Лувр - Коллектив авторов

Триптих, получивший свое название по первым владельцам, несколько раз менял свое местонахождение. В Лувр он поступил в 1913.

Картина фламандца Герарда Давида написана на библейский сюжет о первом чуде, сотворенном Христом, однако все ее персонажи изображены в современных художнику костюмах, характерных для его страны, тщательно выписаны детали и аксессуары. Герои произведения имеют портретное сходство с современниками живописца. В композицию включены и заказчики работы, которых мастер изобразил в виде коленопреклоненных фигур. Присутствующие при чудесном превращении воды в вино совершенно спокойны, словно не происходит ничего таинственного и необычного. Таким образом, действие Священной истории перенесено через века и расстояния, разворачивается на родной земле художника.

«Портрет пожилой женщины» кисти знаменитого фламандского живописца Ханса Мемлинга поражает удивительной реалистичностью изображения лица модели, позволяющей судить о ее возрасте, предполагать те или иные особенности характера и мировосприятия. Художник не ставит задачу польстить этой женщине, он правдиво передает ее плотно сжатые почти бесцветные губы, бледную увядающую кожу, не пытается оттенить глаза. Его модель и сама не заботится об этом. Весь ее строго-сосредоточенный облик, непроницаемое выражение лица, неподвижный взгляд холодных глаз выдают заботы иного плана. Ее мысли заняты поиском не внешней привлекательности, а духовной чистоты, направлены на внутреннее совершенствование.

Интересен композиционный прием в построении фона для портрета. Справа от высокого белого головного убора женщины Мемлинг делает фон глухим и темным, на котором особенно эффектно выделяется этот интересный аксессуар ее костюма. Слева от изображения он пишет пейзажный фон, оживляющий композицию, придающий глубину пространству картины и сообщающий зрителю дополнительные подробности о той среде, в которой существует героиня.

Первоначально этот портрет был парным с «Портретом старика», ныне находящимся в другом собрании (Государственный музей Берлина). «Портрет пожилой женщины», сменив нескольких владельцев, попал в Лувр в 1908.

Рассказ о жизни городских обывателей представлен на картине фламандского живописца Квентина Массейса «Меняла с женой». В ней важна каждая деталь, неспроста изображенная художником. Глава семьи, меняла, занят своим обычным делом: он сосредоточенно следит за равновесием чашечек весов, от которого напрямую зависит его собственное благосостояние. Его молодая жена, переворачивая страницу молитвослова, отвлеклась от душеспасительного чтения и на мгновение обратила взгляд на чашечки весов, приковавшие к себе внимание мужа. В ее глазах читается сожаление о несоответствии реального мира христианским ценностям, представление о которых она берет из книг и церковных служб. Забота об увеличении дохода менялы противопоставлена стремлению к духовной созерцательности его жены. А в небольшом круглом зеркале, лежащем на столе и повернутом к зрителю, отражается умиротворенная сцена: сидящий у окна человек погружен в чтение, а в окне виднеется церковный шпиль. Эта «картина в картине» иллюстрирует идеальный образ жизни, к которому искренне стремится молодая жена менялы, но ее отрывают постоянные насущные заботы.

На картине выдающегося фламандского живописца Иеронима Босха изображена небольшая лодка с несколькими людьми на борту, видно, что они представляют разные слои общества. Царящее среди них буйное веселье угрожает устойчивости лодки и может повергнуть «дураков» в воду. Все фигуры и предметы имеют определенное символическое значение и олицетворяют человеческие пороки: невоздержанность, разврат, пьянство, обжорство, тщеславие. Вишня (на блюде) и лютня символизируют распутство, надетый на копье сосуд, как и сова, невозмутимо взирающая на происходящее из ветвей Майского Дерева, — знак сатаны.

Возможно, в основе картины «Корабль дураков» лежит сюжет одноименного произведения Себастьяна Бранта (1494). Согласно мнению Девагеларе, исследователя творчества мастера, эта картина — «сатира на моральную распущенность духовенства, позволяющего кораблю Церкви плыть без руля и ветрил, пренебрегшего своим долгом спасения душ — пловцов рядом с лодкой».

Фламандский художник Питер Брейгель Старший в своих жанровых работах не раз изображал увечных. В XVI столетии калеки были частым явлением на городских улицах и сельских дорогах. Интерес живописца связан не столько с их физическими недостатками, сколько с психологией и поведением, отличающимися от мировосприятия и манер здоровых людей. Примечательно, что представители этой социальной группы населения никогда не становились предметом иронии Брейгеля и не встречаются в качестве персонажей иллюстрированных им пословиц.

Картина «Калеки» — последняя большая работа художника, написанная за год до его смерти. На фоне ярко-зеленой травы теснятся жалкие калеки. Красные кирпичные стены, сжимающие пространство, усиливают ощущение трагичности происходящего.

Фламандский художник Отто ван Веен преклонялся перед искусством итальянского Возрождения и в своем творчестве, особенно в религиозных композициях, старался следовать его заветам.

Портреты кисти художника отличаются реалистической манерой. На этом луврском произведении представлено его многочисленное семейство. Сам он сидит перед мольбертом с неоконченной работой, а вокруг расположились родственники — и мужчины, и женщины со сверкающими белизной крахмальными воротничками, выделяющимися на темных одеждах. Все дамы вне зависимости от возраста изображены с белыми чепцами на голове.

Яркий представитель искусства барокко во фламандской живописи, Питер Пауль Рубенс прославился как мифологическими и религиозными картинами, так и портретами.

На «Портрете Елены Фоурмен с двумя детьми» изображена вторая жена художника, ставшая его последней любовью и приходившаяся родной племянницей его первой супруге. На момент бракосочетания Рубенсу было 53 года, а Елене всего 16. Изображение молодой жены и детей — дочки Клер-Жанны и сына Франсуа — дышит безмятежным счастьем материнства. И мать, и дети полны естественной непринужденности.

Работа осталась неоконченной. По всей видимости, мастер начал писать руки третьего ребенка над сиденьем стула Елены, но по какой-то причине не завершил задуманного.