Жрон (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер"

— Рон…

— Иду, — бросил я, не дожидаясь напутственной речи. Не оглядываясь и не раздумывая, шагнул в тёмный зёв лабиринта. В глазах потемнело, и я очутился у глухой стены с уходящими вправо и влево проходами. Выхода за моей спиной уже не было.

— Посмотрите направо, посмотрите налево, — пробормотал негромко. Оба направления были совершенно одинаковы… и одинаково мне не нравились. Чёрт его знает, что там.

— А если прямо… — подойдя к сплошной зелёной стене передо мной, я примерился и ударил ногой в переплетение ветвей, проламывая их и погружая ногу вглубь по колено.

— Хм, неплохо, — я дёрнул ногу назад, и улыбка медленно сползла с моего лица. Что-то её держало.

— Ах ты, мать-перемать, — с проклятьями, упершись всеми конечностями, я яростно, словно медведь, попавший в капкан, принялся выдираться. Наконец, дёрнув особенно сильно, я вырвался, заваливаясь назад, а за ногой потянулись гибкие, словно щупальца, плети лиан.

— Секо, секо! У, мля! — перерубив те заклинаниями, я поднялся и отряхнулся. Созданный мною пролом в сплошной поверхности ограждения уже успел наполовину затянуться, и стало понятно, что даже с помощью известных мне заклинаний такие регенеративные возможности не побороть. Придётся как всем — выбирать путь и надеяться, что он приведёт к Кубку. Другого мне не оставалось.

Расписывать, как я тыкался в тупики, возвращался, натыкался на очередные порождения магического бестиария, защищался и нападал, смысла особого нет. Тем более что ничего сверхнеобычного я не встретил. Важно только то, что я всё-таки добрался до центра лабиринта. Почти невредимый, жутко грязный и очень злой, последнее — из-за целой стаи пикси, что попалась на моём пути. Верите или нет, но именно они оказались самым сложным препятствием.

— Рон! — радостно окликнули меня справа и, повернув голову, я увидел Поттера. Похоже, мне удалось его опередить буквально на несколько секунд. Улыбнувшись, кивнул ему, приветствуя. Всё шло по плану.

— Гарри, подожди, — я, косясь на стоящий на постаменте в самом центре Кубок, рысью оббежал полянку, ища приметный знак. Увидев воткнутую в землю палку, принялся быстро-быстро разгребать возле неё землю.

— Рон, ты чего?

— Сейчас, погоди, — пыхтя от натуги, я вытащил неглубоко прикопанный баул. Махнул рукой призывно. — Дружище, давай ко мне.

— Ух ты, — Гарри заглянул внутрь сумки. — Это что?

— Это наша с тобой страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Надевай, — я бросил ему броник, а затем шлем. Помог подтянуть боковые ремешки на липучках и правильно надеть «Сферу».

Оглядев получившееся нечто, которое из-под поднятого забрала любопытно посверкивало на меня очками, совершенно неприлично заржал. На бравого вояку Поттер не тянул совершено, скорее эдакий дрищеватый ботаник, на котором броня сидела как на корове седло. Отдышавшись, махнул рукой со словами:

— Пойдёт, — и вручил ему РПШ.

Пока наш избранный с любопытством изучал изделие номер два — всё же оно значительно отличалось от первого варианта, который мы использовали под водой, — я быстро облачился сам.

Подняв вторую пушку, ткнул пальцем в «скобу Генри», объяснил:

— Резко от себя, откидываешь её, затем на себя до щелчка, всё — пружина взведена, шишка в стволе. Дальше выжимаешь спусковой крючок, сначала пойдёт туговато, но жми до упора — если не продавишь до спуска пружины, то рванёт прямо в стволе. Понял?

Поттер кивнул и, вытянувшись, шутливо ответствовал:

— Так точно, командир.

Я ещё раз придирчиво окинул нас взглядом, глубоко вдохнул, очищая мозг от посторонних мыслей. Снова, уже по-другому, взглянул на Кубок. Что ждёт там, куда он нас отправит, — победа или смерть? Я не знал. Но это будет не испытание турнира, а испытание жизни. Экзамен, который подведёт финальную черту, определяя, быть Рону Уизли или не быть. Тот Рубикон, перейдя который, назад уже не повернуть. Моё Бородино, мои Канны или моё Ватерлоо. Судьба, фатум, рок. Призрачный выбор, которого на самом деле нет. Делай что должно, будет что суждено. А там, со щитом или на щите…

И я решился. На секунду задержав дыхание, как перед прыжком в воду, рывком передёрнул скобу. Оскалился, пробуждая в себе злость, бросил отрывисто Гарри:

— Ну, тогда пош…

Но договорить мне не дали.

С ужасающим треском сквозь кустарник, словно лось во время гона, проломился Крам, и как в жопу ужаленный, с выпученными глазами пронёсся мимо нас, хватая Кубок и исчезая в слабой вспышке.

Я в ступоре посмотрел на опустевший постамент… и медленно выдохнул с шипением сдувающегося шарика.

— Э-э… — протянул Гарри, в растерянности оборачиваясь ко мне.

— Да как так-то?! — в голос возопил я, бросая со злости оружие на землю.

***

— Рон, да ладно, — сочувственно потрепав меня по плечу, произнёс Гарри, когда после минуты сплошных матов я наконец обессилено рухнул на траву, приваливаясь спиной к постаменту.

— Ну, не обязательно же мы должны были выиграть. У Виктора вон пять минут форы было, да и подготовлен он был лучше всех нас, сам знаешь.

— Да знаю. Но это же просто трындец какой-то, — буркнул я, резким движением сбрасывая руку Поттера. Чего-чего, а такого я не ожидал. — Вот как можно было так лохануться?!

— И то верно, — Поттер вдруг хрюкнул и заржал в голос.

— Чего ржёшь? — рассержено двинул я его кулаком по шлему. Но, подумав, признал: — Да, такого в магической Англии ещё не было, чтобы в одном месте…

Я не успел договорить — где-то за лабиринтом, в отдалении, вверх взлетело несколько фейерверков, распустившихся гигантскими разноцветными бутонами.

— Всё-таки Крам, — протянул Поттер. — Ну, я в эту шармбатонку изначально как-то не очень верил.

— Да, кстати, что-то этой дуры французской не видать, неужели не справилась? — негромко сам себя спросил я, провожая взглядом всё новые вспышки, прекрасно видимые на тёмном небе.

Праздничная иллюминация ясно сигнализировала, что никаких промежуточных остановок на кладбище у болгарина не было. Неужели всё так просто? И Кубок был без подвоха? И Крам, вот так, обыденно, взял Кубок и выиграл? А может… Я ужаснулся собственной мысли. Может, всё это: неизвестного противника, возрождённого Волдеморта, зловещие замыслы — я просто выдумал, подгоняя факты под нужные мне выводы? Нет. Всё не может быть так просто. Кто-то же и зачем-то кинул имя Поттера в Кубок. Вот только зачем?

— Рон, — вдруг с тревогой в голосе дёрнул меня приятель. — Смотри.

А там, где буквально несколько секунд назад сверкали светящиеся звёздочки ракет, полыхнула ярчайшая вспышка.

— Что за?.. — я вскочил на ноги и едва удержал равновесие, когда земля под ногами ощутимо вздрогнула. С ужасающим грохотом до нас докатилась ударная волна, толкая в грудь и заставляя стены лабиринта закачаться.

— Это плохо, — помертвев, вымолвил я. — Очень плохо. Гарри, подъём и бегом за мной!

Подхватив РПШ, мы рванули в сторону взрыва. Там же должна была быть куча народу, думал я на бегу. Взрослые, дети, ученики и преподаватели, а ещё — родители Рона, к которым я уже почти привязался как к родным, братья, сестра… От мыслей о Джинни в груди защемило особенно остро. Неужели их всех?.. Внутри просто всё обрывалось, когда я представлял себе, какой силы был взрыв, если его почувствовали даже мы. Откровенно говоря, выживших я найти не надеялся.

Внешнюю стену лабиринта мы попросту подорвали, быстро пролезая в образовавшийся пролом. Поваленные деревья на нашем пути безошибочно вели нас к эпицентру, и чем ближе мы подходили, тем страшнее были разрушения.

Стадион для квиддича буквально перестал существовать. Тлеющие обломки начали нам попадаться минимум за километр, и тогда же стали попадаться люди. Оглушённые, раненые, в основном это были авроры, что находились не на трибунах, а чуть поодаль. Внешнее охранение, Грюм и вправду подстраховывался на случай нападения. Подскочив к одному, что показался более вменяемым, схватив за отворот мантии, я заорал: