За закрытой дверью - Ада Цинова

— Но ведь вернулся, — улыбается Андрей.

— Да уж, потом уже ничему не удивлялась. Ни свиданиям, что назначал в разных городах мира, ни тому, что переспали через полгода. Предложение стать женой, конечно, еще удивило.

— Неужели и через год сомневалась во мне?

— Нет, просто не могла понять, почему я. Мы совсем разные, я тебе не подходила. Андрей, почему ты выбрал меня? Чувствовал ответственность за то, что был моим первым мужчиной?

— Нет.

— Приманил контраст? С одной стороны неопытная девочка, которая и не целовалась в свои девятнадцать, первые отношения, все в первый раз. С другой грязища. Ее тогда было достаточно: сомнительные развлечения, эти мои татуировки, вызывающее поведение, развязность в сексе.

— Не контраст.

— Эмоциональность? Мои неадекватно яркие реакции и на хорошее, и на плохое? Ты сдержанный и хорошо контролируешь эмоции, я же чертов динамит, который никогда не знаешь, когда рванет.

— И это не совсем то.

— Чем же я тогда тебя покорила?

— Это была ты. Я влюбился в тебя, потому что это ты, со всеми твоими достоинствами и недостатками. С самого начала меня так захлестывало, что я понял: без тебя жить я уже не смогу.

— Я помню, как тебя тянуло ко мне в начале. А потом прошло?

— Влюбленность — да. Чувства стали спокойнее, но и прочнее. Это уже была любовь. Я хотел не просто проводить время с тобой, не просто твое тело, я хотел твое присутствие в моей жизни навсегда. Мира, ты заполнила меня до краев, но знаю, что я этого сделать не смог.

— Прости, я не смогла влюбиться в тебя также сильно. Наверно, мне казалось, что ты не совсем со мной.

— Так и было. Это моя вина. Мне было страшно полностью открыться, переставить зазубренные приоритеты в пользу самого ценного, отношений. Я накручивал себя, топил сомнения в работе, боясь собственных эмоций. Был скован и холоден, недостаточно внимателен. Ты спросила, почему я влюбился? Что меня в тебе так сильно влекло? Это сложно объяснить. Я бы назвал это завораживающей тьмой. Иногда ты зависала и смотрела в одну точку так долго, точно замечала что-то больше и ужасней. У тебя порой были странные взгляды на мир, ты не вписывалась в общество, жила своим творчеством и делала только то, что хотела. Взяла и набила огромные провокационные татуировки, бросила последний курс университета, чтобы переехать ко мне. Подобный вызов есть и в Диме. В глубине души его качеству противопоставлять себя всему и всем я восхищался.

Не только я смогла удивить Андрея. Никогда не думала, что он не просто так глубоко копнет в меня, а что страшная находка сможет его привлечь.

— Когда ты нарушала правила, вела себя вызывающе, во мне поднимался целый вихрь. Я боялся заглянуть в себя, назвать новые эмоции своими именами. Проще было душить их в зачатке, выбирать социально приемлемую реакцию, заготовленные шаблоны, хоть они и были противоположны моим чувствам. Когда напивалась так, что тебя качало, поладила с Димой, которого все клеймили, или пришла в том сверкающем платье к моим знакомым… Я злился не на тебя, Мира, а на всех остальных, потому что и они видели тебя такой, какой обожал я.

Это было глупо, знаю. Вместо того, чтобы наслаждаться твоим обществом, я пытался тебя изолировать, изменить. Логично, что со мной тебе стало тесно. Я ничего не мог с собой поделать, меня пугало то желание. Не желание любить, не светлые и чистые мотивы, желание…

Пока Андрей подбирает аналог, нужное слово вылетает из моих заевших в удивлении губ:

— Желание трахнуть.

— Да, оно мне казалось низким и неуместным.

— Почему мы не говорили раньше также честно? Многое не случилось бы, если бы мы просто научились разговаривать, — вздыхаю я.

— Может лучше поздно, чем никогда?

Глава 17

Все меняется. Прямо сейчас Андрей скидывает маску образцового мужчины и становится реальным. Теперь иначе смотрю на последние события. Его попытки вернуть меня, тот взгляд, который поймала, танцуя перед ним на столе… Это же было не просто восхищение, а желание обладать, обладать не на роскошном приеме, поставив рядом с собой, а обладать в постели, страстно и долго.

Новая порция поцелуев взращивает возбуждение еще сильнее предыдущего. Пока Андрей целует краешек шеи, что выглядывает из-под высокого ворота водолазки, мне становится тесно в одежде.

— Точно не хочешь выключить свет? — спрашиваю, взявшись за края кофточки.

— Мира, я люблю тебя любой. Абсолютно любой.

Ему удается меня убедить. Всего за мгновение на мне нет ни брюк, ни водолазки. Как попало стаскиваю с Андрея рубашку, пока он целует мои плечи и грудь. Прекрасно знаю, что он увидит. Моя шея все еще покрыта разноцветными пятнами, синяки есть даже на груди и ключицах. Да, я не хотела раздеваться перед Андреем, чтобы не напугать его. Он был всегда так внимателен в сексе, боялся причинить мне боль, а здесь целая уродливая радуга. Как же я удивляюсь, что влечение Андрея не спадает, а только усиливается.

Он целует мою шею, раскрашенную засосами, грудь, даже отметины на лице, словно их нет. Он просто целует меня, так жарко и часто, как не целовал еще никогда. Благодаря Андрею вновь чувствую себя прекрасной и желанной. Он хочет меня, несмотря ни на что, и я отвечаю взаимностью. Правда, Андрей отвлекается и тянется к тумбочке. Из нее сыпятся коробки и папки.

— Черт. Должны быть здесь.

— Что ты ищешь?

— Презервативы.

— Можно без них: у меня спираль. Кончи в меня, если хочешь.

Возвращаю Андрея к себе за руку и целую в шею, пока он снова не нависает надо мной. Реальность сливается в сплошной поток нескончаемых поцелуев и безумных движений. У этой реальности нарастающий звук перемешенных стонов и вроде бы знакомый вкус кожи. Больше знакомого нет ничего. Действительно, человек, с которым я нахожусь в одной постели, мне не знаком. Это не мой бывший муж, который романтикой и излишней внимательностью убивал страсть. Не тот мужчина, который не умел отключить голову и просто наслаждаться сексом. Я не знаю этого Андрея, Андрея смелого и непредсказуемого, того, кто заставляет меня забыть в постели обо всем.

Мой новый любовник