Три мгновения - Nata Malfoy

Сверкнувший, как отточенный клинок, взгляд серебристых глаз встретился со взглядом зеленых, спрятанных за стеклами очков, и отразился, как в гранях изумруда.

«Зря стараешься, змей», - подумал Гарри, но где-то глубоко в подсознании промелькнула шальная мысль, которую он не успел проконтролировать: «Да, зря… Потому что я уже околдован тобой…»

* * *

«Почему ты мучаешь меня, Поттер?» - думал Малфой на утро, когда узнал, что Гарри вернулся. Драко слегка успокоился, но в душе неистово желал прикоснуться к гриффиндорцу, чтобы понять, действительно ли все нормально.

«А что, ему не за что тебя мучить? - отвечал слизеринец сам себе. - Ты ему мало сделал зла?»

«Но я же не хотел…»

«Хотел, еще как хотел! Да ты же только от своих издевательств над Поттером мог получить стопроцентное удовлетворение!»

«Я стал бы ему другом, гораздо лучшим, чем этот Уизли, если бы он не оттолкнул меня!»

«А ты когда-нибудь задумался, почему он это сделал? Здесь не играет роли то, что Уизли - нищий, а Грейнджер - грязнокровка, как не играет роли и твое происхождение. Просто ты недостоин».

Недостоин… А ведь это была правда. Что хорошего сделал он за свою жизнь? Как мало по сравнению с тем, сколько раз перечеркнул это отвратительными поступками.

«Зачем ты живешь, Драко Малфой? Ответь себе честно: кому ты нужен на этой земле? У тебя никогда не было друзей, ты никого не любишь, никому не веришь, тебя никто не любит, да и не полюбит, наверное, никогда…»

Вчера, встав в полный рост в окне Астрономической башни, Драко был готов спокойно проститься со своей бесполезной и бессмысленной жизнью, понимая, что ни о чем жалеть не будет. Кроме, может, о том, что еще раз не увидел Гарри?.. но в этом он не признался бы даже себе.

А потом в тумане блеснуло белое крыло. Такая белоснежная сова была только у Поттера. Драко видел, как она постучала клювом в окно гриффиндорской башни, как ее впустили, и на пол комнаты опустился листок бумаги. Это письмо было не от Поттера и адресовано было не слизеринцу, но душа внезапно согрелась, словно в пламени огня гриффиндорской гостиной, от взявшейся из ниоткуда уверенности: Гарри жив.

И вот теперь Малфой стоял перед зеркалом и приглаживал волосы, покорно ложившиеся под умелыми руками. Он не хотел идти в Хогсмид, но его притягивала туда возможность увидеть Поттера. Юноше было жизненно важно самому убедиться в том, что с Гарри все в порядке, хотя больше всего на свете хотелось, чтобы тот навсегда исчез из его жизни.

А вечером Драко сидел в пабе, куда его затащили слизеринцы (кроме этого места они нигде в Хогсмиде не показывались), и тревожно вздрагивал каждый раз, когда колокольчик на двери оповещал о приходе нового посетителя.

В ту секунду, что вошел Гарри, Драко как раз доходчиво объяснял Блейзу Забини, который явно выпил лишнего, и с завидной настойчивостью уже в третий раз пытался его поцеловать, что тому надо пойти проветриться и остыть. Вдруг блондин вздрогнул, будто почувствовав то, что должно было произойти. Колокольчик еще не успел прозвенеть, как глаза Драко впились в приотворившуюся дверь. И в следующий миг встретили взволнованный и какой-то странный взгляд Поттера.

Пару секунд они просто смотрели друг на друга, не смея, да и не желая отвести взгляд. Время будто не двигалось, заставив застыть все безликие силуэты вокруг, и Драко поймал себя на мысли, что хочет, как Фауст у Гете, прошептать - да нет, прокричать: «Остановись, мгновение! Ты прекрасно!..»

…Чего только не было в этих дымчато-серых глазах, по которым неосознанно скучал Гарри все три нескончаемых дня. И боль, и радость, и невыразимые чувства… Неужели это могло быть правдой? Малфой хотел его видеть? Но вот страдальческое выражение лица Драко сменилось презрительным, и он первым разбил контакт глаз.

Гарри глубоко вздохнул, а потом вскинул голову. А чего, собственно, он ожидал от Малфоя? Мысленно посмеявшись над собой, Гарри пошел вслед за тянувшим его за рукав Симусом.

Драко сильно стукнул кулаком по столу. «Ну в чем дело? Опять этот Поттер!». Малфой чувствовал, что ему срочно нужно подойти к Гарри и дотронуться до него, посмотреть, не вздрогнет ли он от боли под прикосновением, оттого что, может быть, под одеждой скрывает свежие раны?.. Так хотелось положить руку на руку Гарри, обнять за теплые плечи и нежно прижать к себе…

Может быть, из-за выпитого усладэля, а может, потому что он три дня сходил с ума, но юноша не мог сдержаться. Вскочил и легкой быстрой походкой направился к гриффиндорцам, а в пьяной голове неудержимо билась мысль: «...дотронуться… только дотронуться до него…»

Хотелось спросить: «С тобой точно все хорошо?» - как друга, как близкого человека. Но в таких ситуациях, боясь насмешек или того, что его оттолкнут, Малфой никогда не давал волю чувствам. Когда он не знал, что делать - скрывал свою слишком уязвимую душу под едкими фразами и саркастическим смехом.

- Решил повеселиться, Поттер? - раздался ехидный голос за спиной Гарри. - А как это ты отважился на столь смелую вылазку без Уизли? Или его заперли в колдозоопарке, перепутав с представителем подвида пещерных троллей?

Гарри медленно повернулся. Ну конечно, перед ним стоял Малфой, собственной персоной, и выжидающе смотрел, пытаясь предугадать реакцию. В другой раз Гарри вскипел бы, но сейчас, на фоне пережитого, реплики слизеринца вызывали лишь улыбку. Не удержавшись, Поттер хмыкнул, заметив, как серебристые глаза удивленно расширились, и на секунду в них мелькнуло недоумение. Но только на секунду, в следующий момент красивые губы Малфоя искривились в ухмылке:

- О, да я смотрю, ты дар речи потерял? Или он у тебя периодически пропадает, когда рядом нет этой всезнайки?

Почему-то сегодня Драко не смог назвать Гермиону «грязнокровкой», как обычно. Это его бесило, а еще выводило из равновесия то, что Поттер продолжал игнорировать его выпады и улыбался, будто смотрел на шалости ребенка. И Малфой почти физически чувствовал, как из головы испаряются все пакостные мыслишки, бывшие постоянным и неизменным атрибутом их стычек. Но Драко был упрям и сделал еще одну попытку:

- А как тебя пустили сюда? Разве маленьким золотым мальчикам не пора спать в кроватках? Хотя, я знаю, ты пришел в мантии-невидимке, чтобы тебя не застукал Дамблдор, правда? Ну, где она? Здесь? - и Драко резко дернул Гарри за руку, словно пытаясь сорвать несуществующую ткань. В ту же секунду Гарри вскрикнул и, сжавшись в комочек, наверное, упал бы, если бы его не подхватил Малфой. «Мерлин! - пронеслось в голове Драко. - С ним все хуже, чем я мог предположить!» - поддерживая Гарри, блондин одной рукой попытался закатать рукав его свитера, чувствуя сквозь ткань что-то теплое и мокрое.

- Гарри! Что с тобой? - бросился к ним Симус, и даже стоявшие поодаль слизеринцы подошли ближе.

- Ничего, все в порядке! - но, не смотря на отчаянные попытки сопротивления со стороны Поттера, Малфой все-таки освободил от свитера его руку, и все увидели страшную рану, которую уже не прикрывала сбившаяся повязка, и кровь, пульсируя, лилась без остановки. Драко ахнул.

- Героя из себя строишь, придурок? Или я так надоел тебе, что предпочитаешь умереть у меня на глазах?

- Ты о себе слишком высокого мнения, Малфой, - простонал Гарри, пытаясь подняться, и вынужденно опираясь на предплечье своего врага в зеленом свитере.

- Я отведу этого идиота к мадам Помфри, - заявил Малфой столпившимся вокруг ученикам. И, как бы объясняя свое странное решение, добавил:

- Ну, раз уж я стал причиной того, что он чуть не грохнулся в обморок.

«Не заметив», как Гарри сверкнул глазами, а изумленные свидетели этой сцены открыли рты, Драко потянул Поттера к выходу, прежде чем Симус успел опомниться и заорать, что драгоценность Гриффиндора нельзя отдавать в скользкие лапы «этого змееныша».

* * *

Выходя, если так можно было назвать висение на плечах Малфоя, из паба, Гарри еще сохранял спокойное выражение лица. Но, стоило двери захлопнуться за ними, он едва слышно прошептал:

- Подожди… немного… я не смогу идти…

Малфой, осторожно опустив его на землю, присел рядом.

- Нет, ну я всегда говорил, что ты, мягко говоря, неумный, а теперь убеждаюсь, что поставил неправильный диагноз. Ты просто конкретный, хронический дурак. Знаешь, Поттер, это такая форма дебилизма, которая не лечится.

- Да, спасибо, Малфой, я знаю… - сейчас Гарри был неспособен даже вести разговор. Все заклятия, которые он наложил с таким трудом на свое тело, рассыпались, стоило слизеринцу только дернуть его за руку.

- Ну объясни, какого боггарта надо было припереться сюда в таком состоянии? И как мне теперь переправить тебя к мадам Помфри? Любое заклинание еще больше растревожит рану! - судя по выразительным интонациям, слизеринец заметно нервничал. - Дай руку.

Поттер послушался и закусил губу, когда Драко осторожно попытался перевязать его предплечье куском ткани, за минуту до этого оторванным от белоснежной шелковой рубашки.