Ленивая пастораль - 7 - Олег Мамин

— Что за секта? — главу Горного Ручья мало интересовала внешность. Он относился к уродству философски, всё-таки уже после первого же прорыва он перестал чувствовать тебя человеком. При его способностях, форма тела вообще не имеет значения: нет ног — летай; нет рук — пользуйся телекинезом. «Смотреть» можно и без формальных глаз.

— Обычная. Это дело будущего. Людей пока нет.

— О! Это-то меня и беспокоит. Ты же не станешь переманивать наших членов или из подчинённых нам сект?

— Точно нет. Видишь же, пришёл к тебе за разрешением. Я буду делать ставку на начальное образование. Лучше, если к нам придут дети, ещё не совершившие первый прорыв.

— Это… странно. Мы проверяем вступающих на амбициозность и талант. Абы кого не возьмём. Особенно смертных.

— А я буду прививать амбициозность и талант. И за знания и техники у меня не будут драться.

— Тогда я спокоен. Долго твоя секта не проживёт, — в голосе Главы послышалась радость и торжество.

— Так мы договорились?

— Разве ты только что не сказал, что вступление к тебе будет добровольным? Вон, перед тобой две обиженные женщины. Уговаривай сам. Ха-ха-ха.

Смех таял постепенно, оставляя таким образом эффект присутствия уже после того, как глава исчез из поля зрения.

Алекс для проформы взмахнул рукой — в общем-то ненужный жест, и без него всё бы сработало. Все трое перенеслись в Пещеру Бессмертной, где обитала Морозная Ночь.

— Так. А теперь говорим серьёзно, — Алекс и в самом деле полностью сменил интонацию. — Я организую секту. Это правда. То, что смогу исправить тела — не пробовал, но понял, причину. Четвёртый уровень в Закрытом Пузыре достижим: эту бесформенную тварь многие видели.

— Всё? — сарказм сочился из речей Дыма Пожара.

— Пока да. Разве что тебе стоит знать, что твоя внучка — жена владельца артефакта, в котором мы прямо сейчас находимся. Это он меня закинул обратно. Но она не произнесла ни слова в его присутствии, так что приветов тебе не передавала.

— Теперь всё? — это уже спросила Морозная Ночь. Натуру своего подчинённого она уже давно изучила, поняла, что как всегда недоговаривает.

— Ну… Тот, кого вы называли Спящим, скоро вернётся в регион Внешнего Мира, где летает Закрытый Пузырь. И будет сражение или даже война с сектой Хранителей Порядка. Я понятия не имею, что случится с этим миром, потому мне и нужна своя, личная секта.

— А я-то думаю, чего это с тобой случилось. У тебя никогда не было тяги управлять кем-то. Властолюбия в тебе ни на грош. Только поделочки свои дурацкие ляпать, — коротенькие щупальца на «лице» Дыма Пожара зашевелились.

«Это так выглядит ехидство на таком лице?» — подумал Алекс и спросил:

— Так что вы решили?

— Предварительно, я согласна, — первой ответила Морозная Ночь. Но у меня есть несколько условий. Во-первых, я не хочу быть главой твоей секты…

— Постой-ка, Ночка! — Дым Пожара вскинула корявую руку. — Ты хочешь, чтобы я всеми делами занималась, пока этот гуляка где-то шляется?

«Ох… Надо было с ними по отдельности говорить», — Алекс понял, какую ошибку совершил, только сейчас. Только поздно уже.

— Сколько времени у нас есть до начала войны Проснувшегося с сектой Хранителей Порядка? — спросил глава телепатически. Алекс не стал прятаться от него, посчитал, что стоит поделиться с ним информацией. Но появляться лично в таком курятнике тот не пожелал. И его можно понять.

— Думаю, не очень много. Я бы рассчитывал лет на двадцать — один он добрался бы быстро, но полетит в компании не таких проворных помощников. А там, где сейчас артефакт, время течёт странно. Возьмите половину от того, сколько здесь прошло пока меня не было. Это минимум.

Мужчины замолчали. Не очень-то хотелось говорить, когда на фоне спорят женщины. И куда подевалось смущение Морозной Ночи перед главой секты? Или уже больше не считает себя сопричастной к ней? Или, что вероятнее всего, не догадывается, что он контролирует всю территорию?

Как их остановить?

Не обращая внимания на спор, он достал один из Кирпичей и принялся медитировать на него, пытаясь постичь свойства этого нарушителя Законов Мира.

Женщины, по совпадению ещё и практики, заметили чудаковатое поведение, и заинтересовались. Спор угас сам собой, ведь необычность этого предмета очевидна любому, кто шагнул в мир бессмертных.

— Что за дрянь ты принёс в наш мир? Пространство стонет из-за него! — возмутилась Дым Пожара, поразив тем, что сам Алекс не заметил ничего подобного при его-то развитии. Или это особенность какая-то?

— Я нашёл его здесь. Хотел построить из них главное здание своей будущей секты. Но раз тебе, как главе не нравится, то поищем что-то другое.

— Сколько у тебя их? — человеческие глаза на монструозном лице испустили непонятную эмоцию. Не только визуально, что понятно, но и нечитаемую с помощью эмпатии. Столько всего в неё намешано.

— Сколько-то есть. Трёх видов, — о четвёртом Алекс решил пока умолчать. — Интересно?

Морозная Ночь с довольным видом наблюдала, за спором. Её радовало, что Дым Пожара не стала отпираться от того, что она будущая глава.

Но осталось место и для тревоги: какая роль придумана для неё?

Дым Пожара абсолютно права в том, что Алекс не сможет управлять сектой. Да он и сам это признаёт, беззастенчиво привлекая ненужных людей. От слово «ненужных» стало немного больно, но это же правда: Морозная Ночь не смогла выстоять в придворных интригах, и после смещения единственной настоящей союзницы с поста старейшины Зала Наград, была вынуждена уступить место ученице.

Нет, та не правит Ледяной Скалой самостоятельно, хоть, конечно, достаточно амбициозна. Она стала старейшиной по протекции совета и, видимо, с условием подчинённого положения по отношению к Алхимикам. Сбылась давняя мечта их Вершины.

Не зря Алекс не упомянул Бао Лай-Га как ту, кому он доверяет.

Глава 6

— Так ты видел Жеребца? — удивилась Дым Пожара, когда узнала, что Алекс «упал» на другой континент. — Помнится, вы с ним были в неплохих отношениях.

Когда Алекс исправил облик будущей главе своей секты, и та каждый раз изображала преувеличенные эмоции. Вот и сейчас, можно было подумать, что её вот-вот хватит удар от шока. Особенно странно это смотрелось в сочетании с агрессивным макияжем. Манере мазать лицо белым и подводить красными штрихами женщина не изменила, несмотря на то, что сейчас выгладит немного иначе, чем раньше —