По следам исчезнувших - Лена Александровна Обухова

— А если в здании есть посторонний? — предположила Лапина. — Пока шли съемки, а вы осматривали территорию, оно оставалось не заперто. Кто-то мог проникнуть сюда…

— Думаю, если бы к Крюкову вошел посторонний, он успел бы позвать на помощь, — возразил Каменев. — Но он до последнего не ожидал от гостя подвоха, а потом просто уже не смог закричать.

— Может, он просто не видел убийцу? — после небольшой паузы предложил свою версию Стас. — Если Крюков стоял там, где вы показали, то он мог смотреть в окно и, соответственно, стоять спиной к двери. Если убийца вошел достаточно тихо, Крюков мог его и не услышать.

Каменев снова повернулся к окну, мысленно прикидывая, насколько это возможно. Представил, как режиссер стоит и на что-то смотрит, может, о чем-то думает. В этот момент некто заходит в комнату, подкрадывается со спины, возможно, даже зажимает ему рот рукой, а потом наносит удары ножом в живот. Когда тело начинает заваливаться, его подхватывают, тащат к кровати и укладывают. Да, все сходилось. Так убийце было бы даже удобнее: жертва точно не могла закричать, когда наносились удары, меньше брызг крови на одежде. Вот только…

— Все равно чужак сильно рисковал бы, — продолжил Каменев свою мысль вслух. — Мало того, что он мог наткнуться на одного из вас в коридоре или попасться на глаза мне, ведь из кухни коридор просматривается. Но он к тому же никак не мог знать, как будет стоять Крюков, а вокруг было полно народу. Один вскрик — и он попался бы. Это должен быть кто-то из вас, кто не привлек бы внимания, проходя по коридору, и не боялся, что Крюков обернется раньше времени. Но как бы жертва ни стояла во время нападения, убийца должен был испачкаться в крови.

Каменев отвернулся от окна и бросил быстрый взгляд на Лапину, а потом задержал его на Стасе. На черных куртке, толстовке и джинсах пятна крови визуально были незаметны, найти их можно было бы только при специальном осмотре. Он точно помнил, что звукооператор никуда не отлучался, а руки его сейчас выглядели гораздо чище. Значит, вытер их об одежду. И теперь всегда сможет заявить, что именно так кровь попала на нее, даже если она оказалась там раньше…

— Что вы на меня так смотрите? — возмутился Стас. — Я испачкался, когда нашел его!

— И как тебе удалось измазать в крови сразу две ладони? — с подозрением поинтересовался Каменев.

Стас пожал плечами.

— Не знаю, не помню… Я был шокирован тем, что увидел… Вы же не думаете, что я убил Крюкова, когда пошел за ним?

— Нет, конечно. Смерть вряд ли наступила мгновенно, это было бы слишком рискованно. Но ты очень рьяно вызвался сходить за ним. А на твоей одежде пятна крови не были бы заметны сразу.

Стас в ответ только растерянно развел руками, хватая ртом воздух и не находя контраргументов. Он снова беспомощно посмотрел на Лапину, которая хмуро косилась на него, и смог выдать лишь одно:

— Зачем мне его убивать? Зачем мне вообще кого-нибудь убивать?

— Хороший вопрос, черт побери, — пробормотал Каменев. — Ладно, идемте к остальным. Посмотрим на них. Может, у кого-то другого найдутся пятна крови? Или кто-то переоделся?

Лапина и Стас вышли первыми, Каменев закрыл за ними дверь, мысленно пожалев, что они все не запираются, не считая одной. Было бы неплохо ограничить доступ на место преступления.

Вторая половина оставшейся группы находилась на кухне. Элиза сидела за столом и безудержно плакала, закрывая лицо ладонями. На столе перед ней стояла чашка, вероятно, с водой, но она едва ли притронулась к ее содержимому. Илья сидел рядом, обнимая подопечную за плечи, и что-то шептал на ухо. Утешал, должно быть. Оператор Никита нервно метался из стороны в сторону, бестолково мучая смартфон.

— Не могу дозвониться! — обреченно всплеснул он руками, когда они втроем присоединились к остальным. — Глухо, как в танке!

— Может быть, нас действительно намеренно глушат? — предположил Стас. — Есть же такая аппаратура…

— Есть, — согласился Каменев задумчиво. — Как думаете, кто-то из вас мог привезти с собой что-то подобное?

Последний вопрос он адресовал Лапиной, но та только пожала плечами.

— Понятия не имею, я даже не знаю, как это может выглядеть… Но я не думаю, что это кто-то из нас.

— Почему?

— Хотя бы потому, что все мы были на кухне, когда пропал сигнал, — напомнила она. — Мне какая-то рассылка пришла, когда мы уже все здесь собрались. Только потом Стас заметил, что отвалился интернет. Думаю, мобильная связь перестала работать тогда же. Единственный, кто к тому моменту вышел, был Крюков, но он мертв. Так что я сомневаюсь, что глушитель сигнала включил он.

— Да и среди оборудования незаметно провезти это могли всего трое: я, Стас или Родион, — вклинился Никита. — Я не трогаю штучки Стаса, он не трогает мои, Родион тоже мог знать, что и куда реально спрятать…

— Родион… — задумчиво пробормотал Каменев. — Опять Родион… И в кухне среди остальных его определенно не было… Илья, можешь мне свой нож показать?

— Зачем? — удивился тот.

— Просто хочу взглянуть, — Каменев выразительно посмотрел на него.

На лице телохранителя отразилось понимание, он усмехнулся и без колебаний полез в карман.

— На, смотри.

Каменев покрутил вещицу в руке, внимательно изучая все детали, разложил и сложил лезвие, почувствовал, как откуда-то вытекла капля воды.

— Ты его мыл недавно?

— Конечно, после яблока. Лезвие липким осталось.

Прозвучало, конечно, весьма уверенно, спокойно, но нельзя было исключать и того, что нож Илья отмывал от крови… Правда, на его одежде не было видно пятен, и он определенно не переодевался… Но мог ведь и закатать рукава повыше. И сил у него достаточно, чтобы перетащить Крюкова на кровать, не взваливая его на себя. Мог и не испачкаться.

Вряд ли то же самое удалось бы несколько грузному Никите, он наверняка перемазался бы с ног до головы. На его футболке куча пятен от еды, а значит, он не очень-то аккуратен.

Лапина? Тоже выглядит чистенькой и недостаточно мощной. Перетащить Крюкова смогла бы, но только прижимая его к себе. Значит, скорее, нет.

Элиза точно нет. Даже если бы этим тонким ручкам хватило сил ударить кого-то ножом в живот, Крюков своим весом завалил бы ее на пол, она бы его с места не сдвинула…

— Я все равно не думаю, что это кто-то из нас, — упрямо повторила Лапина. — Кто-то посторонний наверняка проник в здание. Надо его снова осмотреть…

— Да мы уже сто раз его осматривали, — возразил Илья. — Каждый раз казалось, что кто-то должен