По следам исчезнувших - Лена Александровна Обухова

Маша так резко вскочила на ноги, что сама не сразу осознала это. Тело действовало быстрее, чем мозг соображал.

— Ничего, — выдавила она, отчаянно стараясь вести себя не слишком подозрительно. — Просто подумала, что калорий здесь очень много, жиров… Лучше фрукт какой-нибудь, да? У нас остались… апельсины?

Она резко метнулась к кухонному гарнитуру, чтобы Стас не успел опередить ее. Но он лишь растерянно развел руками.

— А у нас были апельсины? Вроде только яблоки, мандарины и бананы. Все, что легко чистится…

Маша и сама это знала, просто сейчас думала только о том, что ей нужно какое-нибудь оружие. Например, нож. Она выдвинула ящик, куда они сложили одноразовые приборы. Парочка кухонных ножей там тоже была.

— Откуда ты знаешь расписание автобусов? — спросила она, когда ее пальцы сомкнулись на рукоятке одного из них.

— Что?

— Когда Крюков сказал, что Мила могла пойти на автобусную остановку, мол, тут вполне реально добраться пешком, ты сказал, что автобусы ходят редко. А сегодня ты сказал, что у вас есть шанс попасть на вечерний автобус… Откуда ты все это знаешь, если не возвращался в лагерь без машины?

— Просто… в интернете посмотрел, — все так же растерянно протянул Стас. — Это сейчас плевое дело. Маш, да что с тобой?

Она стояла к нему спиной, но почувствовала, как он шагнул к ней, и резко шагнула в сторону, одновременно оборачиваясь и выставляя перед собой нож.

— Эй-эй! — Стас испуганно вскинул руки, как будто пытаясь удержать ее на расстоянии. — Ты что творишь?

— Не подходи ко мне, — процедила Маша. — Отойди!

— Ладно-ладно, — Стас послушно отступил на пару шагов.

Она снова шагнула вбок, потом еще несколько раз, стараясь обойти его по кругу, поменять их положения в пространстве и оказаться ближе к выходу.

— Мне кажется, ты сейчас подумала что-то не то, — убежденно заявил Стас, глядя ей в глаза.

— Неужели? А Каменев был прав… Ты действительно очень резво пошел тогда звать Крюкова, а потом вышел весь перемазанный в его крови. Может, она и раньше была на твоей одежде, но теперь у тебя появилось чудесное алиби… И это ты не захотел идти к шоссе с Каменевым, выбрал Никиту. Потому что знал, что с ним тебе будет легче справиться, чем с полицейским? Или чтобы Лиза на какое-то время осталась одна и твой подельник смог ее забрать? Кто он? Отвечай!

— Ты все не так поняла, — он сокрушенно покачал головой, — я никого не убивал! Я не тот, кем ты меня считаешь…

Выражение его лица вдруг изменилось, став по-настоящему встревоженным. Его взгляд сфокусировался на чем-то позади нее, Стас шагнул Маше навстречу, но она тут же осадила его, махнув ножом:

— Стой, где стоишь!

— Маша, сзади!

Она лишь сделала еще один шаг, пятясь к двери. Сто раз видела в кино эту уловку: сейчас она обернется, потеряв бдительность, а он кинется на нее и заберет нож.

Эта мысль — последнее, что успело промелькнуть в ее голове прежде, чем на затылок опустилось что-то твердое и тяжелое, выбивая из-под ног землю и гася сознание.

Прежде чем отключиться, Маша услышала, как Стас выкрикнул ее имя, а следом чуть ли не у самого ее уха громыхнул выстрел.

Глава 21

Время от времени Маша выплывала из бездны беспамятства и осознавала, что ее куда-то тащат. Чувствовала, как сильные руки держат ее под мышками, как волочатся по полу ноги. Там, где ее тащили, даже было скудное освещение, но взгляд не успевал ни на чем сфокусироваться, прежде чем она снова проваливалась в забытье. Это походило на сон во время тяжелой болезни, когда ты силишься проснуться, но все равно не можешь.

В один момент она как будто даже смогла рассмотреть лицо тащившего ее человека. Но увиденное до того не вязалось с реальностью, что Маша приняла это за галлюцинацию.

Когда же она полностью пришла в себя, по крайней мере, достаточно уверенно ощутила собственное тело, вокруг оказалось так темно, что почудилось, будто ее похоронили заживо. Ощущение усиливали спертый воздух и едва ощутимый запах земли. Но стоило Маше испугаться и вскочить на ноги, как она поняла, что не может лежать в гробу, раз вокруг так много пространства: выставленные в стороны руки так и не коснулись ни стен, ни потолка.

— Эй? — неуверенно позвала она, боясь сделать шаг. — Здесь есть кто-нибудь? Эй!

— Очнулась? — донесся до нее глухой голос.

Женский, смутно знакомый, он словно бы шел из-за стены. Или из-за плотно закрытой двери. Маша все же рискнула и двинулась в ту сторону, откуда он звучал, и вскоре ее руки нащупали стену. Та была гладкой, твердой и холодной.

— Кто это? — спросила Маша. — Где вы?

Из-за стены послышался тоненький смех, который она сразу узнала. Примерно такой же они все слышали на записи Милы. Он звучал так, словно смеялся ребенок, девочка, но прежде точно говорила взрослая женщина. Их здесь двое?

— Лучше бы спросила, где находишься ты, — ответил тонкий девичий голосок. И следом снова продолжил взрослый женский: — Впрочем, до этого мы еще дойдем. Неужели ты не узнаешь меня, Маша? Впрочем, я не удивлена. Ты со своей высокомерной заносчивостью никогда не обращала внимания на людей вроде меня. Мы так… бегали вокруг, суетились, работали за не слишком большие деньги и строчку в титрах, которые никто не читает. Даже не смотрит.

Чем больше женщина говорила, тем более знакомо звучал ее голос. В памяти всплыло лицо, которое Маша успела увидеть, на мгновение придя в себя, пока ее тащили в неизвестном направлении. Соединившись с голосом, расплывчатый образ обрел имя.

— Кира? Кира Мельник? Ты жива?!

За стеной ненадолго воцарилось молчание, после чего растерявший нарочитую веселость голос мрачно подтвердил:

— Жива. В отличие от остальных.

Сердце забилось быстрее, и Маша в волнении спросила:

— Но… Где ты была все это время? Почему не вернулась? Почему не рассказала, что здесь произошло? Ты…

Она осеклась, снова услышав тонкий детский смех. А заговорил женский голос:

— Ты все-таки такая тупая, Мария Лапина! Все это время я жила здесь, в лагере. Где еще я могла быть? Мне больше некуда возвращаться. Сначала я думала, что это временно, но потом… Мне здесь понравилось, знаешь? И оказалось, что я не зря здесь задержалась. Оказалось, все это время я ждала вас. Тебя.

— Что?

То ли Маша действительно оказалась слишком тупой, то ли от удара, временно отправившего ее в нокаут, у нее случилось сотрясение мозга и теперь тот отказывался работать, но она действительно ничего не понимала. Почему Кире пришлось