ТСК: Высший - Константин Владимирович Ежов

— Вероятно, отец был немцем, — откликнулась Мисузу, решившая ей помочь.

— А почему не точно? — поинтересовалась Голицына.

— Потому что мать была проституткой в борделе! — глянув той в глаза, ответила Мисака-старшая.

Моя невеста уставилась на неё шокированно. А вот Воротынская взглянула на ту лишь заинтересованно.

— Не удивляйся. У многих моих людей весьма бурное и далеко не безупречное прошлое. Но хорошо хоть ты не стала акцентироваться на её груди. А вот Нике это, похоже, застит глаза, коли даже когда пытаешься призвать её задуматься, она начинает брыкаться, как не объезженная кобылка. А, между прочим, у Мисузу очень специфический дар эспера. В общем, он толкает её заботиться обо мне, а поскольку в Японии, где она прожила большую часть своей жизни, восприятие отношений между мужчинами и женщинами специфическое, то она и пытается уложить ко мне в постель всех, кого посчитает достойным. Что? А… Всё дело в моём возрасте. Считается, что воздержание для подростков ни разу не полезно. Хотите вы или нет, но вам придётся искать с ней общий язык и привыкать к её стремлению влезть, со своим пониманием хорошего, в мою жизнь, — прокомментировал ситуацию.

— Так понимаю, это было на самом деле далеко не всё? — задала Воротынская вопрос сразу же.

— И это тоже. В первую очередь она всё-таки учёный и, можно сказать, второй человек по знаниям об эсперах, — добавил в ответ.

— А первый кто? — заинтересованно спросила Милава.

— Её начальница, — усмехнувшись, ответил ей.

— Неплохо так устроился. На тебя, получается, работают, два, как ты заявил, самых компетентных специалиста по эсперам в нашей стране. Как так получилось-то? И почему тот же Захаров не пригрел… Хотя последний вопрос снимаю. Теперь понятно, почему он с тобой возится, а не шашкой машет, — сделала она очередные выводы.

— И это тоже. Кстати, я не говорил, где эти двое лучшие. Вообще-то начальница Мисузу, это Кияма Харуми, одна из основоположниц японской программы. А параллельно с ней работает ещё и Курису Макисэ. А это два бульдозера, двигавших создание пятёрок. Так что специалистов у меня гораздо больше. И не спрашивай, как они оказались у такого хорошего, белого и пушистого в безраздельном пользовании. Эта долгая история интриг и взлома антивирусного программного обеспечения компании «Симантек», — добавил для затравки.

Пусть поломает голову и перероет все доступные документы, когда вернётся в Царьград.

— Спасибо, конечно, за лестные слова в мой адрес, но я сюда не просто так пришла, — встряла в нашу идиллию Мисуза.

— Знаешь, догадался. Вы никак меня без сюрприза выпускать не хотите, — съязвил в ответ.

— Нет, в этот раз по другому проводу. Ты же сам просил сделать прибор. Вот, мы его и собрали, но «Сеть» никак на контакт без твоего разрешения не идёт. Проблемы с программным обеспечением. А, так понимаю, тебе оно было важно, — пояснила она.

— А чего тогда приставала к Нике? — удивился я в таком контексте её первоначальным словам.

— Так на ней бы и испытали, — удивилась она моей недогадливости.

— И как ты себе это представляешь? Это же совершенно не пересекающиеся ситуации, — совершенно искренне удивился её заявлению.

— Но ведь у них же сопротивляемость внешним стимуляциям, то бишь контакты близкого плана с кем попало. Воздействию наркотиков и тэдэ и тэпэ. Почему бы не откалибровать прибор на преодолении заложенных барьеров? — выдала она в ответ.

— Мисузу, я ни разу не медик, но и то знаю, что сигналы удовольствия передаются по тем же каналам, что и боль. И тут важна селективная способность мозга. Именно из-за ошибок в этом механизме появляются всякие извращенцы, про которых мне тут по телефону рассказывали. А у нас не предусматривалась ментальная активность в приборе. Или вы и это запихали⁈ — продолжал изумляться её заявлениям.

— Ничего мы не закладывали. Отладить не можем, пока «терминалу» мозги не вправишь! Но ведь ты же психо-палач. Хватило рассказов про ужасного тебя. Харуми решила, что убедительности тебе хватит не только до смерти запугать. А дальше дело техники, — объяснила она смысл своих слов.

Идея не тривиальная, не доводить до смерти клиента, а убедить в чём-то.

— А что вы за прибор-то на Нике хотели испытать? — вмешалась со своим любопытством Воротынская.

— Не обязательно на ней. Можно и на любой из вас. Предполагалось его использовать на особых клиентках, которых заставили забыть кое-что из своего прошлого, — попытался от неё отмахнуться.

Вот я не угадал-то!

— Интересно, а мы-то что забыли? — естественно, она не удовлетворилась ответом.

— В вашем случае важно преодолеть естественный барьер, как выразилась Мисузу, контактам близкого плана. Ей-богу, не понимаю, чего с ней случилось, почему она вдруг перестала резать правду-матку, — ответил ей.

— Не поняла. Она хочет, чтобы ты занялся с нами сексом? — задала Воротынская прямой вопрос.

— Заметь, не я это сказал. Но да. Именно это мы и обсуждали в контексте отказа от использования специальной химии, — подтвердил её слова.

— Получается, она уверена, что всё получится, как надо? — покраснев, встряла со своим вопросом Голицына.

— Как раз нет, но её шеф уверена, что я своими способностями компенсирую недостатки прибора. И вообще обеспечу тот программным обеспечением, — вздохнув, пояснил уже для неё.

— Но ведь на это нужно уйма времени! — удивилась Воротынская, явно подразумевая «мягкую» начинку.

— Вот, постепенно вы подходите к осознанию моих неординарных возможностей в области создания софта. Не думаю, что так уж долго с этим придётся возиться. Да даже сам и не буду ковыряться. Есть и без меня энтузиасты, — ответил на её утверждение.

Скажу даже точно, не буду ничего делать. Персонально загружу Хюгу. Хотя все «туманницы» халявщицы в этом плане. Быстро распределят между собой задачу. Иногда отсутствие у них лени убивает. Не накажешь даже ни одну толком. Они просто не понимают, в чём педагогический эффект таких заданий. Тоска…

— Господи, да что там за проблемы с памятью, чтобы таким аппаратом преодолевать блокировку? — удивлённо задала вопрос Голицына.

— Знаешь, Любомила, порой ты выдаёшь на-гора гениальные мысли! — широко распахнув