Иллюзия выбора (СИ) - Leve Delisa

Оказывается, тот зачуханный очкарик, которого Драко встретил в магазине мадам Малкин, и был Гарри Поттером. Подумать только, такого он уж точно не ожидал.

Конечно, Драко слышал о легендарном Мальчике-который-выжил, хотя в семье его обсуждали редко и с налетом пренебрежения. И какое-то предчувствие подсказывало, что не стоит в этом разбираться.

Теодор решительно потянул дверь, не обременяя себя стуком, все равно их уже заметили через окно.

Драко позволил внутреннему интересу отразиться на своем лице, ведь Гарри Поттера, надежду волшебного мира, он явно не ожидал увидеть в чьих-то старых брюках, застиранной серой майке и накинутой сверху огромной клетчатой рубашке.

На его фоне даже Уизли, казалось, облачился более богато, насколько это могло быть возможным, так что вдвоем они смотрелись довольно гармонично. Лишь множество сладостей, занимавших остальные сидения, явно не вписывалось в обстановку: Уизли едва ли мог себе столько позволить.

— Значит, это правда? Гарри Поттер едет в Хогвартс?

Теодор стоял впереди, за ним Блейз и Драко, позади Винс и Грег загораживали выход из купе, поэтому девчонкам приходилось подсматривать из-за спин ребят.

Сразу стало понятно, что Уизли знал, кто перед ним, потому что смотрел с явственным недружелюбием, а вот Поттер слегка хмурился, бросил тот же оценивающий взгляд теперь уже на Винса и Грега, но все же ответил:

— Верно.

— Это Крэбб, а это Гойл, — начал представлять друзей Теодор, что оказалось фатальной ошибкой.

Уизли плохо удалось скрыть нервный смешок, и вот это уже явно не понравилось Теодору.

— Тебе смешно, Уизли? — он приподнял бровь. — На твоем месте я бы не смеялся. Уже наложил на Поттера лапы и вовсю пытаешься перетянуть на свою сторону, а, предатель чистокровных?

— О чем он говорит? — тихо поинтересовался Поттер у Уизли.

— Так ты еще не знаешь? — Теодор шумно вздохнул. — Кажется, ты совершенно не знаком с нашими законами. Так вот, слушай. В магическом мире есть люди, имеющие большее влияние, чем остальные. Не стоит возиться с предателями чистокровных, такими как Уизли, если хочешь, чтобы тебя уважали. Мы с ребятами можем помочь во всем разобраться.

Манеры обязали протянуть ладонь для рукопожатия, что и сделал Теодор, не обращая внимание на нелепое одеяние героя магического мира, его невежество и отсутствие манер.

И это оказалось второй ошибкой. Поттер проигнорировал протянутую руку, будто ее и не было.

— Спасибо, я могу и сам разобраться, с кем хочу общаться, а с кем нет.

Мда.

Теодор, как и остальные наследники, был разочарован.

— Мне так не кажется, — произнес Драко, сунул руки в карманы брюк и совсем не к месту нащупал там пару шоколадных лягушек, неизвестно когда подсунутых Нарциссой, но лица не потерял. — Тебе бы быть осторожнее, если не хочешь закончить как твои родители. А впрочем, мне без разницы.

Кто-то из двоих обитателей купе точно дернулся, но Драко уже развернулся к выходу и не увидел.

Заинтригованные лица Дафны и Пэнси миг померкли, едва они заметили, с каким видом Драко и остальные вышли из купе.

А вернувшись, поспешили обсудить разочарование.

— Поздно, — Блейз рухнул на сидение, попутно разрывая обертку от шоколадной лягушки. — Уже попал под дурное влияние неугодных. И, Мерлин, в каком тряпье он ходит…

Грег и Винс подтвердили все собственными словами.

— Невежа невероятный, — прожевав шоколад, продолжил Теодор. — Манер — ноль, малейшие представления о волшебном мире отсутствуют, никого из нас не узнал. Его что, в подвале растили? Он ровно ни черта не знает.

— Кто его знает, — пожал плечами Блейз. — Недаром его десять лет никто не видел и не слышал. Может, рос в каком-то приюте…

— А деньгами сорит почти как мы, — Грегори хихикнул. — Видели эти сладости?

— Да, не думаю, что он действительно так нужен на Слизерине… — озвучил догадку Теодор.

У озера было еще холоднее, чем на платформе, и Драко мысленно порадовался, что надел свитер под черную мантию. Толпа первокурсников восхищенно перешептывалась, бросая взгляды на лодки, ожидавшие их. Драко знал о традиции, когда всех новичков переправляют через озеро к замку, поэтому был подготовлен и спокоен.

Их рассаживали по четыре человека, он попал в лодку вместе с Винсом, Грегом и Блейзом. Толпа постепенно таяла, а Драко внимательно смотрел по сторонам, выискивая знакомые лица.

Помимо Грейнджер, пышную шевелюру которой было невозможно не заметить, Уизли, Поттера и двух сестер-не сестер, Драко узнал Ханну Аббот, Эрни Макмиллана и неуклюжего отпрыска мракоборцев Долгопупсов. Ни с одним из этих детей Драко раньше не дружил и не общался, но все чистокровные семьи так или иначе были осведомлены друг о друге. Все остальные здесь были ему не знакомы.

Восхищенное перешептывание продолжалось до самого замка и не смолкло, когда их передали невероятно строгой на вид профессору МакГонагалл, о которой Драко тоже был наслышан. Пока их проводили по замку, первокурсники вовсю делились впечатлениями обо всем, что видели вокруг себя, не стесняясь профессора. Тут-то и стало понятно, кто уже обладал какими-либо сведениями о Хогвартсе, а кто здесь впервые во всех смыслах.

— …и мы все будем жить в одной комнате?

— …мы будем готовить сами себе?

— …смотри, смотри скорее, кажется, я видел призрака!

— …мой брат говорил, что если мы провинимся, нас подвесят в подземелье…

Какая-то девочка, и по голосу возникало смутное подозрение, что это Грейнджер, довольно интенсивно пересказывала факты из «Истории Хогвартса», доступные каждому, таким тоном, словно обладала эксклюзивной информацией и спешила поделиться ей со всеми.

Все эти высказывания были довольно забавными, и, хотя Драко достаточно знал о школе, находиться здесь воочию было весьма захватывающе. Сладостное предвкушение наконец застигло и его, хотелось поскорее исследовать здесь все.

Профессор остановилась, разговоры прекратились, и она начала свою приветственную речь.

Им рассказали кое-какие базовые вещи о церемонии распределении, о четырех факультетах, которые на ближайшие семь лет практически заменят им семью, а потом профессор ушла, оставив их одних на некоторое время, чем только спровоцировала новую волну дискуссий.

Слева предполагали, что им уже придется сражаться и проходить какие-то испытания, Грейнджер тут же принялась вещать о том, сколько заклинаний знает, позади вовсю разгорался спор о том, какой из факультетов лучше, как вдруг…

— А вот Левс хочет на Слизерин! — гордо сообщила Трейси, словно это была ее личная заслуга.

Драко замер, рассматривая подставку под факел на стене. Факт того, что кто-то, помимо наследников знатных родов, по своей воле хочет пойти на этот факультет, как минимум удивлял, а как максимум привлекал внимание и заставил прислушаться, что он и сделал.

— На Слизерин? — недоверчиво переспросил какой-то мальчик, возможно, один из тех, с кем Трейси успела познакомиться возле Хогвартс-экспресса еще в Лондоне. — Кто в здравом уме захочет попасть туда?

Драко обернулся, размышляя, не высказать ли этим двоим пару ласковых, но передумал, упершись взглядом в знакомое лицо.

Он не ожидал, что Левс окажется прямо за его спиной, но она совершенно определенно была здесь. От неожиданности Драко растерялся. И что удивительно, взгляд сперва зацепился не за длинный тонкий шрам на щеке, а за глаза, лукавые и живые, словно девочка что-то задумала.

Трейси превосходила ее в росте почти на голову и имела намного более тонкие и резкие черты лица, как у чертенка, и хватило пары секунд, чтобы окончательно убедиться: во внешности девочек нет ничего общего.

Левс снова смотрела на Драко, не обращая внимание, что Трейси вовсю обсуждала ее выбор.

Когда Драко услышал, о чем заговорила Трейси, он был почти уверен, что сперва она оглянулась, проверяя не услышат ли ее, а только потом уже открыла рот, убедившись, что не получит за то, что скажет. Но нет, она совершенно открыто и не стесняясь обсуждала свою сестру-не сестру, а та спокойно стояла рядом и чуть улыбалась, что вкупе с лукавым взглядом говорило о том, что она просто выжидает, а Трейси рано или поздно все равно получит.