Туманная техномагия (СИ) - Erlicon

— Кстати, Герми, а зачем ты по постели Кливленд раскладывала ниточки и волоски? Да и вообще, ты в последнее время очень странная стала.

— Рональд Билиус Уизли, не смей сокращать моё имя! А волосками я хотела проверить, что Кливленд не притворяется. Про такой способ я прочитала в одной из книг, там главный герой таким образом проверял, трогали его вещи или нет.

— Эээ, а как она могла притворяться? Ведь она же в коме!

— Рон, не будь идиотом! Все нападения на авроров происходили ночью, когда в больничном крыле никого не было, а мадам Помфри спала и никто не мог видеть, что Кливленд там могла делать. Даже если всё это дело рук её домовушки, Кливленд должна была приходить в себя, чтобы отдать той приказы. Возможно у этой Линки есть какой-то способ «разбудить» Кливленд…

— Гермиона, Рон же прав. Ты ведёшь себя очень странно: то ты собачишься с Кливленд по любому поводу; то ты всех нас тащишь каждый день к ней в палату, чтобы её поддержать и чтобы ей не было скучно там лежать одной, и это при том, что она в коме, и, по идее, ничего не может слышать. Затем пытаешься ловить её саму или её домовушку вместе с аврорами, даже пару ночей специально не спала, постоянно бегая проверять в больничное крыло, — Гарри просто развёл руками показывая размеры своего недоумения. — Согласись — это выглядит очень странно. Тем более, Кливленд тебе ничего плохого не сделала, — он задумчиво почесал нос, — разве что, кроме того случая в гостиной. Да и там — ты первая начала.

Грейнджер покраснела и одновременно аж завибрировала от негодования.

— Гарри… Рон… Ну как вы не понимаете — мы должны спасти Кливленд от страшной ошибки!

Мальчики недоуменно переглянулись между собой, а Рон даже, с выразительным лицом, покрутил пальцем у виска, постаравшись, чтобы Гермиона этот его жест не увидела. Жить хочется всем, даже безбашенным гриффиндорцам.

— Ну, смотрите… Ей же всё сходит с рук, и она всё время выходит сухой из воды, что, наверняка, создаёт у неё чувство собственной непогрешимости и неуязвимости. Это, рано или поздно, может плохо закончиться, точно вам говорю. А после того, как она выжила после «Авады» — так вообще… Поэтому мы обязаны её предостеречь и показать ей, что…

— Эммм, Гермиона, — Гарри задумчиво почесал пальцем переносицу. — Знаешь, я думаю, ты не права и выдаёшь желаемое за действительное. Может я и ошибаюсь, но Кливленд просто очень хорошо знает свои права и возможности, но даже так она своё мнение и поведение никому не навязывает…

— А…

— Не навязывает! — Гарри достаточно резко надавил голосом на попытавшуюся возразить Гермиону. — Но и сама не позволяет себе что-то навязывать. Вот, к примеру, я тут поговорил с Добби, так вот… за Кливленд домовики Хогвартса встанут горой, что мы, кстати, все видели. А такого уважения у них даже Дамблдор не заслужил, не говоря уже о простых учениках. И это всего за пару месяцев. Поэтому я сейчас не удивлён происходящему и, Гермиона, я, было, поручился за тебя перед Кливленд, о чём начинаю жалеть. Если ты и дальше хочешь доставать Асторию своими подозрениями и придирками, то мы снова поссоримся. И всерьёз! Я не хочу, чтобы вместо Снейпа в могиле очутилась ты или ещё кто-то другой, кого заденет вашими глупыми разборками. Погоди! Дай скажу, — Поттер жестом руки притормозил открывшую рот девочку. — Именно твоё желание непременно отыграться и привело к трагедии, просто чудо, что жертв не стало две. Знаю, что сам в этом поучаствовал, поддавшись твоим уговорам и тоже несу на себе эту вину. Но… Я советую тебе — просто подойди к Кливленд, когда она очнётся, и извинись за всё произошедшее. Просто извинись — это несложно, поверь. Я тебя в этом поддержу. И на твоём месте я бы перестал её задирать. Вон, к примеру, ты учишься лучше меня и Рона, но мы же не третируем тебя по любому поводу и без. Вот и ты умей принимать текущую ситуацию. Договорились?

Гарри протянул руку Гермионе, опустившей низко голову и отсвечивающей бордовым сквозь пряди волос.

— Гарри, Герми, вы только послушайте! — трогательную сцену вульгарно нарушил эмоциональный выкрик Рона. — Кливленд наградили орденом Мерлина третьей степени.

***

— Амелия?! Можно тебя на минутку?

Амелию Боунс, в коридоре, перехватила Минерва Макгонагалл.

— Ммм, если недолго, Минерва. Раз уж выпала такая оказия попасть по делам в Хогвартс, то хотелось бы немного пообщаться со Сьюзен.

— Да нет, думаю, недолго. Пошли в мой кабинет.

Спустя пару минут, взяв в руки чашки с горячими напитками, женщины выжидательно уставились друг на друга.

— О чём ты хотела поговорить? — приподняла бровь Боунс спустя пару молчаливых глотков.

— Да, в общем-то… — покачала задумчиво рукой с чашкой та. — Хотелось просто узнать, какому… — тут она сдержала рвущийся наружу эпитет, — пришло в голову награждать Кливленд орденом Мерлина?

???

На этот неожиданный вопрос, у главы отдела магического правопорядка округлились в удивлении глаза. Ведь, по идее, Минерва должна была быть просто в восторге от того, что её подопечная удостоилась в таком юном возрасте одной из высших наград магического мира, пусть и третьей степени. А тут практически неприкрытое негодование и явная досада.

— Не поняла! А что, есть проблемы?

— Пожалуйста, вначале ответь на мой вопрос, а потом я поясню.

— Ну-у-у, ладно, — протянула со значением Амелия, пристально глядя на собеседницу. — Секрета тут как бы нет — приказ на награждение выписала я, по ходатайству Фаджа, а подписал наградной лист — Дамблдор.

— Минутку, — Макгонагалл встала с места, на ходу выплёскивая свой напиток из чашки в кадку с растущим цветком, и доставая из-за полки с книгами початую бутылку огневиски. — Так будет лучше.

Планка удивления Амелии Боунс немедленно взяла новую высоту, переключившись с глаз и бровей на волосы.

— Всё так плохо?

— Можешь рассказать с подробностями? Если это не секрет.

— Подробности «чего»? — не поняла Боунс.

— Ну, про награждение. Или Фадж тебя просто вызвал, и сказал: «А давай, наградим некую ученицу Хогвартса, Кливленд, орденом Мерлина»? И ты ему такая: «О, точно, господин министр, отличная идея — давайте»! Ну и Дамблдор, просто так взял и спокойно подписался под вашим представлением. Ну и, заодно, поясни твоё заявление, что вы поймали того, кто вам мешал? Это действительно так? Мне хотелось бы знать, кто это, чтобы понимать… ну, если вдруг начнёт повторяться.

— Как много вопросов, — Боунс отобрала бутылку у Макгонагалл, наливая себе порцию в кружку. — Секрета, в общем-то, нет. К тому же, я и сама всего не знаю — больше догадываюсь. Но, надеюсь, сама понимаешь: то, что я скажу — это информация не для всех.

— Разумеется.

— Начну с последнего твоего вопроса — никого мы, на самом деле, не нашли! Кто всё время творил весь этот беспредел — я не знаю. Есть у меня одна догадка, но она очень уж бредовая, но других версий у меня просто не осталось.

— А?!

— Давай не будем эту тему затрагивать, — глава отдела правопорядка залихватски хряпнула одним глотком огневиски, и немедленно налила себе по новой. — Ты даже не представляешь, что мне пришлось в течении этих двух недель выслушать. Причём от всех сразу. От себя скажу, что, по моей информации, несколько дней назад Фадж проснулся утром у себя дома в постели в окружении отрубленных куриных голов. Было, вроде, ещё какое-то письмо, это я знаю от отдела Тайн, сотрудников которых вызвал перепуганный Фадж. Вот только само письмо пропало, и Корнелиус смог предъявить им только куриные головы. Но именно после этого случая он потребовал от меня убрать авроров из Хогвартса: «Твои дармоеды ничего и никого не способны найти. Незачем дальше работать клоунами на потеху избирателям, подрывая авторитет министерства!» — передразнила она министра. — Ещё он уверил меня, что после отзыва авроров из замка вся эта клоунада прекратится. С чего это он так решил, как ты понимаешь, мне он не отчитывался. — Амелия пожала плечами. — Логично следует вывод, что это было в том самом пропавшем письме. А куриные головы, как бы намекали, что с ним случится, если он не внемлет посланию. Ведь дом министра был защищён и нами, и гоблинами, и отделом Тайн, а этот «некто» прошёл сквозь все охранные контуры, будто их не было вовсе. Фадж — известный трус, а такая демонстрация возможностей, очевидно, пробрала его до самых печенок.