Робинзонки - Кейт Андерсенн

— Вы уверены? — подняла бровь Джейн. — Вы на ногах еле стоите.

— Вы слышали, что они сказали? — кивнул Кук на совсем приунывших бандитов. — У них там боеприпасы рванули. Не по совершенной же случайности. Айли, если она в силах двигаться, пойдет вдоль ручья, я уверен — она и раньше это говорила. Я ее найду. Я единственный там бывал и карту знаю. А вы притащите нашего последнего пленного сюда. Да пожитки. Лучше все держать поближе. И потом на военном совете решим, что дальше.

Даниэлла Тур решительно подошла к Куку.

— Прошу вас, спасите ее, — попросила она, задирая голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

Вот так съездили в отпуск.

— Непременно, — пообещал Джерри.

Адреналин держал на ногах, но времени у него немного. Джерри огляделся по сторонам — здоровым глазом.

— Есть у вас какая заначка? — уточнил он у бандитов.

Джейк поднял недоуменный взгляд.

— Джин, ром, текила, — пояснил Кук.

— Держи, — милостиво вытащил из внутреннего кармана Джуд.

И бросил маленькую фляжку. Кук открыл и понюхал. Спирт. То, что надо, если голова попытается отключиться.

— Ни пуха, ни пера, — буркнул Безымянный.

В конце концов, все они теперь на одном острове. Все в одной лодке.

Джейн Сати тяжело вздохнула и подобралась.

— Ну, раз такое время, не теряйте времени и возвращайтесь побыстрее. Несет же нелегкая в бандитское ремесло... Дани, сбегай за моей аптечкой, будь добра. А вы, господа, готовьтесь к лечению.

Том Бэнкс хмуро проводил взглядом Дани, метнувшуюся в одну сторону и Кука, исчезнувшего в кустах с другой. Луна тускнела и исчезала, а песок ослепительно белел над светлеющим прибоем.

Из леса вылетел светлячок.

— " -

24. Это будет хэппи энд, только вы и вечность, а также последний день отпуска

— 24 -

Айли ползла на четвереньках, то и дело срываясь животом в ручей, падая на колени и плача от собственного бессилия.

— Кальмарьи кишки, ну давай же, Айли... — обругала она сама себя в который раз.

Гадкий ремень, как же они его завязали — ни зубами, ничем.

Сколько она проползла?.. Далеко ли?.. Замерла, напрягла слух. Водопад. Все еще шумит, все еще слышно. Значит, всего ничего.

— Идиот ты, Гарри, лучше бы освободил меня, тогда брюки бы не спали и ты был бы еще жив... Ну, зачем он зажег спичку, мальчишка...

Как легко люди отнимают жизни и расстаются с нею. Как люди глупы. Как все безнадежно.

Еще. шаг, еще...

— Давай же... — пробормотала она себе под нос и свалилась.

Все. Больше не подняться. Тело сковало адской болью.

— Может, это я в озере... ударилась... Не помню...

В ручье было мокро и холодно. Айли лежала в нем, и ей это было совершенно безразлично.

— Такой вот конец... Ха, кто бы подумал, что можно так глупо умереть в отпуске... Бездарно и не помогла никому.

Вспомнила Кука. Как он сражался. Глупо и безрассудно, но... сражался. И как закашлялся песком. Как оперся на Билла и ушел во тьму, трогательно пообещав вернуться.

— Не возвращайся... — пробормотала она. — Ты только выпутайся, пожалуйста... Ты ведь сможешь...

Прикрыла глаза. Ей показалось, или где-то тяжело хрустят ветки?.. Шлепает вода?..

— Это конец, — засмеялась Айли хрипло.

— Айли! — между тем раздался возглас до дрожи в сердце знакомого голоса.

— Галлюцинации?.. — пробормотала девушка. — Честное слово, я ни по башке огреть, ни даже умереть по-человечески не могу.

— Какое умереть! — и рядом с ней на колени упал... Джерри Кук. — Какой конец?! Это будет хэппи энд, а не конец, я тебе дам конец!

— Джерри! — воскликнула ошеломленная Айли, успешно проигнорировав прострел в затылке. — Ты здесь... как?!

— Я же обещал, что вернусь. Почему не подождала? — упрекнул он, осторожно ощупывая ее конечности. — Как ты?

— Умираю вот, — попыталась она пошутить.

Воздух ощутимо посветлел.

— Это я уже понял, — хмыкнул Кук. — Где болит?

— Везде. Не знаю. А ты не умер? Я рада.

— График не позволял — с невыполненными обещаниями умирать нельзя... — он осторожно приподнял ее и, прислонив к себе, занялся развязыванием ремня на многострадальных запястьях. — Что произошло?

— Гарри привел меня в пещеру... Я взяла его на «не верю в ваш клад». В подходящий момент я разбила фонарь, а