Несвятая троица - Двинский Андрей

   Диана закашлялась, на губах показалась кровавая пена. Открыв глаза, она мутным от боли взглядом посмотрела на меня.

  -- Как тебе помочь? - спросила я, опускаясь на колени и вытирая кровь у нее с подбородка найденным в джинсах носовым платком.

  -- Вытащи... - Она опять закашлялась. Потом сглотнула и продолжила: - вытащи стрелы... Возьми нож и разрежь раны так, чтоб вышли наконечники. Постарайся... Постарайся не повредить большие сосуды... И ножны... те, которые на поясе... мне в руку дай...

  -- Я не смогу, - пробормотала я, положив ее руку на обжигающе горячие золотые ножны. Девушка стиснула рукоятку кинжала.

  -- Тогда добей...

   Господи, ну за что мне это???

  -- А нож, чем резать?

  -- Возьми у ребят... Сними кинжал... Этот нельзя.

  -- Ладно, я сейчас, - подбежав к телу ближайшего воина, я вытянула у него кинжал и вернулась к баронессе. Нож был длинным, с острым концом и лубяной рукояткой, очень неудобным, но что делать? Оторвав кусок от своей рубахи, я обмотала лезвие чуть ниже рукоятки. Надо продезинфицировать, но как? Костер разжечь?

   Я снова вернулась на дорогу и осмотрела трупы. У Белуги на поясе нашлись орех с водой и небольшая сумочка. Что здесь? Кошелек, штопор, какие-то мешочки непонятно с чем... Ага, есть. Я уже видела, как местные зажигают огонь, используя маленькие магические артефакты-зажигалки. Похоже это она. Углубившись в лес, я собрала несколько сухих веток, и с четвертой попытки мне разожгла небольшой костерок. Тщательно прокалив кинжал и вновь обмотав лезвие тряпкой, я повернулась к баронессе. Она напряженно смотрела на меня. По виску, на сероватой от пыли коже, пробежала дорожка от слез.

  -- Тебе же будет больно, - одними губами прошептала я.

  -- Давай, не тяни, - тихо проговорила она и снова закашлялась.

   Я подошла, и только потом поняла, что сначала раненую требовалось раздеть. Пришлось разрезать кинжалом одежду и прокаливать ее еще раз. Потом я уселась Диане на бедра и прижала коленями ее руки к земле.

   Боже, что я делаю?

   Заткнув себя, я сделала небольшие надрезы возле ближайшей ко мне стрелы и резко дернула ее на себя. От крика Дианы мне едва не заложило уши. Она выгнулась дугой, сбросив меня на землю. Я уставилась на стрелу в моей руке. Наконечник на ней. Одна есть!

   Быстро зажав кровоточащую рану заранее приготовленным тампоном, скрученным из еще одного куска моей рубашки, я посмотрела на баронессу. Диана, сморгнув слезы с ресниц, что-то прошептала и поднесла зажатые в руке ножны к ране. Кинжал засветился еще сильнее, потом свечение охватило все тело девушки. Ее затрясло, я уже собралась было удерживать ее голову, чтобы она не соскользнула с куртки. Но тут свечение угасло.

  -- Вторую тоже... - прохрипела она и обмякла.

   Меня трясло так, что я с трудом удерживала в руках кинжал. Надо успокоиться, надо успокоиться, как заведенная твердила я себе. Сделав несколько глубоких вдохов, приложилась к взятому у Белуги ореху. Несколько минут посидела, собираясь с силами, потом снова разместилась у Дианы на бедрах и стала рассматривать вторую стрелу. Эта, в отличии от первой, засела между ребрами, возможно даже сломав одно или несколько. Не нужно быть хирургом, чтобы понимать - с ней будет сложнее. Я аккуратно прощупала кожу вокруг раны, но не смогла толком понять, сломаны кости или нет. Диана никак не прореагировала на мои действия, похоже, отключилась.

   Снова сделав несколько глубоких вдохов, я перехватила кинжал поудобнее и надрезала кожу и мышцы около болта. Оперенье из жесткого материала, чем-то напоминающего чешую ящера начиналось от самой раны. Я чуть потянула за хвостовик, стрела немного поддалась. Но в этот момент Диана захрипела, и из ее рта хлынула кровь. Не знаю, что щелкнуло у меня в голове, но я вскочила и одним движением перевернула девушку на бок. Кровь полилась изо рта, но теперь она могла вдохнуть. Снова сев на нее верхом, я опять потянула стрелу. Она стала выходить, зацепившись за что-то в последний момент. По наитию, я немного покрутила ее и, слава богу, она вышла. С наконечником.

   Кровь хлынула из раны рекой. Даже моих скромных познаний хватало, чтобы понять - поврежден крупный кровеносный сосуд, может даже не один. Несколько секунд, и она умрет от потери крови. Надежда была только на чудо, но именно оно в этом мире присутствовало. Схватив золотые ножны, я поднесла их к ране.

   Сказать, что было больно - ничего не сказать. Такое ощущение, что я держала в руке раскаленный противень. Заорав, я схватила второй рукой свой кулак, не давая ему разжаться - почему-то была уверена, что упади кинжал, все будет зря. Тело Дианы вновь засветилось, дернулось, и кровь вдруг перестала течь. Боль немного отступила, кинжал погас. С трудом разжав пальцы, я посмотрела на свою ладонь. Замысловатая вязь чеканки отпечаталась ожогом на моей коже.

   Закрепив повязку на второй ране, я села рядом с едва дышащей Дианой и разревелась.

   Пришла в себя я от холода. Солнце почти село, а моя куртка лежала у Дианы под головой. Поежившись, я взяла орех и попыталась отмыть руки от крови. Получилось плохо. Подкинув несколько веточек в почти затухший костер, я задумалась. Что делать дальше?

   Я уже ни капельки не сомневалась, что Андрея и наших спутников забрали шоды. Скорее всего, в порталы, куда еще они могли деться? Я не представляла, где нахожусь. Самое правильное было бы обратиться за помощью, но к кому? Вокруг лес, на дороге никого нет. Да и еще вопрос, что было бы, если б кто-то проехал? Нравы здесь простые, а я даже защитить себя не могу, если что. Кинжалом разве что отмахаюсь, невесело усмехнулась я своим мыслям. Надо ночевать здесь, все равно Диану я никуда не утащу и не брошу.

   Судя по ее внешнему виду, баронесса спала. Кровь изо рта больше не пузырилась и через повязки тоже не просачивалась.

   Надо капитально устраиваться на ночь. Подойдя к трупам животных, я, воспользовавшись кинжалом, срезала ремни и стащила седла. Под седлом на лошади было небольшое одеяло, кажется, оно называется попона. Сняв его, я некоторое время задумалась - испачкано кровью и воняет от него... Но выбора не было. Оставлять Диану на холодной земле нельзя.

   Вспомнив, как делал Беркут, я срезала кинжалом у куста несколько веток, сложила их рядом с баронессой, потом накрыла их попоной.

  -- Потерпите, ваша светлость, - пробормотала я, затаскивая раненую на получившееся ложе. Диана что-то промычала, но так и не проснулась. Положив ей под голову лошадиное седло, я укрыла ее своей курткой.

   Теперь следовало подумать о себе. Ужасно не хотелось трогать мертвых, но с холодом не поспоришь. Собравшись с силами, я подошла к бойцу со сломанной шеей. Кажется, его звали Дилок.

  -- Прости, Дилок, - прошептала я и стала стаскивать с него кольчугу. Не такое уж это простое дело, я вам скажу. Мышцы трупа уже начали деревенеть... Наконец, мне удалось. Стянув с него кожаную куртку, я немедленно натянула ее на себя. Потом натаскала еще веток для костра и постаралась устроить себе место для сна. Хотя, какой тут сон?

   Устроившись возле костра на седле от ящера, я смотрела на Диану. Черты ее лица заострились, при этом она по-прежнему оставалась привлекательной. Неудивительно, что Беркут в нее влюбился. Она сильная, как раз для него. А я, вообще-то, дура. Мне нужно думать, как домой вернуться, а не Андрея ревновать. Как там моя Настя? Игорь, наверное, ей сказку сейчас читает на ночь...

   Я снова всплакнула и не заметила, как провалилась в сон.

***

   Его превосходительство Зиул Вердик, посол Эдема в герцогстве Шар, Шартан, 28 изока, день.

  -- Нет, Экселенц, их еще не было.

   Наверное, на базар заехали, подумал Вердик.

  -- Я буду в кабинете, Риг. Сообщи, как только Ангелика с Манишей вернутся.

  -- Да, Экселенц.

   Вердик стянул крылья и направился в кабинет. Он здорово проголодался, но не мог себе позволить сесть за стол без жены и дочки. Утро выдалось очень нервным. К нему снова заявился этот полоумный Страж и потребовал стехов для активизации поисков пришлых. А где Вердик возьмет стехов? Потом Свинк заставил его присутствовать на очередном бестолковом допросе девчонки. И идиоту было понятно, что она рассказывает все, что знает, зачем ее пытать? Но приходилось слушаться. Приказ министра был однозначен как никогда - оказать всяческое содействие.

   В посольстве не было специальной допросной, не было даже тюрьмы. Захваченную девчонку нельзя было держать в резидентуре, слишком уж Тайная гвардия шустрила после этого идиотского и провального нападения на гостиницу. Пришлось Вердику уступить и поместить пленницу в подвале посольства. Свинк почему-то не хотел отправлять ее в Эдем, мол, пусть будет наживкой для пришлых, вдруг клюнут?

   А еще сегодня вечером они с Ангеликой приглашены на обед к герцогу. Ожидается неприятный разговор. Дель Виль не дурак, конечно он разобрался, кто устроил погром в гостинице. Приглашение на обед значило одно - дель Шар хочет поторговаться. Не надо быть провидцем, чтобы понимать, что запросит. Увеличение квот на артефакты, конечно. А Вердику крыть нечем. После гостиницы отказать нельзя - герцог заявит о недружественных действиях разведки и разрешит Властелину разместить военные базы в Шаре. Стехи потеряют последние крохи влияния. А все Свинк, чтоб у него крылья отсохли и рога выросли!