Избранное - Кира Алиевна Измайлова

Так вот, на этот раз всё начиналось, как обычно. Сперва Рауль ощутил некое смутное томление, являвшееся обычным предвестником очередного коллекционерского кризиса. Затем он перестал испытывать гордость и удовлетворение, взирая на свою весьма обширную коллекцию. Определенно в ней чего-то не хватало! И, наконец, Рауль засел за компьютер и вышел в сеть, искать… впрочем, он сам толком не знал, что ищет.

Через пару дней поисков Раулю повезло. Он наткнулся на упоминание о выставке-ярмарке антиквариата, которая должна была вскоре состояться на некой захолустной планетке. Увы, у Рауля было практически всё, что могли предложить организаторы ярмарки, да не в одном экземпляре. Вот только об одной вещи он раньше никогда не слышал. Вещь эта называлась «рояль»…

Раулю сразу понравилось звучание этого слова. Было в нем что-то такое благородное… Рауль решил, что непременно купит эту вещь. Теперь не помешало бы узнать, что это вообще такое и как выглядит.

Поняв, что в сети он ничего путного не найдет, Рауль решил поспрашивать у знакомых — вдруг кто и знает, что за штуковина этот самый «рояль»? Надежды на это было немного, но вдруг? Рауль по собственному опыту знал, что в голове у Блонди можно порой обнаружить самые невероятные сведения, Юпитер весть, каким образом туда попавшие.

Первым, кто попался Раулю по пути, оказался Себастьян Крей. Он обретался на своем излюбленном диване в Белом зале (а зал этот многие до сих пор предпочитали обходить стороной), рядом на столике мерцал экраном включенный ноутбук, а на полу валялись кипы распечаток. (Рауль никогда не мог понять, отчего Себастьян предпочитает работать не у себя в кабинете, а в зале отдыха. Это было одной из многих необъяснимых — в том смысле, что до объяснений он не снисходил, — странностей начальника транспортной системы.) Себастьян и его «элитная пет» с большим увлечением эти распечатки изучали (бесконечные ряды цифр и какие-то замысловатые графики мало о чем говорили стороннему наблюдателю, но эта парочка читала их, как приключенческий роман). Рауль отметил про себя, что Себастьян свою «элитную пет» бережет: человеку тяжело подолгу считывать мелкий текст с монитора, устают глаза, портится зрение, потому Себастьян и извел столько бумаги на распечатки, хотя самому ему куда быстрее было бы читать с экрана.

— Привет, Рауль, — сказал Себастьян, не поднимая глаз. Наверно, услышал знакомые шаги.

— Привет, — отозвался Рауль. — Себастьян, ты, случайно, не знаешь, что такое «рояль»?

— Рояль?… — Себастьян на мгновение задумался, не отрывая взгляда от распечаток, а потом выдал, видимо, первое, что пришло в голову: — Рояль — чрезвычайно скользкий инструмент!

Рауль хотел было попросить Себастьяна изложить сведения о рояле поподробнее, но тут девушка тронула хозяина за локоть, указала что-то в распечатке, и достойный представитель расы Блонди пропал для общества себе подобных.

Рауль отправился дальше. Увы, никто из встреченных им знакомых так и не смог дать ему вразумительного ответа. Рауль уже почти смирился с тем, что ему снова придется торчать в библиотеке, когда вспомнил, что ещё не зашел к Кристиану.

Кристиан Норт, Первый Консул, сидел у себя в кабинете и тосковал. Не то чтобы ему нечем было заняться, просто вся эта рутина порядком ему опротивела. За последние три недели не случилось ничего из ряда вон выходящего (если не считать безобразной сцены между Эмилем Каном и Вернером Дирком, разыгравшейся накануне на почве спора по поводу введения в Федерации моратория на смертную казнь), и это настораживало. Кристиан уже как-то смирился с мыслью, что его воцарение на посту Первого Консула ознаменовало собой начало новой эпохи, но не эпохи великих свершений, а эры постоянных катаклизмов. Вот поэтому-то Кристиан сейчас сидел и размышлял, что ещё плохого может произойти. На ум приходило отчего-то только наводнение. Почему именно наводнение, а не землетрясение, извержение вулкана или пыльная буря, что не было редкостью на Амои? Откуда вообще взяться наводнению на планете, крайне бедной водными ресурсами, на планете, где дождь-то раз в два года случается, и то ещё Юпитер надвое сказала? А вот поди ж ты — Кристиан был уверен, что по закону подлости изо всех природных бедствий должно случиться именно наводнение! Хотя бы только потому, что его ещё ни разу не было.

На Рауля Кристиан посмотрел сумрачно. Рауль выглядел цветуще, и Кристиана, терзающегося невнятными, но неприятными предчувствиями, это угнетало. Более того, Рауль выглядел азартно, а это уже было поводом для беспокойства.

— Ты что-то хотел? — подозрительно спросил Кристиан после приветствия.

— Да! — ответил Рауль, и Кристиан заметно скис. Впрочем, Рауль этого не заметил… или сделал вид, что не заметил. — Кристиан, ты не знаешь случайно, что такое «рояль»?

— Рояль? — Кристиан напрягся, ожидая подвоха. Впрочем, почти сразу же он сообразил, о чем идет речь, и с облегчением перевел дух.

Ох уж этот Рауль с его коллекцией! Хуже него только Эмиль со своим гаремом монстров. И Себастьян с его «элитной пет» и издевательскими шуточками. И параноик Вернер с излюбленной историей про крыс и труп. И Людвиг с его жутким занудством и наглым вымогательством бюджетных средств. И Алан со своей тайной страстью к Раулю. Рауль на их фоне просто ангел!..

— Рояль… — повторил Кристиан. — Если я ничего не путаю, это вроде бы какой-то музыкальный инструмент. Признаться, я плохо представляю, как он выглядит и каким образом функционирует.

— А-а… — неопределенно сказал Рауль, пытаясь сообразить, что имел в виду Себастьян, говоря о рояле — «чрезвычайно скользкий инструмент». Вероятно, это была его очередная маловразумительная для непосвященных шутка. — Вот как…

— Больше ничем не могу помочь, — с нажимом произнес Кристиан, недвусмысленно намекая, что желает остаться в одиночестве и тосковать дальше.

— Благодарю, Кристиан, — церемонно сказал тактичный Рауль. — Ты мне очень помог.

С этим он откланялся, и Кристиан с облегчением перевел дух. Увы, его надеждам на мирное завершение дня не было суждено сбыться. Стоило Раулю скрыться за дверью, как в кабинет Кристиана ввалились Эмиль и Вернер, злые до чертиков и полные взаимной обиды, и потребовали немедленного разрешения их спора. Поскольку претензии свои друг к другу они излагали одновременно и на повышенных тонах, то и дело переходя на личности (к счастью, до рукоприкладства, как накануне, не дошло… и на том