Мы купили книжный магазин - Хартлиб Петра

Дочь умная и, в отличие от сына, очень амбициозная. В своем юном возрасте она уже успела помечтать о разных профессиях: в четыре — стать актрисой, в пять — скрипачкой в Венской Фольксопере, в семь — чемпионкой мира по карате, а в последнее время — архитектором или пилотом. Но она уверена абсолютно точно: продавцом книг не станет ни за что. Это, конечно, совсем не значит, что она не хочет владеть книжным магазином, просто она не хочет в нем работать. Может, когда-нибудь, а пока она желает посмотреть мир, поучиться, найти классную работу. И после того как перепробует все захватывающие занятия, может, и станет продавцом книг, но к этому моменту, возможно, и магазина уже не будет. Ведь иначе нам с Оливером придется работать там, пока мы не свалимся с лестницы замертво. Несомненно, она гордится, что у ее родителей есть книжный магазин, что учителя из школы делают заказы у нас, что она может взять любую книгу просто так, что может давать советы своей преподавательнице немецкого языка о том, что почитать на уроках чтения в седьмом классе. В школе ее знают как девочку, которая живет над книжным. Конечно, быть знакомой с авторами — тоже круто: поболтать с Даниэлем Глаттауэром о его утках-бегунах, похвастаться девушке Арно Гайгера своим новым сноубордом, поговорить с Веа Кайзер о латыни, сходить с мамой на премьеру артистов кабаре, которых остальные видели только по телевизору. Менее круто — работа, которая стоит за всем этим и которую ей, конечно, приходится видеть каждый день. Родители, которые уже за завтраком обсуждают объемы продаж, графики дежурств и повторные заказы; пустой холодильник и холодная кухня в канун Рождества, коробки с книгами, заполонившие всю столовую комнату в ноябре и декабре. Клиенты, с которыми надо быть приветливым, даже если прошлой ночью ты вернулся домой в три часа или борешься с желудочным вирусом. У этого нет ничего общего с видимым успехом или с фантазиями «о, я обожаю читать и всегда мечтала стать книготорговцем».

Так что, пока мы в состоянии подниматься по лестнице, нам придется работать, а потом мы закроемся лет на двадцать. Как раз тогда дочери надоест безумная жизнь и головокружительная карьера и она снова откроет двери магазина, смахнет паутину, уберет помещение и станет продавцом книг.

Поскольку мы все больше напоминаем крупный книжный магазин, то нельзя оставить в стороне вопрос организации труда. До этих пор всем приходилось делать все и все уметь, всем было все позволено. Мы часами ломаем голову над хоть сколько-нибудь справедливым графиком дежурств: никто не должен работать сверхурочно, все пожелания касаемо отпуска надо учесть, и каждый должен работать только одну субботу в месяц. Незадолго до того, как мы отправляемся на книжную ярмарку, Анна застигает нас врасплох: «Босс, мне нужно указать мою должность». В других компаниях, где должности в порядке вещей, она называется «управляющей магазином», но для нас, все еще придерживающихся идеалов университетской группы, основанной на принципах низовой демократии, иерархия — это настоящее кощунство.

Теперь ее требуют сами сотрудники, и мы не можем противиться. Анна хочет иметь должность, чтобы, когда меня нет рядом, она могла распоряжаться. И в этом есть смысл: Анна имеет представление обо всем, все замечает, знает больше всех, у нее больше опыта в этой сфере. «Мозг», как мы ее иногда называем. Остальные тоже подхватывают эту идею и без проблем принимают новый статус Анны. И раз уж речь зашла о распределении обязанностей, то теперь каждый из сотрудников будет отвечать за определенный отдел. Это привычная практика в других книжных магазинах, просто до сих пор нам казалось, что мы настолько маленькие, что это не для нас. Но все давно уже не так, поэтому решено поделить зоны ответственности.

Анна занимается англоязычной литературой и ассортиментом в целом. Басистка дэт-метал-группы берет на себя раздел детективов, но вместе с этим ей приходится взять под свое крыло так нелюбимые ею пособия по саморазвитию. Пособия по счастливому браку и рецепты шлахплатте[14] на самом деле неплохо сочетаются. Барбаре, нашей сотруднице, отвечающей за гендерные вопросы, достается специальная литература, а на раздел путеводителей она соглашается только после того, как мы обещаем ей графические романы. Стажер еще учится и пробует себя во всем, а я — начальница. Еще есть отдельный уголок Оливера — книги по истории литературы, собрания издательства «Манессе», подборка так называемых изданий на любителя — книги, на которых точно не заработаешь, но один-два покупателя обрадуются, если случайно на них наткнутся.

Работу Оливера в издательстве мы представляли себе совсем иначе. Конечно, постоянный и гарантированный доход идет на пользу нашим нервам, зато вредит семейной жизни. Я безвылазно нахожусь в магазине, и создается ощущение, что работе нет ни конца ни края, вместе с тем мне нужно заботиться о младшем ребенке, и раз уж я все равно не покидаю здания, где живу, то могу заодно поставить стирку и сварить тыквенный суп. Оливер, в отличие от меня, каждое утро надевает свой модный костюм, сначала едет в офис, проводя в пути полчаса за неспешным чтением, а потом весь день сидит за письменным столом. Вечером он возвращается домой, встречает раздраженную жену и после короткого совместного ужина отправляется в книжный магазин, чтобы сделать все то, что мы не успели за смену.

Книжный магазин растет так быстро, что нам едва удается справляться с работой, и на дела в офисе времени совсем не остается.

Но кто-то должен оплачивать груды счетов, готовить документы для налоговой, отправлять напоминания о задолженности, да и просто разгребать все эти бумаги. Мы оказываемся перед выбором: либо Оливер возвращается, либо мы кого-то нанимаем. И после второго Рождества, когда ему приходится проводить ночи за разбором книг и в восемь утра снова отправляться на работу (а в последнюю неделю перед сочельником он даже взял отпуск, чтобы хоть как-то справиться со всеми делами), мы принимаем решение не нанимать нового сотрудника: Оливер возвращается в магазин. Он увольняется после рождественских праздников, и я вздыхаю с облегчением.

Поскольку Оливер определенно любит книги больше, чем людей, то он заправляет внутренними делами и берет на себя управление помещением. Документы, планы дежурств, прием товара в канун Рождества, замена лампочек и картриджей для принтера. А еще наполнить наш сайт, отнимающий много сил, новым содержанием. Ах да, сайт: первые три года мы упорно отказывались от чего-либо подобного. Мы старая добрая книжная лавка, в новомодных штучках не нуждаемся. Какой смысл в интернет-странице? Люди должны приходить в наш магазин, где могут познакомиться с литературой, прикоснуться к ней, ощутить ее запах. Но один из наших завсегдатаев регулярно повторял: «Порядочному книжному магазину просто необходим сайт. Я хочу знать о ваших новинках не выходя из дома. Сегодня не иметь сайта — это прошлый век». В какой-то момент покупатель разоблачает себя: он веб-дизайнер, хотя скорее похож на социального работника. Через несколько месяцев мы сдаемся и заказываем ему дизайн. Старомодный и уникальный — наши единственные требования к сайту, и если кто и понимает это, так это он. Этот веб-дизайнер сам настолько уникален и старомоден, что таких, как он, больше не сыскать, и после нескольких попыток и довольно конфликтных встреч у нас наконец-то есть сайт, который нам подходит. Он выглядит как старая тетрадь, которая открывается, если по ней кликнуть, в которой о наших любимых книгах написано старомодным шрифтом печатной машинки, у каждого сотрудника — своя страница. Это настоящее испытание для посетителей и уж точно никак не отражает быстро меняющегося книжного рынка: ничего из наших рекомендаций не удаляется, потому что если мы сейчас считаем книгу хорошей, то она останется такой и через год, и через пять лет, даже если она уже давно не бестселлер или вообще исчезнет с полок магазинов. И точно так же, как работает наш бизнес — вы приходите в поисках одной книги, а в итоге находите три или четыре, которые вовсе не искали, — работает и наш сайт.