, – молитва к Богу и общение с ближними как Его детьми – а это, казалось тогда, ушло навеки.

Но времена изменились быстрее, чем это можно было ожидать. И теперь уже стоит задача не только сохранить наши древние храмы, но и войти в них всерьез, по-настоящему. Одной из таких «дорог к храму» может стать рассказ о шедеврах церковной архитектуры, стенописи, иконописи и даже живописи (неважно, что такие картины находятся вне храма). Сейчас в отличие от одностороннего, идеологического подхода к любым художественным произведениям, характерного для советских десятилетий, рассказ должен затронуть и связать затем воедино исторические, эстетические и богословские основы «языка» этого искусства. Постараемся, по возможности, так и сделать.

Архитектура

Может ли храм быть иконой?

Церковь Покрова на Нерли

1. Церковь Покрова на Нерли, XII век. Современный вид

Первым в нашем рассказе будет знаменитый храм Покрова Богородицы на Нерли, близ Владимира, стоящий на холме среди луга над малым водоемом-старицей (илл. 1–4). Ему уже восемь с половиной веков. Он был построен повелением сына Юрия Долгорукого, князя Андрея, прозванного Боголюбским, скорее всего, около 1158 года (общепринятая более поздняя дата – 1165 год – обоснованно подвергается сейчас сомнению). Этот одноглавый стройный храм с рельефно выступающими к востоку тремя алтарными полукружиями – апсидами давно привлекает к себе восторженное внимание миллионов людей.

По какой ты скроена мерке?Чем твой облик манит вдали?Чем ты светишься вечно, церковьПокрова на реке Нерли?[3]

В самом деле – чем?

На этот вопрос можно ответить по-разному. Например, сравнив эту церковь с тем, что вызывает устойчивые положительные ассоциации, – они и будут «светом». И даже прямо связать ее образ с чем-нибудь светящимся, скажем, со звездой. Правда, в недавние времена выше этого образа фантазия, как правило, не поднималась. И тогда рождались «нестандартные сопоставления» (термин не только информатики, но и музейной педагогики начала 1990-х годов) – на первый взгляд смелые, возвышенные и красивые, но одновременно и настораживающие. Вот школьный педагог пытается рассказать детям о храме Покрова и дает набор сопоставлений, среди которых… романс «Гори, гори, моя звезда». Звезда, да не та!

Величественный, несмотря на малый объем, собиравший под своими сводами людей, прежде всего, для молитвы «о мире всего мира, об укреплении святых Божиих церквей и о единении всех», храм оказывается после слов педагога поводом для сладостного и возвышенного, но очень индивидуального, субъективного переживания. Тогда как поэт в приведенных выше в качестве эпиграфа строчках обращается не к себе и не к кому-то другому, а к самой этой церкви! Она для него – как будто живое существо. И в результате его вопрос – «по какой мерке?» – становится риторическим. Потому что поэт вначале с разных сторон пытался объяснить красоту этого храма (стихотворение длинное!): и через тоску души построившего ее князя, и через ее органическое родство с окружающими полями, холмами, реками, и т. п. Но вдруг понял, что всего этого – мало. И тогда он отказывается от дальнейших объяснений. Ведь подлинно глубокое, на языке философов – «экзистенциальное», то есть затрагивающее саму суть вещей и явлений знание, трудно выразить. Оно, как сказал когда-то Ф. М. Достоевский, «неответчиво».

Но это, конечно, не значит, что остается лишь констатировать невозможность подлинного восприятия храма Покрова. И что нам придется ограничиться собственными смутными ощущениями или строгими оценками специалистов (увы, не всегда и не во всем согласных друг с другом). Нет, нужно просто не выносить поспешных, поверхностных и произвольных, как говорили в старину – «от ветра головы своея», суждений, и послушать то, что скажет нам архитектура этой замечательной церкви.