Три мгновения - Nata Malfoy

Рыдания эхом разносились по залу, и будто впитывались в равнодушные каменные стены. Сколько слез уже видели эти камни, эти черные свечи и маг, который сейчас лежал на полу темным пятном?.. Но даже они никогда не знали такой бездны отчаяния, которое исходило от тоненькой фигурки, сжавшейся в комочек посередине зала.

Драко мог не идти. Его все равно убило бы невыполнение Непреложного Обета, и Фадж остался бы доволен. Но для юноши не были пустым звуком слова «честь Малфоя», и он заставил себя встать, вытереть слезы и поднять тела Волдеморта и Блейза Забини.

Чары подземелий рухнули вместе со смертью их владельца, теперь отсюда можно было аппарировать.

У Драко оставалось еще шесть часов.

Третье мгновение. Последний глоток (4)

Малфой приземлился на опушку Запретного леса и, оглянувшись, невольно улыбнулся - здесь, кажется, все начиналось, и здесь же он стоит теперь, с телом того, кто клялся погубить его любимого.

Хотя нет... Началось все намного раньше. Даже не в Хогсмиде, когда Драко впервые почувствовал необъяснимую дрожь в пальцах, прикоснувшись к израненному Гарри; и даже не тогда, когда он сидел, обняв колени, в окне Астрономической башни, и думал, почему его так неудержимо и странно тянет к Поттеру. Это началось в маленьком магазинчике мадам Малкин, когда он впервые увидел и взлохмаченные черные кудри, и разбитые очки, и немного сумасшедшие зеленые глаза...

- Экспекто Патронум! - выкрикнул Драко, и маленькая серебристая змейка - почти как живая, разве что не шуршащая опавшей листвой, выскользнувшая из его волшебной палочки, заскользила в сторону Хогвартса.

Через пару минут рядом со слизеринцем раздался легкий хлопок, и Дамблдор бросился к нему.

- Мальчик мой! - воскликнул старый волшебник, прижимая к своей груди светловолосую голову. - Как тебе это удалось?

Буквально в двух предложениях юноша рассказал обо всем директору, потому что понимал, Дамблдор имеет право знать; но при этом Драко очень спешил.

- Тебе помог незнакомец, - задумчиво произнес директор. - Кто бы это мог быть?.. Знаешь, Драко, в трудную минуту мне всегда приходили на помощь светлые воспоминания об одном человеке... Может, и у тебя было что-то подобное?.. Того человека я любил, но до сих пор не знаю, взаимно ли...

Драко хлопнул себя по лбу и вдруг улыбнулся: как же ему раньше это не пришло в голову?

- Я вспомнил, профессор, - и, загадочно подмигнув, слизеринец сказал:

- Он просил передать и вам только одно: «Я тоже».

- Это был... Геллерт? - прошептал Дамблдор. Драко кивнул и сказал:

- Простите, но теперь мне нужен портключ и шесть часов абсолютного покоя.

Дамблдор склонил голову, то ли соглашаясь, то ли пытаясь спрятать что-то в глазах, чтоб ученик этого не увидел.

Дамблдор снял с шеи цепочку с портключом, и передал Драко. Потом крепко обнял юношу, прижал к себе и тихо шепнул:

- Твоя жизнь недолгая, но самая яркая из всех, что я видел. Как у Гарри.

Драко поднял на него странно блестевшие глаза.

- Я должен оставить его... Почему?

Дамблдор ласково погладил его по шелковистым светлым волосам, и сказал:

- Не бойся, ты его не бросаешь. Ты за полгода дал ему больше, чем я - за шесть лет. Именно ты, а не кто-то другой подарил ему веру в счастье, научил любить жизнь в любых ее проявлениях.

- Но я не дал ему ни этого счастья, ни жизни - такой, какой он хотел, какой заслуживает.

Дамблдор улыбнулся грустной и вместе с тем светлой улыбкой.

- Когда человек уходит, что-то остается после него. И я думаю, это - не достижения, не особые заслуги. Это - неизгладимый след в душах людей. И ты оставил его у всех... и у Гарри, - мягко закончил он, и в ту же секунду Драко сжал в руке портключ.

* * *

Ключ перебросил его именно туда, куда он хотел - в кабинет прорицания. Драко почему-то точно знал: Гарри здесь.

Гриффиндорец ушел из общей гостиной, но и в спальне друзья не оставляли его одного, пытаясь помочь. Но как можно помочь человеку, который слушает каждого, неотрывно глядя в глаза, но уже не слышит и не видит никого?.. И в конце концов он ушел в кабинет прорицания - может быть, потому что прошлый раз, когда, казалось, все было потеряно, Малфой нашел его здесь и вернул все обратно. Сюда мальчика привела тщетная надежда, что снова произойдет чудо. Он чувствовал, что происходит за многие мили от замка: такой крепкой была связь, соединявшая его с Волдемортом... или с Драко. Гарри не мог не ощутить, как погиб величайший маг столетия - этот выброс мощнейшей энергии... Гриффиндорцу не нужно было говорить, где сейчас его любимый - сердце безошибочно указывало, в какой он опасности. Теперь для Гарри существовал лишь один вопрос: вернется ли Драко. Смысл жизни заключался в невероятно сильном желании просто увидеть, забыть обо всем хотя бы на несколько часов, просто любить...

...Черноволосый мальчик сидел на парте спиной к двери и, не отрываясь, смотрел в окно. Он даже не вздрогнул, когда Малфой открыл дверь и неслышно вошел.

- Гарри... - тихо прошептал Драко, стараясь сдержать непрошенные слезы и сумасшедший стук сердца, которое уже скоро навсегда перестанет биться так быстро.

Темные волосы взметнулись, и Гарри обернулся. Несколько секунд он просто смотрел на Драко, стоявшего неподвижно, и то, что плескалось через край в огромных зеленых глазах, невозможно было описать никакими словами. А потом мальчик сорвался с места, птицей метнулся к Малфою и, упав к его ногам, обнял его колени, тихо шепча:

- Ты вернулся!..

В этом голосе не было ни упрека, ни злости - он был таким, будто на его обладателя обрушилось все счастье мира после нескольких веков невыносимой муки... Как вздрагивали тонкие плечи, как крепко и нежно обнимали теплые руки!..

- Боже... - простонал Драко, пытаясь поднять любимого, но тот еще сильнее прижался к нему и горячо зашептал:

- Драко, не отталкивай меня!.. Прошу, разреши мне просто быть с тобой, просто произносить твое имя... Пожалуйста, я умоляю тебя!.. Драко, я люблю тебя!..

- Господи, Гарри, встань, - Драко хотел разжать руки гриффиндорца, но потерял дар речи, когда Гарри, закатив его брюки, стал целовать ноги...

- Делай со мной, что хочешь, только не уходи, прошу тебя!.. - шептал Гарри между поцелуями, и по его щекам катились слезы. Не было больше понятия «гриффиндорская гордость»; впервые в жизни для Гарри ничего не имело значения, кроме одного человека - Драко. Существовали только его желания, его радости, его счастье. И Гарри отдал бы жизнь, не задумываясь, чтобы не дать упасть ни одной его слезинке.

Сердце Малфоя разрывалось от любви. Осторожно освободившись от рук Поттера, он опустился на пол и, обхватив черноволосую голову ладонями, притянул к себе. Драко смотрел, не мигая, в глубокие, влажные от слез темно-зеленые озера, видел каждую черточку, каждую ресничку, каждый неповторимый оттенок этих невозможно прекрасных глаз.

«И это сокровище принадлежит только мне, - не веря до конца, думал он. - Мою душу не получат дементоры. Я отдам все ее тепло тебе...

Если бы ты знал, как я люблю тебя! Но я никогда не смогу это передать, понимаешь?..»

Огромные восхитительные глаза не отрывались от его собственных.

«Понимаешь,- улыбнулся Драко своим мыслям. - И как у тебя хватает сил прощать?.. В тебе нет ненависти, только любовь. Ты достоин другой судьбы, я не смог бы дать тебе все то, чего ты заслуживаешь. Но сегодня я буду с тобой».

Драко погладил черные волосы и мягко поцеловал любимого в губы. Уже не было вопросов: «Интересно, как я это умудрился ТАК влюбиться в Поттера?» Теперь юноша твердо знал: все предопределено заранее, и каждый шаг человека имеет огромное значение. Гарри не просто стал его любовником - он открыл Драко новый мир, о существовании которого слизеринец и не подозревал. Это был мир, где есть место искренности, верной дружбе, мужеству, благородству, самопожертвованию и любви. Все, что случилось - должно было произойти, и ход событий неподвластен даже самому могущественному волшебнику.

Но на самом дне сердца Драко еще теплилась надежда, что судьбу можно изменить. Хотя бы совсем чуть-чуть!.. Но он слишком хорошо знал, что даже в их магическом мире не бывает таких чудес.

У него еще есть пять часов.

Драко сейчас отдал бы все за возможность вернуться хоть на час назад - это означало бы, что он будет рядом Гарри на целых шестьдесят минут больше. Но все Маховики времени были разбиты учениками и Пожирателями смерти в Министерстве магии год назад.

Слизеринец знал замечательное место и хотел показать его Гарри. Крепко обняв мальчика и попросив: «Закрой глаза», Драко снова активировал портключ.

Через пару секунд Гарри услышал шум воды и тихий веселый голос Малфоя:

- Можешь открывать.

- Мерлин!.. Это что, рай? - расширившиеся от удивления зеленые глаза обежали этот островок счастья.

Вокруг, сколько охватывал взгляд, все утопало в зелени листвы. На деревьях с причудливо изогнутыми ветвями расцветали, переплетаясь стеблями, разноцветные, как крылья бабочек, цветы, распространяя тонкий, свежий, волнующий аромат. Под ногами, казалось, стелился шелк - трава просто не могла быть такой мягкой, обволакивающей ноги теплом. Ужасно захотелось разуться, что Гарри неосознанно и сделал, а Малфой с улыбкой последовал за ним. Тишину не нарушало ничего, кроме отдаленного шума воды и едва ощутимого, но глубокого дыхания Драко.