Буря страсти - Пенни Джордан

Мэтт выкрикнул ее имя. Когда-то, давным-давно, он хотел так любить Джоли и быть любимой ею, но ей не нравилось, когда он ласкал и целовал ее грудь. Он упрекал себя в неспособности возбудить ее. Женщины могли наслаждаться сексом и действительно наслаждались им, как он обнаружил в подростковом возрасте, но Джоли была слишком холодной.

Он убеждал себя, что должен терпеть и ждать, когда любовь научит его доставлять ей удовольствие. Он обязан контролировать собственные желания и думать в первую очередь о ней. А потом он застал ее в постели с другим мужчиной.

В прикосновениях Эмили не чувствовались ни расчетливость, ни эгоизм. Она возбудила его так, как никогда раньше не возбуждала ни одна женщина. Рядом с ней он ощущал себя скорее богом, чем мужчиной. Он содрогнулся от ее ласк и услышал ее довольное урчание от удовольствия.

Он резко остановил ее, уложил на спину и произнес:

– Ты не передумала?

Эмили молчала. Она не могла говорить. Она просто коснулась руками его плеч и выгнула спину.

Когда Мэтт вошел в нее, она испытала неописуемый водоворот ощущений и внезапное удивление. Она немного напряглась, опасаясь дискомфорта во время первой близости с мужчиной, но не почувствовала ничего неприятного.

Мэтт снова и снова целовал ее, усиливая желание, и вскоре страх Эмили ушел. Она расслабилась и стала двигаться с ним в унисон. Ее тело открылось для настоящего удовольствия, она ликовала от того, что способна привлекать, волновать и быть желанной. Она громко закричала от наслаждения и потеряла счет времени в крепких объятиях Мэтта.

Очнувшись от дремоты, она подумала, что должна что-то сказать и сделать, но не хотела ни говорить, ни двигаться. Ей хотелось просто лежать рядом с Мэттом.

Наконец Эмили уснула. Мэтту не спалось, он уставился в темноту. Он не был распутником. Конечно, у него были любовницы, но общение с Джоли научило его, что одного секса недостаточно. Что касается любви… Он сомневался, что существует настоящая любовь.

Он понятия не имел, почему сегодня вечером так легко уступил желанию. Отчего он поддался навязчивой потребности переспать с незнакомкой. Она отдалась ему добровольно и с радостью. Эмили что-то пробормотала во сне, прижимаясь к нему. Он наклонился и отвел волосы с ее лица.

Он поморщился. Ему предстоит начать новую жизнь, и сейчас он меньше всего хочет переживать эмоциональные встряски. Но после сегодняшней ночи он не сможет игнорировать женщину, спящую в его руках. Ему не удастся притвориться, что она – сон.

Эмили разбудили мужские голоса. Она неохотно проснулась, осознавая сразу несколько вещей: ей было холодно, а ее тело болело после сна на твердом полу внедорожника.

Вспомнив события прошлой ночи, она сурово спросила себя, что она, черт побери, натворила. В холодном свете дня непреодолимое желание, которое управляло ею вчера, казалось безумием. Она была во внедорожнике одна и слышала, как Мэтт разговаривает с кем-то снаружи. Похоже, дорогу расчистили.

Он положил рядом с ней ее одежду. Эмили оделась, не вылезая из теплого спального мешка.

Что она скажет Мэтту? Как посмотрит ему в глаза? Воспоминание о прошлой ночи медленно пронизывало ее. Это было краткое сближение двух людей, чья сиюминутная страсть победила здравомыслие.

Теперь, когда желание угасло, Эмили испытывала тошнотворное замешательство и отвращение к самой себе, которое ей не удавалось побороть.

Прежде чем открыть дверцу, Мэтт коротко постучал по борту внедорожника, предупреждая о своем появлении. В резком дневном свете его непослушные волосы и растрепанная борода казались еще неопрятнее, чем прошлой ночью.

– Приехал снегоочиститель, – сказал Мэтт, хотя не надо было ей об этом сообщать. – Я предупредил его о твоей машине. Дорога расчищена, мы можем ехать. Тебе что-нибудь нужно? – Он избегал ее взгляда.

Эмили приуныла. Она понимала, что он, без сомнения, привык к случайным и бессмысленным связям. Молчаливо упрекая и стыдя себя, она сидела к Мэтту спиной, когда попросила его подбросить ее до рыночного городка на другой стороне холмов. Оттуда она позвонит дяде Джону, а потом заберет свою машину.

– Остался кофе, – нерешительно произнес он у нее за спиной. – Хочешь?

Она не могла говорить, потому что к ее горлу подступил большой ком. Прошлой ночью в объятиях Мэтта она чувствовала себя так, будто они – две части единого целого. Сегодня утром она не понимала, что заставило ее упасть в его объятия. Резко повернувшись, она посмотрела на него и оттаяла.

Наблюдая за Эмили, Мэтт хотел что-нибудь сказать. Вчера она была такой страстной и нетерпеливой, а сегодня утром она холодная и замкнутая. Всем своим видом она давала понять: об их близости стоит забыть. Проблема в том, что он давно не был с женщиной и почти не помнил правила. Он достаточно наслушался и начитался о новой породе женщин, которые чувствовали себя раскованными и свободными, получали сексуальное удовольствие и не имели никаких эмоциональных обязательств перед своим партнером. Ему хотелось прикоснуться к Эмили и признаться, как много значила для него прошлая ночь. Но она держалась так, словно хотела быстрее от него отдалиться. Он проклинал себя за слабость и желание установить с Эмили хоть какую-то эмоциональную связь.

Традиционно женщины требовали от мужчины гораздо большего, чем простое физическое удовольствие. Разве он не усвоил урок с Джоли? Разве он не узнал тогда, что не все женщины желают или нуждаются в любви?

Он забрался на переднее сиденье внедорожника и облегченно вздохнул, когда двигатель завелся с первого раза. Атмосфера в салоне машины была такой напряженной, словно он и Эмили были двумя противниками.

Он приказал себе забыть прошедшую ночь. И Франсин. Какое у нее экзотическое имя! Она выглядела такой мягкой и хрупкой в большемерной толстовке, на ее лице почти не было макияжа, а шелковистые волосы были растрепаны, скрывая выражение ее лица. Прошлой ночью он то и дело проводил пальцами сквозь ее мягкие волосы и чувствовал тепло ее тела. Прошлой ночью она не скрывала, что с удовольствием нежится в его объятиях. А сейчас она такая же холодная и далекая, как заснеженные холмы за окном.

Он усмехнулся про себя. Что с ним случилось? Почему он старается отыскать нечто большее в их случайном сексуальном контакте? И почему ему кажется, будто его бросили и предали? С какой стати он упорно чувствует, что прошедшая