Bang - E.K. Blair

— Беннетт! — восклицает Кэл и направляется к нам, но я не могу отвести взгляда от Деклана.

Какого хрена он здесь делает?

Мышцы шеи напрягаются в беспокойстве, когда я остаюсь стоять рядом со своим мужем. Взгляд Деклана становится темнее, когда он смотрит на Беннетта, и я прилагаю максимум усилий, чтобы держать свой гнев под контролем.

«Какого черта ты здесь делаешь», — говорю я одними глазами, пытаясь не привлекать к нам внимания и не произнося вслух ни слова.

— Нина, — приветствует Кэл, в то время как я обмениваюсь невербальным общением с его сыном. Через силу я возвращаю внимание к седоволосому мужчине и ядовито улыбаюсь.

— О! Мистер Маккиннон, очень приятно вас снова видеть. Мы давно не пересекались.

— Ну, моя дорогая, оставим ненужные формальности. Зови меня Кэл, сделайте одолжение старику, — говорит он и распахивает объятия. Я обнимаю его, смотря через плечо на Деклана, который делает длинный глоток бренди. Когда Кэл отстраняется с довольной улыбкой, он смотрит на Беннетта и говорит: — Ты счастливый мужчина.

— Я не могу не согласиться с вами, — замечает Беннетт. — Она восхитительная.

Мои глаза возвращаются к Деклану, потому что мой муж произносит безумно красивые и нежные слова. Я замечаю, как его выражение лица становится жестким, и он бросает злую подколку Беннетту:

— Полностью ошеломительная женщина, но, так или иначе, она вышла за тебя.

Я сужаю глаза, перед тем как посмотреть на Беннетта. Его ревность необходимо взять под контроль, иначе может получиться неприятная ситуация, но Беннетт по глупости воспринимает его слова как мужское подшучивание и отвечает в доброй и веселой манере:

— Совершенно верно. Может у нее и был момент слабости, но я поспешил женить ее на себе в течение месяца, чтобы у нее не было шанса опомниться.

Чтобы как-то скрасить неловкое положение, я начинаю делать то же самое, что и его жена: просто прохожу вперед, оборачиваясь на него и фальшиво улыбаясь, отвечаю ему немного дерзко:

— Ой, еще перед тем, как мы произнесли наши клятвы, я сразу разобралась, что ты еще один мужчина, который безропотно попал под мое женское очарование.

— И все же ты вышла за меня, — довольно смеется Беннетт.

— Умная женщина, — говорит Кэл.

— И с чего такой вывод? — спрашиваю я хитро.

— Ну, — он начинает приближаться к Беннетту, похлопывая моего мужа по плечу, — некоторые мужчины делают все не в полную силу, приходя в своей жизни на все готовенькое, и не отдаются работе на все сто. Я могу только восхищаться человеком, который все сделал сам, не используя трастовый капитал.

Я распознаю в его голосе пассивно-агрессивное замечание. Подразумевая под последними словами, что Деклан взял деньги на бизнес. Его подколка раздражает меня, я чувствую острую необходимость защитить того, кто стал мне, так или иначе, дорог, поэтому выдыхаю немного раздраженно:

— Если бы никто не пользовался неким подспорьем, что нам дается, то все могло бы пойти прахом, Кэл. Вы этого хотите? Вы желаете, чтобы все, над чем вы так упорно работали, рухнуло? Или же, вы хотели бы гордиться человеком, который продолжает ваше семейное дело, подпитывает ваше детище. Такое ощущение, что у вас есть свои рассуждения о детях, которые пользуются поддержкой семьи для работы в будущем, но простите за дерзкий совет, вам следует уважать тех, кто не подпадает под ваше крутое сделай-все-сам рассуждение.

При взгляде на лицо Кэла можно понять, что он находится в глубочайшем состоянии шока, в течение некоторого времени мы просто сверлим друг друга взглядами, когда, наконец, Беннетт первым приходит в себя и выдавливает:

— Милая...

— Не смей, — почти рявкаю я, прерывая его грядущую тираду о том, что взрослому человеку виднее. — Не смей поддерживать его ошибочную, и к тому же нахально-самодовольную точку зрения.

— Простите мою жену. Она очень вспыльчивая, — говорит Беннетт, пытаясь сгладить неловкую ситуацию и убрать создавшееся напряжение. Когда я смотрю на Деклана, мне становится трудно дышать, воздух между нами превращается в тонкую пленку.

— Я ценю откровенность, — немного растерянно отвечает Кэл, подмигивая, что окончательно выбивает меня из колеи.

— Камилла,— говорю я, поворачиваясь в ее сторону, она же на протяжении всего времени стоит рядом с Кэллом, сжимая губы в тонкую линию, не говоря ни слова. — Вы не подскажете, где находится женская комната, мне нужно немного освежиться.

После того как она указывает мне направление, я извиняюсь и отхожу от них, стремительно направляясь туда. Мне нужен перерыв. Закрывая плотно за собой дверь, я прижимаюсь к ней и зажмуриваю глаза. Я не знаю точно, о чем я думаю в этот момент, потому что мысли рассеяны. Я выставила себя полной дурой из-за парня, который ко мне не имеет никакого отношения и является не более чем пешкой в моей распланированной игре.

«Он больше, чем мираж, обман», — нашептывает тихий голос в моей голове. Но ведь все дело было не в том, как я воспринимала Деклана, по сути, он просто моя выдумка, нет ничего настоящего между нами. Но с другой стороны он настоящий, то, что есть между нами, настоящее. Я полностью запуталась и зашла в тупик в своих чувствах. Мне срочно нужно собрать все дерьмо вместе и стать снова любящей и милой женушкой, а с Декланом разобраться позже. Эта мысль меня злила, мои силы на исходе. Со всем разберусь в Чикаго.

Ручка резко поворачивается за моей спиной, дверь начинает отворяться, и я отпрыгиваю в испуге.

— Что ты здесь делаешь? — шиплю я на Деклана, когда он смело заходит в туалет, закрывая за собой дверь, и поворачивает язычок замка. — Почему ты здесь?

Он полностью игнорирует все мои вопросы и задает мне встречный вопрос:

— Почему ты так на него смотришь, Нина?

— Что?!

Мы понижаем голос до шепота. В наших голосах сквозит злость.

— Нина, то, как ты на него смотришь. Бл*дь, не смей играть со мной в игры, не смей притворяться.

— Деклан, давай-ка я объясню тебе все доходчиво. Он. Мой. Муж.

Он идет вперед, прижимая меня к стене своими сильными руками, заключая меня в ловушку, и смотрит на меня разъяренным взглядом, когда из его голоса сочится ярость. Он шипит от злости, тогда становится заметен его шотландский акцент.

— Не корми меня дерьмом с ложечки, Нина. Ответь мне, как ты можешь так смотреть на него?? Этот мудак тебя избивает!

— Потому что если я буду обращаться с ним, как с дерьмом, ты думаешь, он за это меня не изобьет? — и в момент ярости я взрываюсь и бросаю ему очень обидные слова: — Сейчас я намекну тебе — я делаю это, потому что боюсь наказания, так же веду себя и с тобой! Я боюсь, что ты меня накажешь!

На его лице воцаряется выражение раскаяния, и это заставляет меня пожалеть о сказанных словах. Как я могла даже допустить сравнивать их, Деклан не настолько мерзкий человек. Он всегда оберегал меня.

— Прости, — быстро иду на попятную я, открещиваясь от сказанного, мягко продолжаю: — Я не имела в виду...

Он закрывает мой рот своей большой рукой, останавливая поток слов, я чувствую себя полной стервой, потому что просто вышла из себя. Он никогда не прикасался ко мне против моего желания, у меня нет к нему ненависти. Он всегда заботится обо мне, а я в свою очередь о нем. Когда его глаза заполняет вина, я хватаю его за руки и продолжаю говорить шепотом:

— Я была несправедлива к тебе. Ты не он, и сравнивать вас… это мерзко, прости меня, он — полное дерьмо. Я знаю это и понимаю. Просто в данный момент я немного злая и раздраженная.

— Ты права.

— Нет, Деклан. Я не права. Ты наказываешь меня, любя. Это не одно и то же. Прости, что я сказала об этом, — говорю я. — Ты не причиняешь мне боль, как он. С ним у меня только страх, но с тобой... когда я с тобой, то чувствую себя в безопасности.

— Я схожу с ума. Особенно, когда вижу то, как ты смотришь на него. Когда я вижу, как он прикасается к тебе. Ты хоть можешь себе представить, что все это дерьмо делает со мной, когда все, чего я хочу — это ты?

Я пылко утверждаю, взяв его лицо в свои ладони:

— Я люблю тебя, Деклан. Тебя. Не его. Я не выбираю его, а выбираю тебя.

— Повтори это.

— Я люблю тебя, — лгу я. — Только тебя.

— Ты ведь понимаешь, это не может длиться вечность? Что я буду просто любовником и буду сидеть дома, осознавая, что ты трахаешь тот кусок дерьма.

— Я понимаю. Но прямо сейчас... Деклан, он в соседней комнате. Нам надо вернуться. Мы поговорим об этом в Чикаго. Он уезжает на пару дней в Дубай.

Его губы впиваются в мои, немедленно захватывая их, он заполняет мой рот своим языком. Он ненасытный и нуждающийся, его руки крепко сжимают мою грудь. Я хватаюсь за его плечи, когда он прижимает свои бедра ко мне.

— Ты чувствуешь это? Что ты делаешь со мной?

— Да, — выдыхаю я, пока он трется своей эрекцией об меня.

— Подними его, — приказывает он, и я быстро хватаюсь за кромку платья, задирая его выше, пока он расстегивает свои штаны. Он кладет руки на мою попу и толкает меня к стене, протягивает между нами руку и отодвигает мои трусики, и молниеносно толкается своим членом в меня. — Такая влажная, малышка. Всегда готова для меня, — рычит он, и правдивость его слов ранит меня, когда я задаюсь вопросом, почему мое тело предает меня ради него.