Жрон (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер"

Про дневник, кстати, было ни слова, но это и понятно. Слишком запретная тема. А вот на последующие разборки в Тайной комнате у туши убиенного василиска Скиттер всё же проскользнула. И прочитал не просто про фэйл, а про эпик фэйл в исполнении несчастного Поттера.

Он умудрился сломать меч Годрика Гриффиндора.

Как Дамблдора колбасило, на представленной колдографии было видно невооружённым взглядом, Гарричку в не по возрасту сильных руках немолодого волшебника мотало как грушу…

— Как, как ты умудрился его сломать?! — орал он, по словам журналистки.

— Директор, ну, я бил, бил василиска, и он уже почти издох, как вдруг дёрнулся и меч сломал, — чуть не плача, по словам Риты, лепетал мальчишка. В руках Поттера была только рукоять с жалким пятисантиметровым огрызком. Оставшееся лезвие, похоже, застряло где-то в Ужасе Слизерина. На заднем плане мелькал чёртов Седрик, стараясь попасть в кадр.

Ниже, уже по традиции, приводилось мнение гоблинов Гринготтса. На вопросы корреспондента отвечал управляющий банка с непроизносимой фамилией. Речь его была проста и груба. Нет, мальчика он не винил, тот был лишь орудием, цитата: «Мерзкого, самодовольного педераста».

И, да, управляющий не имел в виду сексуальные предпочтения директора Академии Чародейства и Волшебства. О чём было упомянуто особо.

Хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Смеяться, потому что Поттер, как в том анекдоте, один потерял, другой сломал, заставляя заподозрить в его родне выходцев с моей необъятной родины. А плакать, потому что философский камень бог с ним, а вот меч был универсальным средством борьбы с крестражами, по ходу сюжета использованный как минимум дважды. А, значит, в будущем придётся думать над заменой. Либо менять к чертям естественный ход событий.

И да, пусть это случайность, но мнение о «первом», как мысленно я называл другого попаданца, упало ниже плинтуса. Серьёзное же дело. Да и вообще, бой с василиском затевать одними учениками верх глупости. Я бы на его месте не постеснялся привести поддержку в лице, ну, хоть бы Снейпа. А лучше и Флитвика, и МакГонагалл, а то и боевой бригады Аврората. Вот хоть что мне рассказывайте, а детишки реально по краю прошли, это вам не полоса препятствий первого курса, затеянная ДДД скорее как аттракцион, а не как серьёзная преграда для Волди.

От третьего курса я ничего выдающегося не ожидал. В общем-то, и промахов там особых не было. Только Клювокрыла всё-таки казнили, ну, и Люпина, похоже, не разоблачили в глазах общественности, как оборотня. Хватило ума к Блэку попереться раньше полнолуния. Правда, и увиденное в Визжащей хижине несколько отличалось от канона. Нет, Сириус там был, но был, так сказать, не одет, и с дамой. А по-простому, трахал шлюху. Это я с газетного редактированного перевожу на родной.

Скиттер и здесь успела, правда, без колдографии, то ли воспитание не позволило, то ли цензура не разрешила. Но оправдания крёстного Гарри в стиле «Малыш, у меня тринадцать лет не было бабы, понимаешь!» меня рассмешили.

А вот что было не смешно, так это отсутствие упоминания о крысе, моей, между прочим. Петтигрю как сквозь землю провалился. И что уж с ним произошло, первый его грохнул или он сбежал сам, почуяв жареное, мне, к сожалению, было неизвестно.

И самый смак был в конце. Заявился Снейп, офигачив Блэка, за ним явился Люпин, в свою очередь офигачив Снейпа. После чего, сообщив офонаревшему Гарри и Ко, что всё совсем не так, как Гарри говорили, и Сириус совсем не плохой, подхватил бессознательную тушку бывшего подельника и был таков.

«Ежедневный пророк» в пространной статье долго прохаживался как по бывшему каторжанину, так и по его давнему товарищу, Люпину. Объявили Ремуса тайным пособником Тёмного лорда, который, как и Блэк, предал Поттеров. В розыске за вознаграждение они были уже оба. И за живых или мёртвых платили очень приличные деньги.

Я ругался страшно. Как, как этот мудак умудрился просрать шанс на оправдание Блэка? Крыс был нужен живой и здоровый для предъявления общественности. Легализация Блэка в моем первичном плане была бы одним из важнейших пунктов. А тут ещё и Люпин в бегах. Эх, ты, Седрик, блин, попаданец хренов. Так ведь можно и серьёзный косяк упороть.

В совершеннейшем расстройстве я бегло просмотрел остальные газеты, читая по диагонали.

А потом вдруг наткнулся на коротенькую заметку трёхнедельной давности. И прочитав её, нервно сглотнул.

Скупые строчки сообщали, что ученик шестого курса Академии Чародейства и Волшебства, Седрик Диггори, был найден мёртвым в магловской части Лондона. Следов магического воздействия обнаружено не было, смерть наступила от ножевого ранения. Попросту говоря, первый был банально зарезан. Случайность ли это, или, как и многие описываемые попаданцы, он пытался через магловский криминал заработать стартовый капитал, но факт был на лицо.

А потом я сравнил даты и сглотнул вторично. Прирезали его аккурат перед моим попаданием сюда. Появилась заполошная мысль, что Диггори этот самый последний косяк всё-таки упорол.

«Заменили», — билась в мозгу тревожная мысль. Вселенная посчитала, что первый не справляется, и заменила его на меня. Воображение тут же нарисовало картинку, как не справляюсь я, и ложусь, точно также, в каком-нибудь переулке с перерезанным горлом…

Аж мороз по коже, вот ведь перспективочка.

Ситуация всё больше напоминала жопу. Было, от чего запаниковать. Самое главное, что непонятно кто и как определяет, справляюсь ли я или уже нет. Высшая сила, мать её. А то и сама мать Магия. Помниться, кто-то чуть ли не сознанием наделял эту капризную даму.

Вот и думай тут. Решишь отсидеться или советами отделаться, посчитает, что нет во мне готовности к подвигу, а, значит, не герой и всё. Махом замену найдёт.

Придётся жопу рвать, но лезть в самое пекло, рисковать и молиться, чтобы всё получилось.

Вот на такой «оптимистической» ноте я и закончил свои изыскания. Первого списали. Заменили на запасного игрока. Вот интересно, а мой номер какой? Будем надеяться, что не тринадцатый.

Но в ситуацию с финалом Чемпионата Диггори вряд ли успел влезть, вообще, какой-то стратегической составляющей в его действиях я не наблюдал. Плыл он по течению, как обычный участник событий, совершенно бездумно.

С другой стороны, посетило меня и некоторое облегчение. Теперь не будет сталкивания лбами и борьбы между собой, да и дальнейшие события становятся более предсказуемыми, меньше шансов, что вылезет нежданчик, «подарок» от конкурента.

Стоило ещё уточнить у Артура по поводу Седрика. Как-никак, папаша Диггори тоже вроде министерский, да и сам Уизли-старший мог быть в курсе неафишируемых подробностей.

Когда я вернулся в дом, было как раз предобеденное время. Почти вся семья находилась внизу. Молли что-то стряпала, по обыкновению. Папаня был там же, весь в газете, не обращая внимания на окружающих. Возле матери тёрлась Джинни, перенимала, наверное, мастерство. А за общим столом Перси перебирал какие-то бумаги.

— Пап, — обратился я к Артуру, — ты, случаем, подробностей убийства Седрика Диггори не знаешь?

Тот взглянул удивлённо, опуская газету:

— А тебе зачем?

— Ну, — протянул я, — всё же сосед наш, да и ученик Хогвартса, ловец приличный, финты красивые проводил. И вообще его смерть я как-то близко к сердцу принял…

А Перси, который сидел ближе всего ко мне, неожиданно хмыкнул, посмотрел иронично-презрительно и прошипел сквозь зубы, тихо так, чтобы слышал его только я:

— Рон, ничего придумать получше не смог? Ты же его ненавидел. Придумал бы уже причину подостовернее. Хочешь покуражиться, посмаковать? Ну, ну, — напоследок, облив презрением с ног до головы, эта самопровозглашённая совесть нашей семьи снова уткнулась в непонятное чтиво.

— Э-э-э… — только и смог выдавить я, но вдруг получил поддержку с неожиданной стороны.

Молли, растрогавшись, повернулась ко мне:

— Рон, я так рада, что ты, наконец, оставил эти детские обиды. Смерть бедного мальчика — такая трагедия, такая трагедия. Он ведь подавал такие надежды…