Подвиг тридцатой батареи - Мусьяков Павел Ильич

Беспокоило Александера и то, что от жены нет писем. Уехала беременная, должна уже родить, а весточки нет и нет...

Проводив Моргунова, Александер, Соловьев, Окунев, Андриенко и Подорожный устроились посовещаться в беседке летнего лагеря.

Командир батареи Г. А. Александер и комиссар Е. К. Соловьев

(1942 год).

— Давай-ка, комиссар, проведем собрание партийного актива батареи, — говорил Александер, — пригласим всех командиров, политруков, агитаторов и боевой актив. Поставим задачу порезче и позлее. Доклад сделаешь ты, а потом я выступлю. Надо направить всю активность, весь патриотический порыв людей на строительство оборонительных и маскировочных сооружений. Это сейчас главное. Окуневу надо уделить особое внимание подготовке групп корректировщиков. Тренировать каждый день, особенно по связи, изучению местности. Знать каждый куст в радиусе действительного огня батареи, станции знать, как свою ладонь, — их придется обстреливать наиболее часто. За холмами с крутыми скатами в сторону врага фашисты могут поставить гаубичные батареи крупных калибров. С помощью расчетов выясните, могут ли их поражать наши снаряды. Плохо будет, если мы станем палить, а гаубицы окажутся в мертвом пространстве. Зря израсходуем снаряды на цель, которую надо уничтожать совсем другими средствами. Подорожный должен в течение недели закончить эвакуацию семей на Северный Кавказ. Район вам всем известен: Белая Глина — Тихорецкая. До Керчи везите на своих машинах, а там уже комендант сам определит, как лучше: пароходом или посуху. Если надо использовать машины до самой Белой Глины — везите. Только приделайте на кузовах брезентовые крыши. Дело к осени, дожди пойдут, ребятишки простудятся. И еще очень большая задача перед вами, Иван Трофимович, — продовольствие. Запасайте его, сколько можете. Помните, что кормить придется не только своих, но и приданные нам части. Берите из тыла, что дают, и сами заготавливайте. Зерна в Крыму много, надерите крупы побольше. Съездите в Тельмановский район, там, говорят, бесхозные кабаны десятками по деревням шляются, жирные — страсть. Заготовители не успевают вывозить, помогите им. Привезите побольше мяса, засолите, часть закоптите. Овощей соленых готовьте побольше, картошки тоже добывайте с запасом. Если своих складов не хватит, договоритесь с совхозом. У них освобождаются тысячи метров складской площади. Обеспечьте запасной водой не только массив, но и городок. Вырубите в горе закрытую цистерну кубометров на тысячу и заполните ее свежей водой. Мало ли что может быть. Зальют фашисты всю местность стойкими ОВ, чем смывать будете? Хлорку рассредоточьте по всей территории, чтобы за ней далеко не ходить. Вот, ребята, и договорились почти по всем вопросам, а теперь пойдем еще раз посмотрим, как окопы роют. — И Александер первым пошел к работающим краснофлотцам.

Загорелые бойцы, обнаженные до пояса, с блестящими от пота телами упорно долбили кирками и ломами непокорный грунт. В стороне, шипя и хлюпая, медленно поворачивался слоноподобный резервуар бетономешалки. Краснофлотцы ведрами и на носилках таскали раствор к новым долговременным огневым точкам.

Старшина Виктор Магометов, прозванный «главным фокусником», вместе с группой подчиненных ему матросов маскировал доты, окопы и ходы сообщения. Зеленые сети натягивали на проходы, железные кусты «росли» прямо из-под бетонных стен дотов, надежно закрывая их.

Пароконная повозка доставляла из поймы реки Бельбек пластины свежего дерна, которыми матросы устилали бруствер окопа.

...Однажды командиру и комиссару позвонили из политотдела и предложили подобрать пятнадцать — двадцать добровольцев в полк морской пехоты, отправляющийся на помощь осажденной Одессе. Вечером на площадке построили весь личный состав, комиссар предложил:

— Кто желает защищать осажденную Одессу — три шага вперед!

Шагнули все. Пришлось отбирать. Те, кто не попали в список, возмущались. Один напоминал, что он отличник, в том числе и по стрельбе из винтовки. Другой, думая, что его не посылают потому, что имел взыскание, просил забыть его проступок, поскольку было это уже давно.

Но командир и комиссар были неумолимы. Они отбирали самых дисциплинированных и умелых: отличных стрелков, физкультурников, воинов, на которых можно положиться. Четверо из них были коммунисты, пятеро — комсомольцы.

Командир Центрального поста батареи лейтенант Репков еще накануне заявил Александеру, что почти все его подчиненные просятся на фронт хотя бы в морскую пехоту, если в артиллерию не возьмут.

— А вы, Лев Г ригорьевич, что им сказали?

— Сказал, что нельзя оголять Центральный пост батареи, что старшины и краснофлотцы поста обладают редкой профессией и им трудно подготовить замену, что немцы уже на Сиваше, рвутся в Крым. Кроме того, мы не гарантированы и от ударов с моря.

— Да, положение напряженное. Вам придется изрядно потренироваться как корректировщику по береговым целям. Хороша у вас техника, но все посты подготовлены к огню по морским целям, а придется, видимо, стрелять прежде всего по суше. Поэтому я пока выделяю троих командиров-корректировщиков: Окунева, Адамова и вас. Ваш сектор корректировок — южный, Окунева — северо-восточный, Адамова — северный. Подберите в состав корпоста людей надежных и умелых. Можете брать своих — у вас больше восьмидесяти человек в подчинении, есть из кого выбрать, или из башен, даже от Андриенко можно брать. Связь со мной проводная и по радио — значит, нужны телефонисты и радисты. Каждый из состава корпоста должен метко стрелять из личного оружия, умело маскироваться, быстро окапываться. Ну, а уж гранаты бросать — это само собой разумеется. Понятно, что и вы, Лев Григорьевич, должны тоже быть готовы к любым испытаниям. Корректировщики — это сейчас больше половины успеха. От вас зависит очень многое.

Репков задумался: очень тяжело слышать от командира батареи такие слова. Но все это, к сожалению, правда.

— Пожалуй, мы маловато думали до войны о стрельбах по суше, — сказал Александер. — Война и в это дело вносит свои поправки.

Центральный пост управления огнем крупнокалиберной батареи — это не только те приборы, что укрыты на сорокашестиметровой глубине в толще горы. Центральному посту подчинено несколько выносных постов, расположенных по берегу. С помощью этих постов определяется место противника на море. Тут решается как бы тригонометрическая задача: нахождение вершины треугольника по двум углам и основанию. Основание треугольника — расстояние между постами. Оно известно. Два угла определяют с помощью приборов. Имея эти исходные данные, можно с точностью до метра определить расстояние до противника и его место относительно берега. Вот почему Александер на учебных стрельбах не давал пристрелочных залпов. Первый же залп шел на поражение. Конечно, это было возможно благодаря тому, что личный состав Центрального поста великолепно знал свое дело. Однако сейчас, когда враг угрожал не с моря, а с суши, система выносных постов уже не имела той ценности. Это отлично понимали все краснофлотцы и старшины Центрального поста. Вот почему так рвались на фронт: они считали, что там принесут больше пользы. И командиру нелегко было убедить людей, что каждый из них нужен именно здесь, на своем месте. Да, было над чем задуматься лейтенанту Репкову, только год назад окончившему военно-морское артиллерийское училище.

...На следующий день утром провожали в морскую пехоту. Напутственные речи были горячими, краткими и простыми:

— Бейте врага так, как требует партия, Родина! Никакой пощады фашистским захватчикам. Каждый ваш выстрел должен находить врага.

Батарейный поэт Петр Кирилюк прочел стихи, в которых призывал мстить злобным ворогам.

От имени уходивших морских пехотинцев выступил Терентий Волощук. Он сказал, что батарейцы Тридцатой не посрамят чести своей родной батареи и будут бить врага мужественно и умело.

Короткая команда, краснофлотцы садятся в грузовик, и через минуту только облако пыли клубится на шоссе.