Владыка Зазеркалья - Илья Романов

— Командир! — раздался звонкий голос Габриэля, выбивший меня из кратковременной дрёмы. — Я поймал её!

Медленно, терпя боль от отката в душе и теле, я повернулся.

С широкой улыбкой, с подбитым левым глазом, где красовались красные полосы от следа когтей, ко мне шагал Габ. Одно крыло архангела было сломано, но тот вообще не обращал внимания на досадную помуху. Доспехи его можно выкидывать в мусорку, либо переплавлять. От них банально живого места не осталось, а сквозь прорехи виднелись окровавленные раны.

Ламию Габ тащил прямо за волосы, подметая её телом пыльный пол. От её чёрного балахона тоже мало, что осталось, открывая вид на подтянутое женское тело с достойными взгляду формами. Капюшон был скинут, показывая лицо, и я сдержался, чтобы не вздёрнуть бровь в удивлении.

Черты её лица были мне знакомы. Точнее их нижняя часть. На память я никогда не жаловался, как и на фантазию, да и запахи хорошо запоминал. И я уж точно помнил рыжую незнакомку в Марселе, с которой повстречался во дворце, где находился портал.

— Как же тесны три мира, — покачал я головой и сразу же скривился от боли в висках. — Она жива?

— Конечно! — Габ сделал вид, что обиделся, но глаза его горели. — Я ей всего лишь сломал руки и ноги. Ну и наложил Глубокий Сон.

Понятно. Можно было бы считать работу чистой, если бы Габриэль не был похож на того, кто прошёл через мясорубку.

— Слушай, Командир, — бросил он безвольное тело к моим ногам, потеряв к нему всякий интерес. Своё сражение Габ получил, а мысли о том, что ждёт эту Ламию, грели его сердце. Поэтому ему на неё в данный момент было плевать. — Раз мы тут закончили, дашь… ну, ты понял…

Я криво ухмыльнулся, осмотрел тронный зал и его разрушения.

— Иди уже, — отдал приказ, который Габ так ждал. Но поспешно добавил: — Десятина моя, помни об этом.

Архангел широко улыбнулся, но после отчётливого хруста сломанного крыла, вставшего на место благодаря регенерации, улыбка его чуть искривилась. И всё же это не помешало Габу потереть ладони от предвкушения и побежать заниматься… грабежом. Да, ангелы это его народ, за них он сражался и всё такое, но добыча с тела врага — закон. Лазурный Дворец принадлежал Рафаэлю, а значит Габ имел полное право залезть в его закрома, пошерстить там и унести всё, что сможет. В былые времена, когда я командовал Дюжиной, часто приходилось отдавать такие разрешения. И брать десятину с добычи мне совесть совсем не мешала. Более того, я знатно дешевил, но осознанно.

Присев на пол прямо там, где стоял, облегчённо выдохнул. Работа в Небесном Граде, считай, закончилась. Звуков сражения Михаэля и второго Архонта-предателя больше не было слышно, а раз к нам ещё не набежали армии заражённых, с ним покончено. Без своего командования тупые твари не представляли опасности, перебить их вопрос времени, но этим займутся уже ангелы и добровольцы из Зазеркалья.

Так что, да… приключение на двадцать минут закончилось.

Лежавшая рядом со мной в отключке Ламия застонала во сне и её симпатичное лицо, пусть и грязное от пыли и крови, распылось в счастливой улыбке. Хотелось бы знать, какой Габ наложил на неё Сон, но плевать.

— Спи, дорогая, — ласково похлопал я её по щеке, отчего улыбка Ламии стала ещё шире. — Скоро будем дома и поговорим. Ты мне всё-всё расскажешь…

* * *

Из Небесного Града нас сразу не отпустили. Война ещё гремела, город постепенно зачищали, а дым пожаров достигал горизонта. Трупы заражённых сжигали огромными кучами прямо на улицах городах, но большую часть за его стенами. Какие-то очаги сопротивления Скверны ещё были опасны, но их успешно давили и поголовье заражённых стремительно уменьшалось.

Это была победа. Пусть маленькая, ведь война со Скверной ещё не окончена, но победа. И по этому поводу Михаэль решил устроить небольшой праздник в своём шатре.

Архонт выглядел неважно, битва далась ему тяжело, но на ногах он стоял крепко, а целители позаботились о ранах. Лик света у него, конечно, чуть померк и позволил рассмотреть аккуратные черты лица, но не более того.

Был здесь и Аландиль, отдавший все распоряжение и забежавший на короткий праздник буквально чтобы выпить пару бокалов вина. Ангел горячо меня поблагодарил, и я заметил, как с его плеч будто спала невыносимая ноша. Уже позже мне рассказали, что раньше Аландиль служил Рафаэлю и потерял из-за своего господина и Скверны жену с дочерью. Без подробностей, но судя по обрывкам рассказа, составить полную картину было несложно.

Что ж… Ещё одна душа получила покой, а я — верного воина в свои ряды в будущих битвах. Впрочем, Михаэль тоже намекнул, что в долгу передо мной и Небесный Град в его лице отдаст этот долг, когда потребуется. Единственное, он попросил дать ему время, чтобы зачистить город, разгрести проблемы и зализать раны.

Это были приятные новости. А вот, что касательно неприятных, так это торг. Рьяный и безудержный. Михаэль ни в какую не хотел отдавать мне кристалл. Бился за него, как голодный лев за кусок мяса. Пожалуй, лишь то, что я внёс весомый вклад в победу, сыграло ключевую роль.

Архонт уступил, скрепя сердце, но уступил и позволил забрать одно из сокровищ своего народа. Добил же я его аргументом, что он и кто-либо другой из ангелов всё равно не смог бы распоряжаться кристаллом, как надо. Нет у них тех, кто знает, как работать и, тем более, общаться с артефактами Древних. Впрочем, это известие не помешало Михаэлю ёмко, но грязно, выругаться. Он-то не знал, что из себя представлял кристалл в полной мере. Считал его накопителем энергии Порядка… М-да, уж…

Ламия так и не пришла в себя, но маги упаковали её в хризалиду и теперь она не очнётся, пока я сам не вытащу её оттуда. Так проще будет доставить её в Зазеркалье, где предстоял допрос со всему вытекающими. Балем уже получил весточку и готовил «гостевые покои», где Ламия прочувствует на себе всю любовь управляющего Милитариума.

Порталом мы решили воспользоваться тем же, из которого пришли. Раскол пространства ещё активен и расширить его не проблема. С нами отправились те, кто пострадал сильнее