Профессиональный оборотень - Андрей Олегович Белянин

— Есть сведения, что Смерть для пущей конспирации путешествует в костюме Доктора. Это один из популярных маскарадных костюмов в Венеции. Сплошь черный. Черный бархатный плащ с капюшоном, широкополая черная шляпа, черные панталоны, того же цвета чулки, туфли, перчатки, черный кожаный пояс с бляшкой, черная шпага, и только длинноносая маска на лице голубовато-молочного цвета.

— А откуда известно обо всех этих аксессуарах, если он закутан в плащ?

— Видимо, при хорошей погоде он его распахивает, — предположил тоже немного озадачившийся кот.

— Значит, в таком виде врач является к больному венецианцу и пугает до чертиков и комы. Или сначала комы, потом чертиков?! Неудивительно, что Смерть выбрала костюм Доктора, ведь в его облике она к нам часто и является. Последнее, что видит больной, это стоящего над ним врача, который отрезает ему голову, бросает ее в корзину для отходов, но, вдруг засомневавшись, обращается к ассистенту: «Вы уверены, коллега, что мы правильно лечим мигрень, дайте-ка мне „Анатомию“!» — Я хихикнула, давая понять, что пора смеяться, но они оба смотрели на меня как на сумасшедшую маньячку.

— Вообще-то Доктор — это пародия на ученого-юриста, — выслушав меня, невозмутимо заметил Профессор. — Он глупый, комично сыплет обрывками знаний и любит выпить.

Потом оказалось, что правы мы оба. Книжные знания необходимы как базовые, но только практика учит конкретике и вечно вносит коррективы…

— А какую роль здесь играют наши теперь уже постоянные оппоненты или напарники с Базы ученых?

— Они явятся сюда послезавтра, до этого мы должны найти Маску. Их сейчас снабжают новейшими счетчиками-определителями, которые фиксируют местонахождение любого магического артефакта, запертого с помощью заговора и средней силы ритуала, проведенного в Венеции. И они найдут Маску, если им не помешать. О нас они пока не знают.

— А эти их «определители», у них что, даже больше мощи, чем у самой Смерти, которая ищет Маску еще с… Кстати, сколько она ее уже ищет?

— Больше тысячи лет, возможно, еще с пятого века, когда был основан город.

— Вот это да! А ученые, значит, так сразу и найдут?! — всерьез засомневалась я.

— Они разыскивают ее не меньше десяти лет и вот после долгих исследований изобрели прибор, фиксирующий магию, творимую в Венеции. В этом городе, как и в Праге, своя особая магия, но именно благодаря ее индивидуальности магические импульсы легко исследовать и отследить. В общем, не требуй от меня подробностей, я все-таки по образованию филолог и лингвист, а не знаток законов волшебства и не физик, засекающий магические флюиды посредством карманного датчика.

Чтобы кот признался в недостаточной осведомленности в любом предмете — это невероятно! Вот что с нами делает несчастная любовь… Может, стоило оставить ему эту собеседницу-лисичку для редких «медитаций» на стороне?

…Мы прошли мост Менял и через десять минут были на площади Святого Марка и Дворца дожей. Дворец был просто огромен, выше была только колокольня собора Святого Марка.

— Еще в тринадцатом веке правителей выбирали здесь перед палаццо всенародным голосованием, каждый венецианец обладал правом голоса, ну кроме женщины, конечно. А вот здание оперы, тут выступают лучшие теноры Европы!

— Нам обязательно надо сходить в оперу, любимый. — Я повисла на шее у Алекса, болтая ногами от переполнявших меня эмоций.

— Если время останется, непременно! — Он вдруг подхватил меня и закружил в воздухе, я смеялась и вырывалась, но мы оба живо успокоились, столкнувшись с холодным взглядом кота, и напустили на себя серьезность. Но сердце переполняло счастье! Мы в Венеции! Если бы еще не вечно ворчащий под ногами уникальный представитель семейства кошачьих, это задание могло бы стать самым романтичным путешествием из всех возможных поездок с любимым супругом.

— А это Старая Прокурация и собор Святого Марка, покровителя Венеции. Говорят, ему во сне явился ангел и сказал, что здесь он обретет покой. Однако святой умер в Александрии и там же был похоронен, но два венецианских купца выкрали его останки и привезли сюда в корзине со свининой. Турецкая таможня хотела их остановить, но осматривать свинину им было противно, так мощи благополучно прибыли в Венецию — и пророчество сбылось. Хотя, может быть, всю эту легенду про обещание ангела венецианцы придумали себе в оправдание за кражу драгоценных мощей. Но как бы то ни было, сейчас останки апостола Марка покоятся в этой церкви, самой необычной из всех, что я видел в своей жизни. Эти романские базилики в стиле ранней византийской…

Дальше я не слушала, а, глубоко вдыхая морской воздух, думала, что… Я не хочу отсюда уезжать! Да, именно так, не хочу уезжать.

Кажется, я сказала это вслух, потому что агент 013 ворчливо заметил:

— Если мы не найдем Маску вовремя, возможно, так и получится — мы останемся здесь навеки. Пошли отсюда скорей, здесь голуби даже надоедливее, чем их приставучие собратья перед собором Святого Павла в Лондоне, тех я вовек не забуду…

Помню-помню, ему там здорово досталось от птичек.

Мы вышли на набережную, прошли мимо моста Вздохов, названного так не за влюбленное «муси-пуси», а из-за тяжелых вздохов заключенных, которых по этому мосту вели в канцелярию на допрос. Мост соединял эти два места, Дворец дожей и Свинцовую тюрьму «Пьомби».

Я тоже вздохнула, бросив взгляд на зарешеченные окна. Мы завернули на ближайшую улицу, и как это мужчины сразу так легко ориентируются в новом городе? Улица была необычайно узкой. А я-то считала, что в Праге улицы неширокие, да те были просто проспектами по сравнению с венецианскими. Я вытянула руки и коснулась противоположных стен.

— Алиночка, не задерживай, хватит уж развлекаться, тебе не восемнадцать.

— Спасибо, что напомнил, — нахмурилась я и тут же задумалась. — Как только люди живут здесь без солнца?

Между шести-, семиэтажными домами едва был виден просвет наверху, а до просвета в конце улицы было еще дальше. Какие-то коридоры и казематы…

— Конечно, это удивительно, деточка, но только после твоего родного