Имперский Курьер. Том 6 - Вова Бо

— Мне больше некуда идти, — усмехнулся Симонов, разводя руками. — Они ликвидируют и за меньшие косяки, но и я свой лимит исчерпал. Но тебя я заберу с собой. Дуэль, один на один. Победишь — расскажу все, что знаю. Проиграешь, мы с тобой вместе отправимся в ад.

— Босс, если что… — начал Ник, но я остановил его взмахом руки.

— Ада нет, — начал я загибать пальцы, — Сделки тоже не будет. Не интересует.

— Ссышь, Невский? — громко рассмеялся Симонов.

— Нет, я убью тебя просто так. Без сделок, без ответов, без пыток, даже без лишнего пафоса. Просто убью, потому что пора заканчивать, ты и так уже как бельмо на глазу.

Он и вправду меня достал. Слишком часто мелькает на периферии и стоит случиться какому-нибудь дерьму, то на нем обязательно будет герб Симонова так или иначе. Да и что он может знать? Мелкая шестерка, которой дали власти ровно столько, чтобы мог выполнять самые простые задачи.

Побить, убить, отобрать, запугать — много ума не надо.

— О, это твоя ошибка, — начала распаляться барон. — Ты познаешь истинный жар.

Ох ты ж, а ведь не врет, он действительно настолько уверен в своем превосходстве, что даже я на мгновение засомневался. Но потом наваждение прошло, и я продолжил идти прямо на него.

Симонов начал раскаляться. В буквальном смысле, его тело начало гореть изнутри, кожа почернела и покрылась сетью трещин, сквозь которые вырывался жар. Глаза — два уголька, шевелюра превратилась в пепел.

Одежда разлетелась по ветру пылающими лоскутами, обнажая пышущее жаром тело. Земля под его ногами раскалилась, воздух стал обжигающим, вязким. Кольцо солдат начало раздаваться в стороны, потому что раскаленный воздух бил в лицо, опаляя брови и обжигая легкие.

Я шел вперед, окутывая себя Потоком на манер второй кожи. За счет непрерывной циркуляции пока что удавалось хоть как-то остужаться.

Но чем дальше — тем тяжелее. Искра в груди позволяла использовать духовное пламя, которое не могло причинить мне вреда. Полный иммунитет к пламени природному, естественному. Но чужой огонь был по-прежнему опасен.

Я приблизился к человеку, который теперь напоминал раскаленного магма-голема в боевой форме. Он нанес удар. Обычный удар кулаком в лицо. Если бы перед ним был бронетранспортер, его рука прошла бы сквозь металл как раскаленный нож сквозь масло.

Я перехватил кулак голой ладонью, стараясь не морщиться от боли. Второй удар, снова перехватываю. Мы стояли лицом к лицу, сцепившись руками. Симонов скалился обугленными зубами, а угольки в глазницах сияли предвкушением.

— Я — Пожар, — прошелестел его голос.

Новая волна раскаленного пламени ударила от него во все стороны. Я бы сжег себе все легкие, если бы мне требовалось дышать как обычному человеку.

— Ой ли, — усмехнулся я.

Я чувствовал, что он делает. Прямо сейчас он раскалял и сжигал собственное магическое ядро, высвобождая все имеющиеся резервы. Это была предсмертная атака, даже если бы он выжил после нее, то остался бы калекой.

Даже последние слова по поводу сделки оказались ложью. Он убивал себя, чтобы забрать с собой всех вокруг. Похоже, не врал, когда говорил, что его все равно убьют. И я чувствовал, что этот жар может навредить моим людям, а то и убить тех, кто послабее.

Так что пришла пора делать свой ход.

Я направил энергию Потока через искру, высвобождая из метки все до последней капли. Пламя вырвалось наружу, окутав сначала меня, а затем и нас обоих. Духовный огонь занял все свободное пространство, вытесняя магию Симонова.

Я закрутил потоки огня, замкнув их. Так что через мгновение мы уже стояли в сфере бушующего огня, ревущего и опаляющего. Но этот огонь подчинялся мне, его жар был направлен вовнутрь, а не наружу.

Да, все еще горячо, но от моей атаки Нику с парнями не придется бежать без оглядки, достаточно не подходить слишком близко.

Пламя бушевало три с половиной минуты. Энергия в искре закончилась еще раньше, так что мне приходилось с помощью Потока не дать уже высвобожденному огню развеяться. Нужно было продержаться.

И когда языки огня наконец опали, окружающие нас люди увидели, что ничего не изменилось. Мы так и стояли, сцепившись. Раскаленный изнутри Пожар и я. Одежда сгорела, тело покрыто копотью, так что даже не понять, насколько все плохо.

Пришлось приложить усилия, чтобы разжать пальцы и отпустить кулаки Симонова. После этого я сделал пару шагов назад и посмотрел на противника. Внешне казалось, что он просто застыл, но это было не совсем так. Пламя в потрескавшемся теле начало постепенно тускнеть. Подул легкий ветерок, и все увидели, как тело Симонова начало слой за слоем распадаться, улетая хлопьями пепла.

Я молча развернулся и пошел в сторону особняка. Ник с остальными наемниками молча расступились, освобождая дорогу. А за ними и остальные бойцы. За эти три минуты в этом месте собралась внушительная толпа.

Пленные наемники и прибалты смотрели на меня с ужасом, наемники с восхищением, Всеволод и другие гвардейцы с каким-то странным блеском в глазах. Такой я видел обычно у чокнутых фанатиков.

Были еще случайные гвардейцы других аристократов, которые сражались с нами бок о бок. Эти просто молча крестились и косились на остальных бойцов, не понимая, что делать в такой ситуации.

И только Левша молча протягивал новенький халат лорда Новака. И бутылку пива.

— Думаю, никто не будет спорить, что ты заслужил вторую, — подмигнул он.

Это был последний серьезный бой, в котором мне пришлось участвовать лично. Но и насчет того, чтобы к вечеру вернуться домой я погорячился. Из-за того, что линия фронта растянулась, а враги были рассредоточены, ловили их до темноты и потом еще всю ночь.

Хотя, казалось бы, где тут спрячешься, земля да камни. Но нет, умудрялись как-то. Уже ночью, когда земля немного остыла, смогли найти остальных через инфракрасный спектр — спасибо прямой трансляции со спутника, от которого Саша честно «забыл» меня отключить.

Под утро мы собрали примерно триста человек из числа тех, кто не был ранен в одном месте. Возглавлял эту толпу лично лорд Новак. Странно, на фотографиях он был стройнее и без подбитого глаза.

На землю полетел чемодан, который приземлился аккурат у его ног.

— Ваше исподнее, уважаемый лорд, — произнес я, наваливаясь всем телом на спину Урсуса. — Один халат оставлю себе, так что для честности часть земель тоже останется за Союзом.

— Возмутительно. Я буду жаловаться в