Подвиг тридцатой батареи - Мусьяков Павел Ильич

Оборона Севастополя показала превосходство советской военной науки над буржуазной военной наукой. Разработав стройную теорию гармонического развития всех видов и родов оружия и взаимодействия их в бою, советская военная наука доказала на практике правильность этой теории. Флот, пехота, артиллерия всех видов, авиация, ПВО, технические войска — все было использовано в строгом соответствии с уставами, разработанными еще до войны на основе советской военной науки.

В обороне Севастополя очень наглядно было продемонстрировано единство фронта и тыла. Трудящиеся города-героя под руководством партийных организаций самоотверженно помогали фронту громить врага.

Более ста лет назад декабрист Михаил Бестужев писал о первой обороне Севастополя в 1854—1855 годах: «Севастополь пал, но пал с такой славою, что каждый русский, в особенности каждый моряк, должен гордиться таким падением, которое стоит блестящих побед». С полным основанием эти слова можно отнести и ко второй обороне, которая ярко продемонстрировала высокие морально-политические качества советского человека.

Оборона Севастополя показала величие духа советских людей, воспитанных на идеях марксизма-ленинизма, готовых на любой подвиг во имя Родины. У немцев и румын под Севастополем тоже было немало смелых людей. Севастополь штурмовали отнюдь не трусы. Но солдаты и офицеры противника пришли в Советскую страну в качестве завоевателей, ведущих несправедливую войну. Советские воины защищали свою Родину, землю своих отцов, защищали социалистический строй первого в мире советского государства. В. И. Ленин говорил в 1919 году, что «никогда не победят того народа, в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, Советскую власть — власть трудящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда». Советские воины вели справедливую, освободительную войну, и этим главным образом определялись их высокие боевые и моральные качества, готовность на любой подвиг во имя Родины.

Воины Тридцатой были составной частью того героического гарнизона, который отстаивал город.

20. ПАМЯТЬ О НИХ НИКОГДА НЕ УМРЕТ

На комсомольском собрании Н-ской части 4 декабря 1954 года было вынесено решение собрать средства и своими силами построить памятник героическим защитникам Тридцатой батареи. Командование поддержало комсомольцев и распорядилось выделить для работ автомашину и инструмент. Комсомольцы собрали деньги и начали работы. Они сами ломали и тесали камни, готовили фундамент и цоколь памятника. Они же проложили к нему дорожки, насадили деревья, разбили клумбы и газоны.

30 июля 1956 года состоялось открытие памятника. На открытие прибыли представители украинской молодежи во главе с секретарем ЦК ЛКСМУ, представители трудящихся Севастополя, делегации кораблей и частей, члены семей погибших воинов.

Член Военного совета флота вице-адмирал Н. М. Кулаков осторожно снял покрывало и открыл скромный памятник. На пьедестале из белого инкерманского известняка стоял матрос с гранатой в руке. На медной доске выбиты слова:

Слава вам, храбрые, слава, бессмертные,

Вечную славу поет вам народ.

Доблестно жившие, смерть сокрушившие,

Память о вас никогда не умрет.

Чуть пониже — слова из телеграммы Верховного Главнокомандования: «Самоотверженная борьба севастопольцев служит примером героизма для всей Красной Армии и советского народа».

Памятник на могиле воинов Тридцатой батареи.

А с другой стороны надпись: «Здесь покоится прах героев обороны Севастополя 1941—1942 гг., воинов славной гвардейской Тридцатой батареи, военного комиссара батареи старшего политрука Соловьева, помощника командира батареи капитана Окунева, начальника связи батареи старшего лейтенанта Пузина, младшего инженер-механика батареи военного техника 1 ранга Рева, матроса Иванова, матроса Патт и других защитников города русской славы».

Пройдут века, но человечество, навсегда избавленное от войн, будет помнить о тех воинах-героях, которые погибли в борьбе за мирную жизнь на земле.

Свежая зелень покрыла холмы, окружающие Тридцатую. Еще видны следы окопов, где насмерть стояли роты Окунева, Поля, Теличко. Там вдали, на синеющих холмах, располагались корпосты Адамова, Белого, Репкова, Кравченко, Пустовалова. Вон по тому крутому спуску скатывались в виноградник во время прорыва группы Устинова, Рудакова, Павлыка, Подорожного. А вон там внизу, у реки Бельбек, вырвался из-под бетона майор Александер с несколькими воинами и работниками хозчасти батареи.

К югу, за пологими буграми, шумит красавец Севастополь, город-герой, восставший из руин. Там на рейде стоят боевые корабли. В голубом небе чертят спирали реактивные самолеты. И море все такое же зеленовато-синее. На небольшой волне идут кильватерным строем курсантские баркасы, распустив паруса бабочкой.

Память воскрешает стихи Лебедева-Кумача:

Израненный, но величавый,

Войдешь ты в летопись веков —

Бессмертный город нашей славы,

Святыня русских моряков.

В небольшом приземистом здании есть комната боевой славы — своеобразный музей батареи. Он еще бедноват экспонатами, но с каждым годом количество их растет.

Слева у входа лежит «донышко» шестисотмиллиметрового снаряда, разорвавшегося в июне 1941 года у главного входа под массив.

Снимки воинов, пожелтевшие от времени документы рассказывают о подвигах батарейцев.

В День Советской Армии на батарею съезжаются ее бывшие бойцы и командиры. Они вспоминают о боевых делах.

Вечером, когда фосфорится ночное море и яркие севастопольские огни прокалывают тьму, в совхозе, так же как в ту первую ночь войны, девчата поют порой немножко грустные, а чаще веселые песни.

И снова, так же как и до войны, в ночном небе, охраняя покой страны, с ревом проносятся самолеты. На берегу хитрые электронные приборы днем и ночью «прощупывают» море и небо. Новая техника, созданная руками советских людей, помогает воинам зорко и надежно охранять мирный созидательный труд народа.

21. ПУТИ-ДОРОГИ

Разошлись пути-дороги тех немногих защитников батареи, кто остался в живых. Одни из них все еще в строю и продолжают укреплять оборону нашего государства, другие работают на промышленных предприятиях, в сельском хозяйстве, учат ребят в школах. Лейтенанты стали полковниками, выросли, возмужали их дети.

Вот вошел в комнату здоровенный дядя в добротном пальто, с тугим портфелем в руке и басовито доложил:

— Товарищ генерал, подполковник запаса Подорожный прибыл по вашему приказу... извините, по вашей просьбе!..

Вначале я не узнал Ивана Трофимовича. Помню, на батарее он всегда выглядел здоровяком, теперь же постарел и располнел. Сразу же пошли воспоминания. После прорыва из окружения Подорожный воевал еще десять дней, потом был тяжело ранен и вывезен на Большую землю. Лечился, опять воевал, еще раз был ранен, выздоровел и, как только изгнали фашистов из Севастополя, снова вернулся туда. Первое, что сделал, — побывал на Тридцатой батарее. Страшную картину увидел он: башни были взорваны, под бетоном сохранились скелеты: немцы боялись туда ходить и не убирали трупов. Саперы и моряки осторожно расчищали территорию батареи, подрывали неразорвавшиеся снаряды, хоронили останки.

— Ну, а потом захворал, сердце стало пошаливать, осмотрели меня доктора и предложили уйти в запас, — рассказывает Подорожный. — Попытался сопротивляться, но где тут, сами знаете, если эскулапы взялись, то уж допекут. Пенсия у меня полная, «на всю катушку». Приехал в Одессу, год терпел безделье, а потом не выдержал и пошел на завод имени Петра Старостина. Приняли меня хорошо, вскоре я стал помощником директора. В качестве оного и прибыл в командировку в Москву. Сыновей своих воспитал и поставил на правильный путь. Оба — офицеры флота, подводники. Хорошие ребята, краснеть за них не приходится...