Гарри Поттер и заклятье смерти (СИ) - Риндевич Константин

— Ар-р — ргх-х-х! — взвыл Пивз, проявляясь и зажимая уши. Трости с глухим стуком посыпались на пол. — Тут зануда-а-а! Спасайтесь, глупцы!

И, повинуясь своему же призыву, скрылся через потолок.

— Поттер, страшный ты человек, — уважительно покачал головой Фред. Или Джордж. Гарри не был уверен, что это тот же близнец, с которым он недавно общался — когда он проталкивался вперёд, Уизли вроде бы остался позади.

— Да уж, — вздохнул Перси. — Вообще Пивз боится только Кровавого Барона, приведения Слизерина, примите к сведению на будущее.

А вот у Гарри возникли к полтергейсту новые вопросы. Неужели он читал Толкиена? Или просто совпадение?

Скоро они добрались до гостиной факультета — Поттер не стал записывать странный пароль для картины внушительной дамы, постаравшись его запомнить, в конце концов, это была тайная информация, — а оттуда и до спален. Только тут, готовясь ко сну, Гарри осознал, насколько устал за этот сумасшедший, сумасбродный, а местами откровенно опасный день.

А ведь завтра ещё предстояло писать семье, желательно так, чтобы тётя Пэт не сошла с ума от беспокойства. При этом было бы неплохо, чтобы дядя был в курсе всех деталей — кто знает, какая мелочь натолкнёт его на интересные мысли. Предстояло много работы.

Впрочем, это были проблемы завтрашнего Гарри, а его никто не спрашивал.

Глава 15. Замок и его обитатели

— Пожалуйста, только не Гарри!

— Отойди, глупая девчонка! Авада Кедавра!

Он почти надеялся, что новые впечатления избавят его от кошмаров. Зря.

Ну а на следующий день началась учёба — не то чтобы Гарри ожидал чего-то другого. Конечно, сначала требовалось добраться хотя бы до Большого Зала, а оттуда — и до кабинетов, но пополняющаяся карта спасала. К счастью, Хогвартс не был постоянно меняющимся лабиринтом, и жили своей жизнью в нём только лестницы. Хотя на ориентиры не стоило рассчитывать — портреты постоянно ходили друг другу в гости, да и доспехи, кажется, иногда менялись местами. Но стены оставались стенами, а двери, хоть и требовали каждая своего подхода, не спешили покидать насиженные проёмы. Ну, не все, во всяком случае.

Первокурсники как-то сами собой стали кучковаться вокруг Гарри как человека с картой, умеющего этой самой картой ещё и пользоваться. С самого первого утра к Поттеру присоединились Рон с Невилл, им на хвост упали их соседи по комнате — уже знакомый Финниган с пятым гриффиндорцем, Дином Томасом. Девчонки, оценив их скорость и точность попросились в группу уже после первого урока. В отличие от мальчишек, по дороге на завтрак они заплутали и чуть не опоздали.

Дольше всех держалась та самая первокурсница с гривой каштановых волос, что не могла поверить в ложь книг на ужине после Распределения. Гермиона Грейнджер — а звали её именно так, — сперва сама пыталась рисовать карту, но спустя пару дней сдалась, и влилась в общую группу гриффиндорцев-первокурсников.

Конечно, даже так иногда приходилось плутать поначалу. Лестницы будто обладали самосознанием — очень вредным самосознанием на взгляд Гарри, не чтобы его кто-то спрашивал, — и любили уходить от нужного коридора. Нередко — прямо в последний момент, да ещё и никак не хотели возвращаться на место. Приходилось петлять по незнакомым ходам — порой выглядящим так, будто их никто не посещал со дня основания замка, — приводящим к ещё более незнакомым кабинетам.

Слава богу, в школе был Аргус Филч! Хотя, кажется, сам старый завхоз чуть не словил удар, когда перемазанные гриффиндорцы под предводительством Гарри с радостными криками бросились к нему из какого-то очередного замызганного коридора. И чуть словил удар повторно, когда Поттер вежливо попросил его проводить их к нужному кабинету.

Потом Перси объяснил такую реакцию старика — завхоза студенты почему-то чуть ли не ненавидели, что было взаимно. Гарри только пожал плечами на это — ему такое поведение показалось странным, но мистера Лерада школьники тоже не любили.

А ещё у Аргуса Филча был в услужении страшный монстр, прикидывающийся простой кошкой, миссис Норрис. Гарри не совсем понял объяснения ходившего на разведку Кота — тот и сам толком не мог объяснить, пусть и совсем иначе, чем с крысой. Как бы то ни было, рыжий всерьёз опасался серо-пепельного чудовища, и советовал с ней не связываться, а по случаю — холить и лелеять. Авось не сожрёт, если вдруг что.

Ещё одним удачным моментом стало то, что после знакомства Поттера стал опасаться Пивз. Стоило полтергейсту увидать Гарри, а тому набрать в грудь воздуха, как призрачный негодник с дикими криками убирался подальше. С другой стороны, это означало, что нормально расспросить его у мальчика пока так и не получилось. Увы, подловить проходящее сквозь стены существа, не умея того же, было сложно.

Что касалось самих уроков, ну, они были разными.

Самой скучной и бессмысленной была, конечно, история магии. Предмет вёл призрак, профессор Бинс — и вёл совершенно отвратительно. Насколько история интересовала Гарри — не очень, прямо скажем, настоящая магия завлекала куда больше, — но и он сдался ещё в процессе первой лекции. А ведь он помнил наставления дяди Рика о важности изучения событий прошлых лет, чтобы не повторять старые ошибки! Что уж говорить о прочих учениках? Только Грейнджер из последних сил не сдавалась под напором унылого и тоскливого призрака, который, кажется, застрял в середине прошлого века. Гарри он назвал каким-то незнакомым именем, хотя с фамилией угадал. Может, профессор Бинс вспомнил какого-то древнего предка Поттеров?

Интересно, а изгнать призрака можно? Если есть маги, можно ли вызвать охотников за приведениями? Или ловушку с протонным ранцем стоит изготовить самому?

Астрономия была немного интереснее, хотя тоже не впечатляла. Гарри понимал, что знание движения светил потом пригодится. Ну как понимал, им это очень хорошо объяснила профессор Синистра. Однако в ближайшее время все эти знания вряд ли пригодятся — в ближайшие годы, если прямо говорить. А возится с картами ночного неба приходилось уже сейчас.

Травология, давайте честно, Гарри тоже не впечатлила. Наверное, Шляпа была права — нет в нём хаффлпаффца, нет достаточного трудолюбия, чтобы возится с растениями три раза в неделю. Хотя профессор Спраут, как раз декан Хаффлпаффа, которая и вела уроки в теплицах, отмечала его старание, но сам Гарри знал, что работает больше на отвали и тяп-ляп. В конце концов, у него был пример Невилла перед глазами, который с завидным усердием копался в земле.

Профессор Флитвик на уроках чар, как и ожидалось, начал не с настоящих заклинаний, а с техники безопасности и больших объёмов теории. Надежды на этот предмет были большие, но декан Равенкло заранее предупреждал, что до настоящих чар они дойдут только к концу месяца. Да и то это будет простые чары света.

А вот узнать что-то новое о ритуале не удалось. Как они договорились в письмах, Гарри после первого же урока чар подошёл к профессору.

— Ах, здравствуйте ещё раз, Гарри, — преподаватель Чар как раз спустился со своего помоста, он нисколько не шутил, когда говорил, что встаёт на книги. — Как вам на Гриффиндоре?

— Эм, да, всё хорошо, — мальчик смутился от приветливости профессора, почему-то возникло ощущение, что он подвёл старенького полугоблина. — Шляпа предлагала мне Равенкло, но…

— Да, мне тоже поначалу пророчили Гриффиндор, — по-доброму усмехнулся декан. — Но всё-таки Шляпа склонилась к Равенкло. А у вас наоборот, ну да ладно, это ничего не меняет.

— Да, просто Шляпа сказала, что на Равенкло я стану величайшим магом в стенах Хогвартса, но не достигну своих целей, — поделился Гарри с профессором словами, над которыми размышлял с первого дня. Не чтобы это помогало. В конце концов, банальное выживание — в предполагаемых будущих схватках с тёмными магами, в первую очередь, — было одной из главных целей.

— Весьма странное выражение, — согласился с ним удивившийся профессор. — Не знаю ваших целей, но бытиё столь сильным магом помогает во многих делах. К сожалению, сейчас я не могу заниматься с вами, буду сильно занят. Мы с коллегами разбираемся с действительно уникальным случаем, настоящим гением — не в укор вам будет сказано. Скоро он будет сдавать предметы за весь курс, а может — и за два сразу.