По следам исчезнувших - Лена Александровна Обухова

Вадим был там. И она тоже. Юля… Юная, тонкая, звонкая. Трогательная блондинка с огромными серыми глазами и пухлыми губами — полная противоположность Маше. А говорят еще, что мужчины всегда западают на какой-то один типаж! Глупость… Большинству все же нравится разнообразие, и Вадим оказался не исключением.

Откуда в ее руках взялся топор, Маша даже не поняла. Кажется, он висел на пожарном щите у корпуса. Входная дверь, конечно, была не заперта, как и дверь комнаты, в которой парочка, посмеиваясь, целовалась и ласкалась.

Юленька, прижатая любовником к стене, увидела ее первой и заорала. Вадим обернулся, сразу разглядел занесенный топор и спешно метнулся в сторону, а потому удар лезвия пришелся по шее Юли, так и оставшейся на месте. Девчонка заверещала пуще прежнего, кровь брызнула Маше на лицо, попала на приоткрытые губы. И это раззадорило ее сильнее.

С безумной улыбкой на губах она не без труда освободила топор, замахнулась и рубанула им еще раз. После второго удара оглушающий визг стих, позволяя сосредоточиться на Вадиме. Тот смотрел на нее широко раскрытыми от ужаса глазами и медленно полз к двери, нелепо барахтаясь на полу: конечности плохо его слушались.

— Ты что творишь? — прошептал он. — Перестань! Ты же моя жена!

— Об этом раньше надо было думать…

Маша вновь подняла над собой топор, Вадим беспомощно и бессмысленно закрылся рукой от грядущего удара, но прежде, чем лезвие опустилось на него, Маша дернулась, вырываясь из плена кошмара.

Сначала она не поняла, где находится и что здесь делает. Темнота, незнакомый матрас под ней, странные запахи вокруг. Сердце колотилось в груди, волосы липли ко лбу и шее, все тело казалось мокрым и липким, как будто его действительно забрызгало кровью, а на пересохших губах, когда она их облизнула, ощущался вкус соли. Но это был лишь пот.

Сознание постепенно прояснилось, страшные картины навязчивого кошмара, снившегося ей уже не первый раз, уступили место реальности. А в реальности она лежала в кромешной темноте, и единственным светлым пятном была тонкая полоска под дверью: сквозь зазор между полотном и полом из коридора лился свет, который на ночь не выключали.

Маша провела руками по волосам, отлепляя их от кожи и собирая в хвост. Сердце потихоньку унималось, как и бунтующий желудок, дыхание тоже выравнивалось. Давно ей не снился этот кошмар! Но, учитывая все обстоятельства, неудивительно, что он вернулся.

Держать волосы руками долго было неудобно, а снова распускать их не хотелось, поэтому Маша нащупала на прикроватной тумбочке резинку, которую носила во время работы, и быстро зафиксировала ею хвост высоко на голове, чтобы горящий затылок мог немного остыть.

В гнетущей тишине здания ей вдруг почудилось, как где-то скрипнула, открываясь, дверь. Маша замерла, прислушиваясь. Показалось? Или это просто скрипнула кровать под ней? Но нет, не показалось и не кровать: в тишине отчетливо, хоть и очень тихо, щелкнул замок. Кто-то закрыл дверь в свою комнату? Или это замок входной? Сердце снова так застучало в ушах, что Маша не могла разобрать детали сквозь этот грохот.

Вскоре послышались шаги: кто-то крался по коридору, стараясь не шуметь, но подошва обуви все же не опускалась на линолеум достаточно бесшумно, а пол слегка поскрипывал под весом этого человека. Потом пробивающийся под дверью свет ненадолго перекрыли чьи-то ноги.

Тоже стараясь двигаться очень тихо, Маша вылезла из-под одеяла и, игнорируя холод пола, босиком и на цыпочках подошла к двери. Очень осторожно нажала на ручку, надеясь, что замок не щелкнет, приоткрыла тонкую щелку и выглянула в коридор. Тот хорошо просматривался до самого холла, но в нем никого не было.

Может, кто-то пошел на улицу курить? Хотя среди них курил только Каменев, кажется, да Стас иногда «баловался», а комнаты обоих находятся в другой половине коридора. Стало быть, чтобы выйти на улицу, им не надо проходить мимо ее комнаты. Дальше нее от входа только Элиза с телохранителем, но из них никто не курит. Что, конечно, не мешает одному из них пойти ночью в туалет. Скорее, Илье Владимировичу, потому что Элиза не пошла бы одна.

Или же человек шел не к выходу, а на кухню? Маша попыталась напрячь память, но так и не смогла вспомнить, в каком направлении перемещалась тень, скользнувшая под дверью: сразу не обратила внимания, а теперь память играла с ней в игры.

Можно, конечно, просто пойти и посмотреть. Дойти до кухни, чтобы, например, попить воды. Было бы не лишним: у нее во рту адово пересохло. Там везде на ночь оставлен свет, так что не должно быть страшно, но она так и не смогла заставить себя даже просто открыть дверь шире и высунуть в коридор голову.

Вместо этого Маша закрыла ее и пошла обратно к кровати, решив найти смартфон и взглянуть на время. Может, уже и не ночь совсем, а раннее утро? Рассвет нынче начинается хорошо так после шести.

Смартфон нашелся быстро, но это ничего не дало: он разрядился и выключился. Маша вспомнила, что еще вечером хотела поставить его на зарядку, но забыла. Сейчас же она просто не смогла ее найти: та куда-то запропастилась. Даже включение верхнего света не помогло. Может быть, Маша ее вовсе не взяла? После приезда в лагерь она смартфон еще не заряжала, поскольку тот легко держал заряд пару дней.

С досадой кусая губы, Маша покосилась на кровать Милы. Та была аккуратно застелена, тумбочка выглядела так же, как и в первый вечер, когда Мила только разместила свои вещи. Может быть, она оставила зарядку? Конечно, рыться в чужих вещах не очень хорошо, но это можно было считать экстренным случаем.

На поверхности тумбочки ничего такого не лежало, только планшет, который Мила, по всей видимости, решила не тащить домой сама, поэтому Маша осторожно открыла дверцу и заглянула внутрь. Обмотанную проводом зарядку увидела практически сразу и даже успела удовлетворенно улыбнуться, но улыбка моментально сползла с ее лица, когда она заметила чуть дальше на полочке и смартфон Милы.

В то, что девушка ее возраста бросила работу, села в автобус и уехала ради какой-то непонятной авантюры, наверное, еще можно было поверить. Но в то, что при этом она оставила в лагере смартфон, — категорически нет. Могла ли она его забыть? Вряд ли. С чего вообще ей убирать его в глубину тумбочки, если на поверхности вполне достаточно места?

Маша взяла смартфон, но он тоже оказался разряжен. Тогда она взяла зарядку и