Эмили - Наталья Михайловна Артюшевская

однажды, перед тем, как лечь спать, а это было в один из первых дней наших последних ночей, когда я объяснялась тебе в любви, ты разбил эту шкатулку. С этого все и началось. Мне предстояло вместо амулета нести счастье в наш дом. Я пыталась. Поэтому, не скрывая своих чувств, я каждую ночь признавалась тебе в любви.

Я была счастлива с тобой определенное время. Потом ты стал ко мне холоден. А я страдала. А ты на фоне моей любви и страданий стал мне изменять с Мэлли. Я и обратилась несколько дней назад к тому агенту.

– Ты что о сих пор с ним общаешься?

– О, Генри! Конечно. И ты его знаешь. Это Ричард. По условиям того договора, если наш отдых проходит без осложнений, то его контракт продлевается до первого нашего, мягко скажем, неблагополучия. Этот момент наступил. Я вынуждена была обратиться к Ричарду.

– Это Ричард? Мой друг Ричард? А я-то думаю, почему он меня так опекает....

– Не обижайся, Генри. Теперь его контракт окончен. Он вчера улетел домой, в Дели. Надо же было заработать бедному парню на свадьбу.

– Эмили, я ничуть не обижаюсь на тебя. Иногда обстоятельства выше нас. С ними приходится соглашаться.

Внезапно телефон Генри начал издавать назойливые сигналы, хотя этой паре было уже не до звонков. Но немного позже пришло сообщение: «Дорогие мои, Генри и Эмили! Я приглашаю Вас на мою свадьбу. Билеты заказаны. Вам нужно просто прибыть в аэропорт. В Дели встречу. Ваш друг Ричард».

– Так где же ты была?

– Об этом я расскажу, когда мы встретимся с Ричардом в Дели.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

– Эмили, ты как относишься к приглашению Ричарда?

– В принципе, положительно. Почему бы и не слетать в Индию? Побудем на их свадьбе. Ты знаешь, как у них это красиво, тем более, что они живут в Кашмире! Кашмир называют раем на земле! Какие там красивые цветочные поля, покрытые блестящим снегом горные вершины! В Кашмире самые красивые свадьбы на Земле. Знаешь, раз уже свадьба назначена, то гороскоп им точно составили. Значит все у них совпадает! Да, Генри, летим! Я очень хочу в Индию! Я хочу в Кашмир! Представляешь, на его невесте будет одета кашемировая рубаха, расшитая бисером и шаровары. Но может ее оденут в красное сари. Но все равно это так красиво! На ней будет столько украшений, что они будут ослеплять нам глаза! Там ведь и солнце самое яркое на планете! А на Ричарде туфли с загнутыми носами, расшитые бисером, на голове тюрбан с павлиньим пером. И меч на поясе!

– Откуда ты знаешь, что они будут делать свадьбу по древним индийским традициям, соблюдая все ритуалы? Может, они просто соберутся в храме и обвенчаются кольцами?

– Нет, Генри, он достаточно поработал в твоем концерне, накопил средств, чтобы не воспользоваться всеми пусть дорогими, но красивыми традициями и ритуалами.

– Знаешь, Эмили… Я так устал после всех неприятностей, что мне просто хочется побыть дома. Если не полежать на диване, так хоть поработать в полную меру сил…

Но восторженная и окутанная мыслями о красоте Индии, Эмили не сдавалась.

– Генри, пойми, такого случая больше не будет. Да, мы можем полететь в Индию позже. Но увидеть настоящую Кашемирскую свадьбу мы просто не сможем.

– Хорошо, но мне тогда придется оставить концерн на Мэлли… У меня нет более достойной кандидатуры, ведь Ричарда тоже нет здесь.

Эмили ненадолго задумалась, и как ребенок, не озадаченный проблемами бизнеса, робко произнесла:

" Ну, ничего же за это время не случится? Правда?"

– Ну будем надеяться. Завтра передаю дела Мэлли. Я не могу сделать по-другому, не могу тебя огорчить отказом. Готовься.

Эмили всегда была жизнерадостной, любое согласие мужа воспринимала, как великое счастье. И в этот раз она начала прыгать как ребенок, получивший подарок, держась руками за плечи Генри.

– Ура, мы летим! Мы летим в Индию!

С утра, еще в постели Генри вспомнил о предстоящей поездке в Индию, резко вскочив с кровати, и, убедившись, что Эмили рядом, поспешил на кухню заварить себе кофе. Когда пошел аромат от кофе машины, Генри почувствовал отвращение сначала к запаху этого напитка, а потом и к самому напитку. " Что это? Может чаю с молоком выпить? – подумал Генри и покрылся холодным потом, – опять???" Голова Генри еще находилась в сонном тумане, и он не совсем доверял в эту минуту своему мозгу, работающему пока еще на подсознательном уровне, поэтому он, сначала выплеснул кофе, потом пошел в душ. Взбодрившись от прохладной воды джакузи, он зашел на кухню, но этот мерзкий, кофейный запах заставил его на несколько минут зависнуть вниз головой над унитазом…

Он резко пробежал по лестнице, опрокинув большую напольную вазу, стоявшую рядом со входом в их с Эмили спальню. Из вазы выпала пачка стодолларовых купюр. От грохота проснулась Эмили.

– Что происходит, Генри?

– Что происходит? Просто я задел нашу напольную вазу, и она разлетелась вдребезги. Почему ты ее здесь ставишь? Сколько раз говорил тебе, что здесь ей не место! И откуда эти деньги? Это их ты у меня забрала тогда из костюма? Я подвел тогда человека, которому их обещал!

– А кому ты их обещал? Мэлли?

– Неважно! И объясни мне, почему я не хочу кофе?

– Генри, насчет денег я тебе объясню. Я их сберегла для своих личных нужд. А сейчас они нам пригодятся на поездку и на свадебный подарок Ричарду. А про кофе я тебе ничего объяснить не могу. Откуда мне знать, почему ты не хочешь кофе.

Генри поторопился вниз, и чтобы ничего не объяснять Эмили про свою бывшую заначку, быстро одевшись выскочил из дома, сел в машину и поехал в концерн.

Секретарша хотела предложить ему утреннюю чашку кофе, но не успела. Генри закричал: «Только не кофе!»

– Может чаю?

– Пожалуй… и пригласите ко мне Мэлли.

Мелли, как всегда была спокойна. Такой красивой он ее еще не видел.

– Вы хорошо выглядите, Мэлли!

– О, Генри! Ты мне не нравишься сегодня! Что произошло на этот раз? Мне приятно видеть тебя. Но услышать от тебя такие слова… Значит, я уже не Малышка?

– Мэлли, я хотел поручить Вам руководство концерном. Всего дней на десять. Мы с женой летим в Индию на свадьбу Ричарда. Я думаю Вы мне не откажете.

– Конечно, дорогой. Все будет в порядке. Введи меня в курс дела. Особенно по платежам. Давай посмотрим все счета. И напиши мне куда, кому и сколько.

– Да, конечно. Куда