Ленивая пастораль - 7 - Олег Мамин

— С нами дети. Стоит ли показывать им жестокость мира практиков?.. Знаю-знаю! Сейчас ты опять скажешь, что я их балую и что они всё равно когда-нибудь с этим столкнуться.

— Вот. Речи не мальчика, но мужа, — Морозная Ночь первой свернула в сторону бедствия. На ней тут же появились элементы доспехов-артефактов, что ученики сопроводили восхищёнными возгласами.

Дети последовали сразу за ней, а Алекс полетел замыкающим.

В кольце горящих деревьев, на почерневшей земле разыгрывалась сцена, довольно обыденная для этого мира: одна секта что-то делила с другой. Не война сект, нет. Просто по дюжине членов с каждой стороны выясняли, кому нужнее ресурсы. Локальная стычка.

Одна секта, похоже, женская — не было ни одного мужчины в сиреневых одеждах. А напротив них стояли только мужчины. Впрочем, это ничего не значит: про сугубо мужские секты Алекс слышал только на Звезде Радости, и даже для тех мест это считалось ненормальным.

Нетрудно догадаться, как представляла себе справедливость Морозная Ночь: мужчины тут же были подавлены без права на апелляцию. Мгновенная казнь от практика Формирования Ядра (3) не позволила даже рот открыть, не то что сказать что-то в своё оправдание. Осталось только надеяться, что воспитательница показала хороший пример детям. Если что, то это — сарказм.

Алекс не отказал себе в удовольствии ткнуть её в это носом:

— Разве ты не хотела показать детям как устроен мир практиков?

— Что не так? Мужланы, напавшие на бедных девочек наказаны. Мир стал чуть чище и справедливее.

— Ты же на третьем этапе. Тебе эмпатия ничего не подсказывала?

— Эти черви очень испугались меня! — довольно заявила Морозная Ночь.

— Тебя ли? — только и спросил Алекс. Помолчав, добавил, поняв, что его не поняли: — Они боялись до того, как тебя заметили.

Алекс вообще хотел пролететь мимо, так что не планировал вмешиваться с самого начала, и решил придерживаться этой линии до конца.

А Морозная Ночь перевела взгляд на «спасённых» девушек. Те попятились, а их спасительница поспешила опробовать на практике умение читать мысли по продвинутому курсу от Алекса.

— Вот дерьмо! — воскликнула она спустя пару секунд. — Культ Купающихся в Крови! Ведь знала же, что это они носят сиреневые одежды!

Девушки поняли, что из раскрыли, а "помощь" была случайностью, сделали ещё два шага назад и выстроились особым образом.

— Ученики, посмотрите: эта формация называется Двенадцать Столпов. У неё два контура: атакующий и защищающий. Можно по разному перераспределять силы. Например, пятеро на атаку и семь на защиту, как они делают сейчас. Но можно и иначе. Как вы думаете, какие выводы должна сделать госпожа Морозная Ночь?

— Что её недооценивают, — сказала девочка. — Надо бы всем вставать на защиту, иначе для атаки не будет и шанса.

— К сожалению для них, эта формация требует минимум троих в одном из слоёв, так что в защиту могло встать только девять. Если бы это была специализированная защитная формация, то девять практиков их уровня могли бы остановить два-три удара старейшины. Но у такого строя всегда есть неизбежная плата за многозадачность и универсальность.

— Понимаем! За всё нужно платить, — сказал пухленький мальчик.

— Нет, это закон сохранения энергии: если где-то прибыло, то в другом месте обязательно убудет! — сказал второй, высокий для своих лет.

— Болваны, — рассудила их спор девочка и тоже решила блеснуть знанием пословиц: — К каждому замку свой ключ!

Все трое уставились на Алекса, ожидая похвалы.

— Вы все правы. Но каждый что-то упустил. Просто смотрите, как госпожа Морозная Ночь восстанавливает справедливость.

Прогноз Алекса не оправдался: формация выдержала целых пять ударов. Это говорило не о том, что он крупно ошибся, а о том, что Морозная Ночь сомневается и хочет обойтись со злодейками полегче, почему-то бьёт не в полную силу.

Когда формация распалась, все еретички оказались раненными, но все несмертельно.

— Дети. А сейчас покажите мне, как хорошо вы разучили тройной Разрез Ветра, — заявила воспитательница. Она и в самом деле показывала им эту технику, которую молодое поколение отрабатывало на деревьях. — И помните, что милосердно сделать так, чтобы поверженный враг не мучился. Справьтесь за один удар.

Когда-то Алекс получил такой же урок от Морозной Ночи. Он прикончил практиков из Города Жидкого Пламени, которые его преследовали. Именно тот момент он считает окончательным расставанием с цивилизованностью и переход к жизни дикаря-практика. Какими бы утончёнными не старались показать себя бессмертные, философия их всегда остаётся недалёкой от хищного животного: сожри, или сожрут тебя. Убей травоядных — они всего лишь еда.

В отличие от Алекса дети не чувствовали сомнений и колебаний. Каждый взял на себя по четыре жертвы и добил не дрогнувшей рукой. Морозная Ночь их похвалила, а Алекс слегка (выбора-то всё равно нет) задумался: подойдёт ли его программа, основанная на примере из его, цивилизованного мира, пованивающего гуманностью, для этих жестоких зверят? Не в смысле расы, конечно, хотя у тех нравы ещё покруче — они для развития вынуждены жрать ядра себе подобных.

Нужно ли им всеобщее образование и поголовная грамотность? Засчитает ли Закон Кармы это за развитие, или, наоборот, сочтёт деградацией, порождением нежизнеспособной прослойки, язвы правильного дикарского общества?

Алекс тщательно проверил реакцию учеников на случившееся. В эмоциональном фоне не отразилось ничего вроде раскаяния или отвращения от вида крови. Каждый из этих детей ходил на рынок и приносил домой аналог земных куриц. Каждый тяпал им головы и потрошил. Так что между ним и не только детьми, но и взрослыми из земного окружения Алекса — глубочайшая пропасть.

— Теперь ваша рука не дрогнет, когда надо будет применить силу. Молодцы. Я горжусь вами. Вы помогли сделать мир чище. Избавили его от еретиков.

— А что они сделали еретического? — все дети об этом думали.

Алекс же мысленно отметил: «Надо было сначала этот вопрос задать, а потом убивать».

— Они из культа Купающихся в Крови. Разве название не говорит само за себя?

— Фуууу, — сказала девочка, чем опять вызвала разрыв шаблона у Алекса: убить без вопросов — нормально, а купаться в крови — фу?

"Может кровь-то и не человеческая?" — промелькнула мысль у девочки, а Адекс даже заинтересовался, как это повлияет на глубину детского "фууу".

Хотя, кого он обманывает. Человеческая, конечно, в чести — это особый шик для элиты. Членам культа попроще приходится довольствоваться кровью монстров, а то и вовсе обычных животных.

Только вот заготовкой «сырья», в том числе человеческого, занимаются все. Так что безгрешных в этом культе быть не может.

— А теперь можете забрать свои трофеи, — широким жестом Морозна